В настоящее время в ряде стран «третьего мира» появились признаки возрождения авторитарно-неэгалитарных режимов. В частности, режим, установившийся в Исламской Республике Иран, в первые годы своего существования обнаружил весь набор признаков авторитарного неэгалитаризма: идеологию, жестко противопоставлявшую «своих» (мусульман) и «чужих», религиозный культ вождя, систему массовой политической мобилизации и штурмовые отряды («корпус стражей исламской революции»), а также агрессивность, выражавшуюся в стремлении к «экспорту исламской революции». Все эти качества сохраняются и ныне, но в несколько смягченном виде.
Либеральная демократия - открытый, с дифференцированной элитой, включающий. Подавляющее большинство существующих в мире правительств заявляет о своей демократической природе. Однако чаще всего эти заявления являются лишь пустой политической риторикой, демагогически маскирующей диктаторскую природу многих режимов. В результате термин «демократия» стал слишком расплывчатым, чтобы оперировать им без дополнительных уточнений. Этим и объясняется использование в классификации Ж. Блонделя понятия «либеральная демократия» для отображения открытого, включающего политического режима.Общий недостаток типологии Ж. Блонделя заключается в слабой проработанности демократий - все они попадают в одну группу. Между тем при значительной популярности демократии и связанной с ней проблематики сколько-нибудь единого взгляда на то, что представляет собой этот политический режим, нет. В политической науке принято говорить о формах и моделях демократии.
2. Формы и модели демократии
.1 Классическая и либеральная демократия
Исторически первичной формой считается классическая демократия, возникшая в V в. до н. э. в некоторых полисах Древней Греции. Следует подчеркнуть, что классическая демократия существовала во вполне традиционных обществах и по многим параметрам должна быть отнесена к числу традиционных режимов. Прежде всего, она не была включающим режимом в строгом смысле слова. Политическими правами пользовались лишь взрослые свободные мужчины (до 60-ти лет). Не пользовались никакими политическими правами иностранцы (а к их числу относились и выходцы из других городов Греции), женщины и рабы (а их число было сравнимо с числом свободных).
Вторая особенность классической демократии состояла в том, что эта форма правления практиковалась лишь в отдельных городах, численность населения которых не превышала нескольких десятков тысяч человек. Именно сочетание ограничений на гражданство с малыми масштабами политической организации создавало принципиальную возможность для широкого и прямого участия населения в процессе принятия решений, считающегося важнейшим признаком классической демократии. Важнейшие вопросы политической жизни выносились на суд народного собрания и решались голосованием. Отметим, что даже само равенство граждан было продолжением традиционных норм родства (равенства в роде) и дружбы (равенства в дружине) и служило сохранению традиционных норм организации полиса.
Для оперативного руководства полисом избирались должностные лица - магистраты - на строго определенный срок и с жестко ограниченными полномочиями. Чтобы обеспечить равенство граждан в доступе к магистратурам, довольно широко применялось их замещение по жребию. Лишь в крайних, исключительных случаях один и тот же человек занимал должность два срока подряд.
Важной чертой классической демократии было стремление выработать общее мнение всех граждан по обсуждаемому вопросу, чтобы весь полис мог действовать единодушно, как один человек. Как правило, решения принимались единогласно. Если же единой позиции достигнуть не удавалось, то считалось нормальным безоговорочное подчинение меньшинства большинству. Классическая демократия, строго говоря, не знала оппозиции. По отношению к инакомыслящим применялась практика «остракизма» - изгнание из города, а иногда и более жесткие меры наказания.
Крушение классической демократии было неизбежно. Во- первых, потому, что воспроизведение полисной организации с прямой демократией было невозможно в политических системах большего масштаба. Во-вторых, полисы оказались неспособны отстоять свою независимость против крупных политий эпохи эллинизма. Затем исчезли и социально-экономические предпосылки полисного строя.
