Статья: Понятия простейшего и простого предложения в парадигме системной теории падежа

Таблица 1. Структура акта взаимопонимания*

*Здесь представлен вариант схемы акта коммуникации из [11. С. 47].

**Триада «предиканд -- предикатор -- предикат» предложена Г.П. Мельниковым [7. С. 51]. Но мы здесь используем традиционные термины -- субъект и предикат.

Производный образ [0], т.е. консеквент умозаключения, является косвенным впечатлением -- результатом опосредованного познания действительности реципиентом. Иными словами, образ [0] есть результат восприятия не самого «сигнала» -- «естественного раздражителя», т.е. являющегося объекта, а «сигналов сигнала» (по И.П. Павлову) -- знака этого объекта (имени; К) и знака проявляемого этим объектом свойства (глагола; V), а также грамматических, служебных знаков, т.е. знаков коммуникативных функций имени как ядра темы сообщения (N0) и личной формы глагола как ядра ремы сообщения (V) Понятно, что сообщения, формой которых является пропозиция, могут быть распространенными: Сильный огонь медленно гаснет., а значит и функций выражаемых ими смыслов (образов; понятий) как субъекта и предиката суждения.

При понимании сообщения консеквент умозаключения реципиента и антецедент рассуждения продуцента, образы [0] и {0}, оказываются изоморфными, несмотря на то что они, во-первых, не изэстетичны, ибо в их формировании участвуют разные сигнальные системы, и, во-вторых, не изогенны Толкование понятий «изэстетичный» и «изогенный» см. в [12. С. 287]., поскольку у антецедента как чувственного образа есть реальный прообраз -- явление 0 (внешний денотат; зд. это наблюдаемый гаснущий огонь), в то время как у консеквента как производного, синтезированного образа такого прообраза нет.

Понятно, что если бы наша речь и сейчас строилась только на основе простейшего предложения, никакой необходимости ни в падежах, ни в переходных глаголах у нас в принципе не было бы: при описании любого события специфика явлений включенных в него или причастных к нему существ и вещей выражалась бы не падежными флексиями, а глагольными диатезами типов «делает», «имеет» или «есть» в функции рем простейших сообщений, из которых составляется первообразный текст, необходимый для описания события.

Простое предложение, его состав, значение и категориальный смысл

В отличие от простейшего предложения, сформированного на ранних этапах развития языка Раздельное существование моделей «Кто + активный глагол» и «Что + стативный глагол» предшествовало существованию модели «Кто -- что», которая «выглядит как их сложение» [13. С. 287]. В хрестоматийном примере категорического силлогизма Все металлы электропроводные Медь -- это металл. Следовательно, медь электропроводна объем понятия «медь» входит в объем понятия «металл», объем которого входит в объем понятия «электропроводный материал». как «абстрактный образец» сообщений о явлениях, простое предложение формировалось по мере развития падежей и класса переходных глаголов как внешняя форма сообщений о событиях, напр. таком, как Учитель мелом пишет ученикам на доске теорему Пифагора.

Значением, или внутренней формой, таких сообщений является особое мыслительное единство, называемое нами диалектическим, или каузальным, силлогизмом.

В отличие от категорического силлогизма, являющегося формой отражения в сознании родовидовых (парадигматических) отношений между понятиями11, силлогизм данного вида представляет собой диалектическую форму отражения целочастных (синтагматических) отношений, возникающих между объектами и их образами, когда «они оказываются функционально взаимодополняющими по отношению к функции того целого „механизма“, в который они входят как „детали“» [21. С. 26].

Поскольку событие рассматривается нами как цикл генетически, причинно связанных явлений, простое предложение (внешнюю форму сообщений о событиях) можно трактовать как «сценарий» события -- «список действующих лиц пьесы с указанием порядка и времени их выхода на сцену» Авторство сравнения предложения с «маленькой драмой», как известно, принадлежит А. Сеше [14. С. 49], хотя популярным оно стало благодаря Л. Теньеру, который писал, что в предложении тоже «обязательно имеется действие, а чаще всего также действующие лица и обстоятельства», названные им актантами и сирконстантами [15. С. 117]. В терминоси- стеме Г.П. Мельникова им соответствуют понятия «партиципанта» и «адъяцента» (см. [16], а также [17. С. 164])..

Устойчивое единство, формирующееся в идиолекте социализируемого индивида в результате ассоциации по смежности двух инвариантов -- каузального силлогизма и простого предложения, т.е. внутренней и внешней форм сообщений о событиях, есть сложный языковой знак -- двусторонняя полипредикативная (полипропозициональная) знаковая форма, которую, видимо, при необходимости можно называть «силлогицией» По аналогии с «пропозицией»..

