Соревновательная олигархия - открытый, исключающий режим. Своим возникновением соревновательная олигархия была обязана появлению нового, экономически привилегированного класса, в момент своего зарождения в Западной Европе получившего название «горожан» (буржуазии), а ныне чаще именуемого «средним классом». В результате ранее монолитная элита стала дифференцированной. Рост экономического могущества буржуазии не позволил земельной аристократии, составлявшей опору традиционных режимов, сохранить прежнее положение вещей. Борьба буржуазии и обуржуазившегося дворянства за право воздействовать на принятие политических решений привела к постепенному ограничению власти монархов в пользу представительных учреждений.
Примером соревновательной олигархии являлась политическая система Англии с 1688 до 1832 г., когда велась открытая и вполне законная борьба за власть между крупными коалициями имущих слоев города и деревни. В то же время электорат (избирательный корпус) был крайне немногочисленным ввиду существования разнообразных цензов. Основная масса населения была совершенно отстранена от политики и лишь иногда давала о себе знать вспышками недовольства. Относительно мирной был передел власти в Бельгии, Дании, Швеции. В большинстве латиноамериканских стран соревновательная олигархия дожила до XX в., а в некоторых - до наших дней. Фасад режима носит демократический характер (в частности, отсутствуют предусмотренные законом ограничения на избирательное право), в действительности же коалиции крупных землевладельцев и компрадоров идут на выборы, заранее уверенные в преданности арендаторов и рабочих .
Авторитарно-бюрократический режим - закрытый, с дифференцированной элитой, исключающий. Подобные режимы начали возникать там, где имущим слоям города и деревни не удавалось договориться о переделе власти так легко и относительно бесконфликтно, как в Великобритании. Если борьба между ними приобретала острые формы и, вовлекая в себя массы, начинала угрожать существующему порядку отношений собственности, специализированные государственные аппараты (такие, как бюрократия и вооруженные силы) обособлялись от экономически привилегированных классов и ставили во главе государства диктатора. Последний претендовал на власть от имени «всего народа». Фактически же, суть такого режима - лавирование между различными фракциями экономической элиты и другими социальными силами. Одним из первых подобных режимов был режим Наполеона III Бонапарта, существовавший во Франции в сер. XIX в. Для удержания власти Наполеона III использовал: 1) вооруженные силы и разросшийся бюрократический аппарат; 2) социальную демагогию. Оба эти инструмента были унаследованы более поздними авторитарно- бюрократическими режимами. Среди европейских стран дольше всего такой режим просуществовал в Португалии (1926-1974 гг.). Однако особо широкое распространение в XX в. режимы данного типа приобрели в странах «третьего мира», где они существовали в двух основных формах: военного и популистского режимов.
Военный режим - это форма авторитарного правления, где власть либо прямо принадлежит военным, либо они выступают как главная опора формально гражданской администрации. В слаборазвитых странах (особенно в Африке) военные нередко бывают единственной группой, способным удерживать и использовать власть. Тогда военный режим оказывается не менее, но и не более репрессивным, чем любой возможный гражданский. Там, где уровень социально-экономического развития несколько выше, военный переворот обычно сталкивается с сопротивлением. Это ведет к репрессиям и насилию. Чаще всего военный режим приобретает характер личной диктатуры (Мобуту в Заире, Амин в Уганде, Пиночет в Чили), хотя иногда встречается коллективное руководство (Аргентина во второй половине 70-х-начале 80-х гг.).
Известный исследователь военных режимов Эрик Норд- лингер выделяет следующие их разновидности: регулирующие, корректирующие и программные.
Консервативные по своей ориентации, регулирующие режимы долго играли заметную роль в Латинской Америке. Когда температура политической жизни страны доходила до точки кипения, военные временно брали власть в свои руки, ссылаясь при этом на традиционное представление об армии как о хранительнице государственного очага. В данном случае военные выступали в роли конституционного арбитра, разводящего по разные стороны ринга повздоривших политиков.
В последние десятилетия гораздо чаще встречались корректирующие режимы. Военные заявляют, что их приход к власти объясняется необходимостью покончить с социальным злом в виде хронической инфляции, бессмысленного растранжиривания ресурсов, коррупции и т. д. Предлагаемые ими «лекарства» для больного общества известны: строгая дисциплина, ограничения на нормальную политическую деятельность и подавление гражданских прав. Однако чаще всего «военная терапия» не приводит к выздоровлению, ибо новые правители наследуют все пороки старых. Так, режим Говона в Нигерии, провозглашавший своей главной целью борьбу с коррупцией, в конце концов превратился в один из самых коррумпированных в мире.
О программных режимах можно говорить в том случае, когда военные захватывают власть, чтобы реализовать долгосрочную программу развития или национальной реконструкции. Однако и эти режимы редко добиваются успеха в достижении своих целей. Более тридцати лет прошло со времен установления власти военных в Бирме (ныне Мьянма), и теперь ясно, что провозглашенный ими «бирманский путь к социализму» в действительности вел к пропасти. Эта страна, когда-то экспортировавшая рис, в настоящее время вынуждена ввозить большую часть своего скудного рациона.