Предпосылки современной формы демократии - либеральной демократии - начали складываться в Западной Европе лишь в XVII в., с появлением идеи и практики конституционализма. Его основы были заложены еще в абсолютистских монархиях и соревновательных олигархиях раннего Нового времени (следует особо отметить Англию и Францию, где были введены некоторые нормативные ограничения на применение законодательной, исполнительной и судебной власти). Конституционализм предполагает, во-первых, что процедуры отправления власти должны строиться на регулярной основе; во-вторых, что нельзя допускать концентрацию всех функций управления в одних руках. Со временем эти ограничения стали основой нового политического строя.
Легче всего описать либеральную демократию как противоположность классической.
Это представительное, а не прямое народовластие, и потому роль масс здесь является ограниченной и относительно пассивной. Массы выбирают своих правителей, но не управляют сами. Но в то же время они имеют достаточно широкие и многообразные возможности для выражения своих интересов и предпочтений.
Важной особенностью либеральной демократии является то, что право большинства уравновешивается различными ограничениями на применение власти, что позволяет уважать и учитывать запросы меньшинств.
Политическая система носит плюралистический характер: любое решение выступает как результат сложного взаимодействия социальных интересов. Проводниками этих интересов выступают многочисленные организованные группы: партии, профсоюзы, социальные инициативы и т. д.
В отличие от классической демократии либеральная исходит из функциональности и необходимости политического конфликта, единомыслие в условиях этого режима - большая редкость.
Гражданские права при либеральной демократии (во всяком случае, в зрелом виде) предоставляются практически всем, способным нести ответственность за свои действия.
Идея «разделения властей» была сформулирована в трудах некоторых представителей французского Просвещения. Ее воплощению в жизнь способствовала прежде всего конституция США, разграничившая три «ветви» правления (исполнительную, законодательную и судебную власть) так, чтобы каждая из них могла контролировать другие и служить им балансом. В ряде стран Западной Европы «разделение властей» не прижилось. Здесь ограничения на применение власти постепенно «свели на нет» роль наследственных монархов и аристократии, передав их властные функции премьер-министрам - лидерам доминировавших в парламенте коалиций. Так, медленно и постепенно, двумя путями, разница между которыми до сих пор сказывается в дебатах между сторонниками «президентской» и «парламентской» систем, шло движение к замене закрытого политического режима на открытый.
Еще более длительным было становление
либеральной демократии как включающего режима, т. е. расширение избирательного
права на всех дееспособных граждан. Например, в Великобритании наиболее
существенные барьеры на пути к этому были устранены Актом о реформе 1832 г.,
однако лишь в 1948 г. избирательный закон страны был полностью приведен в
соответствие с принципом «один человек - один голос». Особенно растянулся
процесс уравнения женщин в избирательных правах с мужчинами. Первыми странами,
решившимися на реформу такого рода, были Новая Зеландия (1893) и Австралия
(1902). За ними последовали скандинавские страны, начиная с Финляндии (1906).
Во Франции, Италии и Бельгии посещение избирательных участков было мужской
привилегией до конца второй мировой войны, а в Швейцарии - до 1971 г.
.2 Модели демократии
Понятие «модель демократии» является более сложным. Широкое признание оно заслужило благодаря работам Дэвида Хэлда. Как отмечает Хэлд, модель демократии - это «теоретическая конструкция, направленная на выявление и объяснение основных элементов формы демократии и структуры отношений, лежащих в ее основе». Наряду с описанием демократии ее модель обычно включает в себя ценностное обоснование (т.е. отвечает на вопрос: зачем все это нужно?), и в соответствии с этим намечает направления совершенствования политического строя.
Если охарактеризованные выше формы демократии складывались в основном стихийно, под влиянием практических запросов государственного управления, то модели демократии, будучи теоретическими конструкциями, имеют своих авторов. Заслуга Д. Хэлда состоит в том, что он свел все многообразие демократической мысли к нескольким компактным блокам идей, каждый из которых представляет собой своеобразное «среднее арифметическое» от взглядов различных теоретиков.
