Сложившуюся ситуацию в целом мы оцениваем как критическую. Она, кроме прочего, критическая и по отношению к политологии: ведь от той «базовой» позиции, которую занимает политолог в его исследовании «политической реальности», зависит характер тех рекомендаций, которые лягут в основу той или иной политической линии того или иного государства.
Сейчас можно видеть, как после того, как «методологические схемы» естествознания продемонстрировали свою, мягко говоря, «неэффективность» в политологии (бихевиоризм), политологическая мысль начинает тяготеть к противоположному, культуроцентристскому, полюсу. И одним из признаков этого тяготения является интерес к тому феномену, который был обозначен термином «политическая культура».
Выход из этой ситуации, названной нами «критической», мы видим один: разум (ratio)должен обрести свою суверенность, верховенство как в отношении естествознания, так и в отношении гуманитарных наук. А это означает, что разум должен снова «отождествиться» с бытием. С тем реальным основанием, которое едино и многоразлично. Едино по своему «субстрату» (содержанию) и многоразлично в плане упорядочения этого субстрата. И тогда сущность вещей мира и сущность человека можно трактовать в терминах такого бытия (единого), определив ее как бытийно-системную сущность, уникальную именно вследствие ее системности и единую в плане единого субстрата.
Таким образом, речь должна идти о философии, которая должна в одних и тех же терминах описывать и сущность мира и сущность человека как такового, который со стороны своей бытийно-системной сущности «обусловлен» изначально быть субъектом творчески-практической деятельности, направленной на бытийную сторону «мировых вещей». В такой деятельности (в специфически исторически-определенных формах) шаг за шагом проявлялась и проявляется бытийно-системная сущность человека, изначально пребывающая в каждом конкретно-телесном индивиде.
С этой точки зрения культура в ее основных исторически-определенных типах есть «продукт» и «хранилище» результатов (ценностей) вышеуказанной творчески-практической деятельности человека, инициированной бытийно-системной сущностью человека как такового, направленной на определенную бытийносущностную сторону мира и неразрывно связанной со смыслом существования человека как такового в мире. (Напомним, что творчески-практическая деятельность всегда индивидуальна, ибо бытийно-системная сущность человека замкнута в индивиде).
Каждый тип культуры, следовательно, будучи своеобразной частичной проекцией в мир бытийносистемной сущности человека как такового, есть также и некоторое особое «пространство» единого сознания, в котором люди обретают особое единое, консолидированное, «культурное бытие», образуя общности, каждая из которых и может быть названа «народом».
Культура, «естественно» вырастающая из вышеуказанной творчески-практической, бытийной, деятельности человека и являющаяся «обиталищем» человеческого сознания и ценностей, есть также и «обиталище» действительной, «человеческой меры» (идеалов, норм и убеждений) и оправдания как особого общественного бытия людей (основанного на материально-практической их деятельности, необходимость которой изначально укоренена в материально-телесной «ипостаси» человека как такового), так и соответствующего ему общественного сознания.
Отсюда следует, что каждый тип общества, «выстраиваемый» по основанию особой материальной телесности человека, изначально обусловлен «своим» типом творчески-практической деятельности человека как такового, то есть «своим» типом культуры, в котором представлены не только особая часть бытийносистемной сущности человека, но и соответствующая ей материально-телесная «ипостась» человека.
Переход к новому (другому, но не высшему!) типу общества, таким образом, обусловлен изначально появлением нового (другого, но не высшего) типа культуры, то есть, появлением в мире («явлением в миру») «проекции» еще одной части бытийно-системной сущности человека как такового
Из вышесказанного следует, что и государство, и политика изначально укоренены не в общественной жизни людей, а в культуре (в пространстве которой люди существуют как члены общности -народа) Поэтому совершенно прав В. В. Ильин, когда пишет о том, что в действительности «государство есть державный народ на исторически данном жизненном пространстве, обихоживаемом машиной институционально суверенной власти» [Ильин 2006: 198]. А жизненное пространство народа, как уже было сказано выше-это не просто некий фрагмент мира (территория), в котором осуществляется «народно-хозяйственная» деятельность, а, прежде всего, это пространство особого типа культуры, в формах которой «народнохозяйственная» деятельность включается в творческую практику своего (для данного народа) творца. а в своей типической конкретности-в том или ином особом типе культуры.
А отсюда следует, что политическое управление общественно-деятельностной жизнью людей должно иметь свое первое основание не в материально-практической (экономической) деятельности, (каждый особый тип которой действительно является истинным основанием особого же типа общества), а в творчески-практической (или можно сказать, в «бытийно-практической») деятельности человека как такового, действительные результаты которой (действительные ценности) находятся во владении народа Вот почему проблема «культурной самоиндентификации» российского народа является в настоящее время не просто проблемой культурологии, но проблемой определения вектора политики российского государства и, следовательно, проблемой определения основания государственного управления российским обществом. .
Таким образом, из вышеизложенного следует, что политическая культура-это политика, осуществляемая по основанию культуры. В своей типической конкретности-это политика, осуществляема по основанию того или иного типа культуры.
Такое понимание культуры, очевидно, обладает признаками философского определения понятия и, соответственно, является понятием собственно политической философии, которая, по нашему убеждению и должна обеспечивать верховенство разума в политическом познании.
Список литературы
1. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. - М.: Наука, 1975.
2. Бердяев Н. А. Философия свободы // Философия свободы. Смысл творчества. - М.: Правда, 1989.
3. Гаджиев К. С. Масса. Миф. Государство// Вопросы философии. - 2006. - № 6.
4. Гаджиев К. С. Политология: основной курс: Учебник. - М.: Высшее образование, 2008. Ильин В. В. Философия: Учебник. В 2 т. - Ростов н/Д: Феникс, 2006. - Т. 2.
5. Выступление И. Т. Касавина на «Круглом столе» // Вопросы философии. - 2007. - № 6.
6. Выступление Е. А. Мамчур на «Круглом столе» // Вопросы философии. - 2007. - № 6.
7. Выступление В. С. Степина на «Круглом столе» // Вопросы философии. - 2007. - № 6.
8. Выступление В. Г. Федотовой на «Круглом столе» // Вопросы философии. - 2007. - № 6.
9. Соловьев А. И. Политология: политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов. - М.: Аспект Пресс, 2006.
10. Хейвуд Э. Политология: Учебник для студентов вузов. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. Kavanakh D. Political science and Political Behaviour. - London, 1983.