Чем обусловлена неэффективность военных режимов? Отчасти это связано с недостатками, свойственными всем авторитарно-бюрократическим режимам. Оказавшись у власти, военные становятся просто-напросто чиновниками в погонах. Они редко сознают самостоятельное значение политики и потому отдают предпочтение административному стилю руководства, преимущества которого весьма сомнительны. Кроме того, некомпетентность военных в делах государственного управления нередко - даже при самых благородных намерениях «солдат у власти» - делает их заложниками гражданской бюрократии. А она не несет ответственности за политику своих военных коллег и в то же время, свободная от реального политического контроля, стремится максимально использовать выгоды своего положения в корыстных целях. Вот почему военные режимы ведут к расцвету коррупции. Что касается их неспособности провести в жизнь программы преобразований при опоре на массы, то она легко объяснима. Во-первых, военные режимы не легитимны. Во-вторых, им очень трудно обеспечить политическую мобилизацию масс в свою поддержку. Любая попытка апеллировать к народу ведет к расколу военной верхушки, а значит - к контрперевороту.
Популистский режим (от лат. populus - народ) - это, как следует уже из его названия, результат пробуждения большинства народа к самостоятельной политической жизни. Однако он не дает массам реальных возможностей влияния на политический процесс. Им предоставляется роль «массовки», одобряющей и практически поддерживающей действия правительства, которое якобы преследует единственную цель - народное благо. Чтобы поддерживать эту иллюзию, популистские режимы широко прибегают к социальной демагогии, для обозначения которой в современном политическом лексиконе и используется слово «популизм». В действительности, однако, популистские режимы чаще принимают во внимание интересы экономически привилегированных слоев населения, а их реальную опору составляет бюрократия.
Популистские режимы опираются на одну (единственную легальную или доминирующую над остальными) партию, провозглашающую своей главной целью национальное развитие. Используемая такими режимами фразеология носит обычно националистический характер: данная нация изображается как вовлеченная в смертельную схватку с враждебными силами - транснациональными корпорациями, консерваторами, коммунистами или вообще сеющими смуту политиками. Хотя теоретически все граждане располагают гражданскими правами, фактически это далеко не так. Существуют многообразные способы не допустить открытой борьбы за лидерство: гражданам предоставляется свобода выбора кандидатов, но не партий; или не все партии допускаются к участию в выборах; или результаты голосования просто-напросто подтасовываются.
Старейший в мире популистский режим возник в 1921 г. в Мексике с приходом к власти Институционно-революционная партия (ИРП), продержавшейся у нее до конца века. Оппозиция действовала легально, но надежды оказаться у власти у нее практически не было: согласно закону о выборах, партия, заручившаяся поддержкой относительного большинства избирателей, получала подавляющее большинство мест в Конгрессе. А относительное большинство голосов ИРП получала всегда, ибо за семьдесят лет срослась с государственным аппаратом и, что не менее важно, пронизывала своей организационной структурой все общество.
Достаточно характерным для популистских режимов является культ личностей «вождей-основателей», таких как Кени- ата в Кении, Ньерере в Танзании, Каунда в Замбии. Когда вождь умирает, его харизму бывает трудно перенести на партию или другие институты власти, и это одна из главных трудностей режима. Другой серьезный вызов исходит от военных. Во многих странах Африки многие популистские режимы были вынуждены сосуществовать с профессиональными армиями, основы которых закладывались еще колонизаторами. Популистские режимы прибегают к разным мерам для нейтрализации опасности со стороны военных: подкупу (предоставляя военным чрезвычайно высокие оклады, привилегии и т. д.); политизации армии (путем создания политорганов); созданию параллельных вооруженных сил в виде народного ополчения или специальных частей, подчиненных непосредственно «вождю». Но ни одна из этих мер не гарантирует выживание режима.
Эгалитарно-авторитарный режим - закрытый, с монолитной элитой, включающий. Название этого режима происходит от термина «эгалитаризм» (от франц. egalite - равенство), применяемого для характеристики идеологий, стремящихся к преодолению экономического неравенства. Наиболее влиятельной из них уже в XIX в. стал коммунизм, в 1917 г. достигший положения официальной идеологии в Советской России, а затем и в ряде других стран. Поэтому режимы данного типа часто называют коммунистическими или коммунистическими партийными.