«Защищающая» («протективная») демократия (Томас Гоббс, Джон Локк, Шарль Монтескье)
Создатели этой модели видели смысл и оправдание демократии в том, что она обеспечивает защиту граждан как от произвола властей, так и от беззаконных действий частных лиц, а также дает гарантии управления в общих интересах. Хотя суверенитет принадлежит народу, последний делегирует его своим выборным представителям и, таким образом, отказывается от непосредственного участия в принятии решений. Институциональными чертами демократии являются регулярные выборы, конкуренция между организационными политическими группами и разделение властей. Практика конституционализма гарантирует основные политические и гражданские свободы (слова, ассоциаций, голосования, совести и т. д.), а также равенство всех перед законом. Принципиально важной для этой модели демократии является идея об отделении государства от гражданского общества, что подразумевает невмешательство властей во многие сферы общественной жизни, и прежде всего в экономику. Условиями «защищающей» демократии являются частная собственность на средства производства и рыночная экономика. Нетрудно заметить, что, по существу, она представляет собой апологию реальной либеральной демократии, складывавшейся в XVII-XIX вв. в Западной Европе и в США.
«Развивающая» демократия (Жан-Жак Руссо)
По мнению Руссо, самого известного сторонника данной модели, демократия - это не только определенный политический механизм, но и способ совершенствования людей, развития их способностей, поскольку только она дает необходимую индивиду свободу подчинять себя не отдельным правителям (пусть даже выборным), а всему сообществу. Как утверждал Руссо, человек при этом не подчиняет себя никому в отдельности, а значит, остается свободным. Особо подчеркивается необходимость участия всех граждан в осуществлении законодательной власти, что исключало бы принятие решений, наносящих ущерб отдельным лицам. Отрицая представительную демократию в пользу прямой, Руссо был сторонником использования многих элементов демократии в ее античной модели, в том числе принципа замещения должностей по жребию. В то же время не отвергался сформулированный уже в Новое время принцип разделения властей. Руссо был сторонником мелкой собственности, равномерно распределенной между гражданами, и убежденным противником фабричного производства. Во многом его взгляды были утопическими; «развивающая» демократия так никогда и не нашла реального воплощения. Однако она послужила (и до сих пор служит) важным интеллектуальным импульсом для поисков лучшего политического устройства.
Модель «отмирания государства» (Карл Маркс)
Маркс связывал свободу с прекращением экономической эксплуатации, одним из главных агентов которой, по его мнению, служит государство. Подлинная демократия предполагает безгосударственный строй, в котором управление уступает место самоуправлению и саморегуляции. Это может быть достигнуто путем коммунистической революции, уничтожающей частную собственность. Предполагается определенный переходный период, в ходе которого сохраняющаяся «диктатура пролетариата» создает условия для народного самоуправления. Институциональные черты отмирающего государства - это пирамида выборных органов, в основании которой лежат народные собрания. Все должностные лица не только выборные, но и отзываемые в любое время. Разделение властей, профессиональная бюрократия, армия и полиция отсутствуют. Практика, в том числе практика реальных стран социализма, показала определенную утопичность модели «отмирания государства», хотя многие ее элементы присутствуют в современных теоретических конструкциях, в частности в модели демократии участия.
В рамках этой модели в качестве подлинной демократии рассматривается режим, при котором у власти - через соревновательные механизмы (главным образом регулярные выборы) - оказывается наиболее компетентная и подготовленная политическая элита. Роль народа ограничивается при этом периодическим выбором в пользу одной из конкурирующих элит. Одновременно подразумевается, что в промежутках между выборами население не должно вмешиваться в деятельность власти. Сторонники элитистской демократии полагают, что такая модель является наиболее приемлемой для современного, чрезвычайно сложного в экономическом, технологическом, геополитическом и иных отношениях мира, поскольку этот мир предъявляет особые повышенные требования к профессионализму и компетентности управления, исключающие участие неподготовленных к этому широких масс. В то же время соревнование между различными элитами (прежде всего, через процедуру выборов) рассматривается здесь как необходимое, поскольку в противном случае ситуация оборачивается дряхлением и деградацией правящей элиты. «Соревновательный элитизм» отражает многие особенности реальной либеральной демократии.