Простое предложение, в отличие от простейшего, представляет собой формально-грамматическое средство выражения координационной связи посылок каузального силлогизма и их консеквентов: напр., из высказывания Охотник снегом гасит огонь следует, что охотник «делает», а именно гасит (причина события; агенс), поэтому снег тоже «делает» -- гасит (условие, фактор; фациенс Явление фациенса (орудия, материала, средства и т.д.) тоже является результатом действия агенса, хотя и особого рода: это необходимое внутреннее условие события.), а огонь, как следствие, «есть таков, какова причина» -- гаснет (следствие; пациенс), поскольку «структура причины воспроизводится в структуре следствия с точностью до изоморфизма» [10. Т. 4: 372]. В высказывании, имеющем форму простого предложения, эта связь, будучи отображением каузальной связи явлений, выражена не лексически -- диатезами одного глагола, как в первообразном тексте (Охотник гасит + Снег гасит + Огонь гаснет, из чего следует, что «здесь-сейчас» имеет место событие), а грамматически -- падежными алломорфами.

Несмотря на то что сообщение о событии полипредикативно и в этом отношении аналогично тексту, предложение, в форму которого оно облекается, можно считать формально простым: в нем есть только одно эксплицитное глагольное сказуемое -- внешняя форма обосновывающей В состав простого категорического силлогизма должно входить три функционально различающихся суждения: основное, функцию которого выполняет меньшая посылка (Сократ -- человек), обосновывающее, функцию которого выполняет большая посылка (Все люди смертны) и выводное, функцию которого выполняет заключение (Сократ смертен) [18. С. 5; 19. С. 39--40]. По нашему мнению, в диалектическом силлогизме тоже имеются функционально аналогичные суждения: суждения, внешними формами которых являются падежи, выполняют в нем функцию основных посылок, а то суждение, внешней формой которого является глагольное сказуемое, является обосновывающей посылкой. Что касается выводных суждений, то им, в соответствии с «законом Гумбольдта -- Потебни -- Рубакина» [20. С. 61; 21. С.63], в сообщении, внешней формой которого является простое предложение, прямых соответствий нет [7. С. 50]. (большей, координационной) посылки каузального силлогизма. Грамматической формой этого сказуемого выражается время, модальность и вид явления агенса как причины события. Эти же характеристики явлений всех других втянутых в событие субъектов и объектов (хронология их явлений, т.е. таксис «Таксис характеризует сообщаемый факт по отношению к другому сообщаемому факту и безотносительно к факту сообщения» [22. С. 101]. См. также [23. С. 504; 24. С. 20]. При анализе простого предложения речь должна идти о зависимом и имплицитном таксисе.), в простом предложении выражаются имплицитно -- морфологически, точнее, с помощью падежей, которые, будучи свернутыми простейшими предложениями, являются внешними формами основных (меньших) посылок каузального силлогизма, координируемых с обосновывающей посылкой не только в плане лексической, но и в плане грамматической семантики. Так, совершенно очевидно, что из сообщения Александр посылает коллеге статью Серио следует, во-первых то, что Серио является создателем упомянутого произведения и что он создал его еще до начала текущего события, т.е. в относительном прошлом, во-вторых, то, что статья посылается в относительном настоящем, а в-третьих, то, что коллега Александра получит ее в относительном будущем.

Что касается статуса предлога Системному анализу функций предлогов в семантической структуре высказывания с позиций системной лингвистики было посвящено исследование Д.М. Гзгзяна [25]., то он, по нашему мнению, является знаменательной частью речи, «вещественным» знаком, категориальное лексическое значение которого -- это отношение явлений партиципантов, обнаруживающееся как влияние. В отличие от связи, обозначаемой переходным глаголом, отношение характеризуется не функциональной, а корреляционной зависимостью, т.е. отсутствием причинения. Влияние обнаруживает себя тем, что явление адъяцента, называемого падежом при предлоге, выполняет по отношению к явлению смежного с ним в пространстве-времени партиципанта функцию окрестностного условия, т.е. служит для него либо катализатором, либо ингибитором, либо стабилизатором. Другими словами, с событийной точки зрения данная часть речи -- это знак невключенности адъяцента в инициированный агенсом причинный процесс. Предлоги отличаются от глаголов также тем, что требуют от имени лишь семантического, а не формального согласования Поэтому один предлог может сочетаться с разными падежами, а разные предлоги -- с одним падежом. [7. С. 67].

Будучи средством формализации отношений номинативных смыслов сообщений-посылок, точнее, их консеквентов, предлог выполняют в предложении функцию несамостоятельного, второстепенного, координируемого сказуемого Предлог поэтому можно сравнивать с лианой, которой необходима опора. Такой грамма-тической «опорой» предлогу в предложении служит «независимое» эксплицитное глагольное сказуемое -- V_f., поскольку собственных финитных форм у него нет, напр.: Ключ лежит на столе (отношения локализуемого объекта и адъяцента-локуса относятся к плану настоящего), Ключ лежал на столе (то же самое, но к плану прошедшего), Ключ будет лежать на столе (то же самое, но к плану будущего).