Как и популистский, эгалитарно-авторитарный режим возникает в условиях политического пробуждения масс. Однако если первый, действуя от имени народа, фактически заставляет его смириться с положением вещей, то второй, опираясь на активность масс, на самом деле коренным образом его меняет. Важнейший признак эгалитарно-авторитарного режима - ломка отношений собственности, нередко приводящая к полному устранению землевладельческой и частнопредпринимательской элит. Экономическая жизнь ставится под контроль государства, а это значит, что властвующая элита становится также и экономически привилегированным классом. Таким образом, эгалитарно-авторитарный режим в какой-то мере воспроизводит феномен «власти-собственности». Монолитность элиты проявляется и в сглаживании различия между административной и политической элитами. Чиновник в условиях эгалитарноавторитарного режима не может находиться вне политики. Организационные рамки, позволяющие монолитной элите («номенклатуре») осуществлять контроль над обществом, обеспечивает партия. Ее руководящая роль закрепляется институционально или даже конституционно, как это имело место в СССР после 1977 г. Отсюда вытекает закрытый характер режима.
Политическая активность масс представляет собой важнейшую предпосылку для возникновения эгалитарноавторитарного режима, ибо иначе он не смог бы сломить сопротивление «старых» экономических элит. Однако и в дальнейшем сохраняются возможности для участия масс в политике. Выделяя эту характеристику эгалитарно-авторитарного режима, политическая наука исходит из таких очевидных фактов, как высокая степень политизации всей общественной жизни, периодические интенсивные политико-пропагандистские кампании, предоставление гражданам возможности избирать и быть избранными на различные должности. Сама коммунистическая партия может рассматриваться как важный механизм включения в политическую жизнь. Большинство таких режимов располагало также массовыми организациями типа народных фронтов, и по сей день существующих в КНР, КНДР, Вьетнаме и Лаосе, или комитетов защиты революции (Куба). Во многих странах допускалась и даже поощрялась деятельность «демократических партий», признававших руководящую роль коммунистов. Важно, однако, подчеркнуть, что участие в условиях эгалитарно-авторитарного режима является регулируемым. Средством политической мобилизации масс была коммунистическая идеология, которая уже в 60-х гг. распалась на несколько локальных разновидностей, отражавших культурные особенности отдельных стран («мао-цзедун-идеи» в Китае, «идеи чучхе» в Северной Корее).
Большинство эгалитарно-авторитарных режимов уже прекратили свое существование. Причины этого видятся в следующем.
Будучи закрытыми, они не смогли обеспечить безболезненную смену поколений властвующей элиты и были дестабилизированы в результате верхушечной борьбы за власть. Монолитность элиты стала в условиях научно-технической революции анахронизмом, подрывавшим способность проводить эффективную экономическую политику. А раскол внутри элиты привел к тому, что широкие возможности политического участия масс обернулись против эгалитарно-авторитарных режимов.
Авторитарно-неэгалитарный режим - закрытый, с дифференцированной элитой, включающий.
В отличие от коммунистической идеологии с ее упором на социальную справедливость, риторика авторитарнонеэгалитарных режимов строится на идее неравенства. Авторитарно-неэгалитарные режимы не стремятся к полному преобразованию отношений собственности и, вступая иногда в конфликты с теми или иными экономически привилегированными слоями, в целом скорее берут их под свою защиту. Пробудившаяся же политическая активность масс направляется «по другому адресу», что и позволяет обеспеченным классам вести относительно безбедное существование.
Дольше всего режим данного типа просуществовал в Италии, где фашистская партия пришла к власти в 1922 г. и лишилась ее более двадцати лет спустя. В основе идей лидера итальянских фашистов Бенито Муссолини лежали представления о том, что угнетение итальянских рабочих итальянскими же капиталистами уступает по значению эксплуатации, которой «нация- пролетарка» в целом подвергается со стороны иностранных держав. Этот постулат оказался достаточно привлекательным для какой-то части экономически непривилегированных слоев населения и позволил создать массовое движение, приведшее Муссолини к власти. Несколько более изощренная идеология была принята на вооружение Национал-социалистической германской рабочей партией (НСДАП), лидер которой Адольф Гитлер занял пост канцлера Германии в январе 1933 г. В основе идеологии национал-социализма лежала «расовая теория», ранжировавшая нации по степени полноценности и приписывавшая именно немцам («арийцам») роль будущих хозяев мира. Важную роль в идеологиях этих режимов играла фигура лидера, выступающего в качестве
Идеологические манипуляции массовым сознанием позволили итальянским фашистам и германским нацистам создать системы политической мобилизации, вполне сопоставимые по размаху со сложившейся к тому времени в Советском Союзе. В Германии такая система включала в себя НСДАП, контролируемые режимом рабочие союзы, крестьянские, юношеские и женские организации, а на раннем этапе существования режима
- и военизированные «штурмовые отряды». В стране развернулась ожесточенная борьба против «сионистского капитала», с самого начала принявшая исключительно жестокие и бесчеловечные формы. Полному разгрому подверглись существовавшие ранее политические партии. Активисты некоторых из них (особенно коммунисты) были обречены на физическое уничтожение. Однако борьбы против «внутреннего врага» было явно недостаточно для того, чтобы поддерживать массы в постоянном напряжении. В этих условиях германские и итальянские правящие круги сделали ставку на внешнюю агрессию, развязав вторую мировую войну.