«Плюралистическая» демократия (Дэвид Трумэн, Роберт Даль)
«Плюралистическая» модель видит основное значение демократии в защите прав меньшинств. Только таким образом можно отстоять свободу: ведь общество в конечном счете - это совокупность бесчисленных малых групп, каждая из которых преследует собственные интересы. Поэтому абсолютно неоправданны претензии любой компактной элиты на представительство интересов всего общества. Разделяя наиболее важные институциональные характеристики либеральной демократии, «плюрализм» основной упор делает на существовании многочисленных заинтересованных групп, каждая из которых стремится повлиять на процесс принятия решений. Правительство выступает как посредник в сложных процессах взаимодействия этих групп. Массы считают себя вправе вмешиваться в политику и часто это делают, но иногда сознательно воздерживаются от активности, предоставляя правительству и лидерам заинтересованных групп возможность самим решать проблемы.
Эта модель во многом представляет собой возвращение к идеям и ценностям «защищающей» демократии. Демократия рассматривается здесь как инструмент обеспечения свободы, и в этом заключается ее оправдание, равно как и оправдание принципа правления большинства. Однако для того чтобы обеспечить мудрое и справедливое правление, необходимо наложить ограничения на действие этого принципа. Главное ограничение
- закон должен быть выше воли народа. Именно эту особенность приписывают теоретики «легальной» демократии англосаксонскому конституционному устройству. Центральным становится, таким образом, понятие «правового государства». Как и «протективная», «легальная» демократия предполагает отделение государства от гражданского общества. Бюрократическое регулирование (особенно в экономике) должно быть сведено к минимуму, а деятельность коренящихся в экономике заинтересованных групп - жестко ограничена. Прежде всего это касается профсоюзов, которые нужно полностью отстранить от политики. Модель «легальной» демократии входит в политическую идеологию так называемых новых правых. В экономическом плане она соотносится с построениями сторонников неолиберальной модели, настаивающих на возвращении к «свободной конкуренции» и неограниченному господству рыночных сил.
«Демократия участия» («партиципаторная» демократия) (Никос Пулантцас, Кэрол Пэйтмэн, Бенджамин Барбер)
Эта модель демократии предполагает рассмотрение в качестве истинной демократии режима, обеспечивающий реализацию принципов так или иначе понятой социальной справедливости через непосредственное, постоянное и плотное включение всех граждан в общественно-политическую жизнь и процессы принятия политических решений (например, через механизм референдума). Это должно способствовать формированию нового типа гражданина - компетентного, заинтересованного в решении проблем всего общества и сочетающего острое чувство индивидуальности с коллективизмом. Теоретики «демократии участия» развивают тезис о том, что, если граждане не участвуют постоянно в политическом процессе, они теряют компетентность и собственную точку зрения, превращаясь в объект манипулирования для «продажных» политиков и СМИ. Кроме того, данной модели свойственно холистическое (целостное) понимание демократии: она рассматривается как подлинная, лишь будучи реализованной во всех сферах общества - не только в политической, но и в сфере производства, культуры, образования и т. д. Верховенству закона эта модель не придает большого значения. Скорее наоборот, институциональная система должна быть готова к постоянным изменениям, к экспериментированию с политическими формами. Единственное, в чем эта модель сходится с предыдущей, - это в острой критике бюрократии и стремлении сократить ее роль. «Партиципаторная» демократия была знаменем «новых левых»; она и по сей день продолжает привлекать внимание альтернативных политических сил на Западе. Уже по этой причине эта модель не слишком популярна в либеральном истэблишменте.