Отношение, как и связь, по меньшей мере двухместно (аЯЬ, где а и Ь -- это объекты, а Я -- отношение, напр., книга на столе), и без дополнений-актуализа- торов, т.е. абсолютивно, предлоги в русском языке не употребляются, хотя первый член отношения в речи может опускаться («В лесах», «На горах»). Значение предлогов «находится в них как намек, который становится ясен только при падеже» [26. С. 36--37; 27. С. 180].

Состав падежа. Всякий падеж -- это свернутое простейшее предложение Только по этой причине именительный, которым сообщается, что называемый его основой партиципант является агенсом, не может быть так называемой «словарной формой»; эту функцию выполняет имя существительное -- собственно номинативная часть речи. Кстати сказать, «нулевой падеж» (Ы₀) на 1-ой схеме не означает, что у этого имени «нулевой род»., но в нем логическая (синтетическая, порождающая) связь обобщенного образа объекта и обобщенного образа его функции в событии, являющихся соответственно субъектом и предикатом одной из основных посылок каузального силлогизма, выражена морфологически: подлежащим этого простейшего предложения является основа падежа, а сказуемым -- его флексия, которой, как и соответствующей диатезой глагола, обозначается роль в событии партиципанта, называемого падежной основой. Напр.: винительный существительного лава в сообщении Вулкан извергает лаву эквивалентен по своему содержанию атомарному сообщению Лава извергается, поскольку этот объект в данном событии является пациенсом, а дательный существительного люди в сообщении Прометей дал огонь людям равнозначен атомарному сообщению Люди имеют (получили) огонь.

Несмотря на то что падежом выражается суждение (мысль, а не смысл), он не может быть самостоятельным сообщением, поскольку, являясь внешней формой какой-л. основной посылки каузального силлогизма, дает реципиенту возможность узнать лишь то, что названный его основой субъект или объект имеет отношение к событию и что явление этого субъекта или объекта обусловлено его участием в причинном процессе или смежностью с этим процессом. Так, взятый вне контекста творительный облаком представляет собой компрессированное сообщение, содержащее суждение Облако «делает», из которого реципиент может узнать лишь то, что облако участвует в каком-то событии и включено в какой-то процесс в качестве фациенса (условия). Но что именно оно «делает», «делало, сделало, сделало бы...» -- окутывает, опускается, висит, скрывает, проплывает, называет и т.д., реципиент может узнать только из сообщения о событии, в котором участвует данный объект [28. С. 41], и только после соотнесения (координации) значения морфемы творительного падежа с грамматическим значением глагола-сказуемого простого предложения, которым именуется причина события.

Следовательно, с синтаксической точки зрения, падежи -- это не распространяющие, а конституирующие члены простого предложения Сказанное относится прежде всего к именительному и рекционным (управляемым) винительному, дательному и творительному, называющих агенса, пациенс, бенефицианта и фациенс соответственно. Понятно, что сообщения, внешней формой которых является простое предложение, могут быть распространенными, в частности благодаря предложно-падежным сочетаниям: Опытный юрист никогда не даст вам сразу точный ответ на этот каверзный вопрос., это имманентные элементы внешней формы канонического русского сообщения, обобщенным номинативным смыслом которого является образ текущего, развивающегося события. Другими словами, простое предложение по отношению к падежам является той системой, в составе которой они функционируют наряду с личной формой переходного глагола (средства именования причинного процесса, связи) и предлогом (средством выражения отношения и, что не менее важно, средством обозначения невключенности адъяцента, названного падежом при предлоге, в инициированный агенсом процесс).

Поэтому, в частности, ни один падеж не может быть назван «более грамматическим» или «более конкретным», чем какой-л. другой. По этой же причине ни один падеж не может быть назван «прямым» или «косвенным» и противопоставляться в этом отношении остальным: всякий падеж, в том числе и именительный, есть не что иное, как «косвенная форма» того имени существительного, которое, будучи подлежащим простейшего предложения, в падежном оформлении не нуждается [29. С. 324]. «Грамматический» именительный, вопреки расхожему мнению, является таким же «конкретным», как и любой другой падеж, ибо им не только называется субъект, но и сообщается, что он является агенсом описываемого события. Флексия им. п. -- это своего рода знак-оператор, значение которого в системной теории падежа определяется как единичное преобразование: действие партиципанта, названного именем в им. п., по отношению к действию, названному глаголом-сказуемым простого предложения, находится в отношениях тождества [7. С. 67]. Другими словами, агенс делает то, что о нем говорится в сообщении.