"Политеизм ценностей" Макса Вебера: контексты, происхождение, логикометодологические основания
Илья В. Пресняков
Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Россия
Резюме
Исследуя веберовскую концепцию "призвания"1 в науке, С. Фуллер отмечает, что она подразумевает позицию антимонументализма: работа отдельного ученого всегда может быть продолжена, а полученные им результаты использованы различными способами. Иными словами, он не может быть до конца уверен в конечных эффектах своей работы, поэтому сталкивается с тем, что в вебероведческой литературе получило 68 название "парадокса последствий". Фундаментальным основанием этого парадокса является утверждаемый Вебером "конфликт ценностей", требующий признать, во-первых, "внутреннюю логику" ценностных регионов, во-вторых, их принципиальную "несоизмеримость". Но каким образом эта идея, которую он также называет "ценностным политеизмом", возникает в его теории? Показано, что существующие интерпретации политеизма ценностей как "факта" культурной эпохи и логического основания науки обладают концептуальными ограничениями, в некоторых случаях -- внутренней противоречивостью, которые не позволяют ответить на вопрос о его происхождении. Концептуальный мост к нему обнаруживается в веберовской социологии религии, прежде всего, изучении рационализации религиозного миросозерцания. Для определения форм потенциально возникающего в ней ценностного политеизма использованы интерпретации Ф. Тенбурка, В. Шлюхтера и В. Хенниса. Их подходы в целом демонстрируют процесс историко-религиозного генезиса политеизма, но разделяемая ими макроориентация не в полной мере позволяет увидеть его внутреннюю архитектуру и механику. Для ее прояснения осуществлена экспликация разработанных Вебером логико-методологических оснований социально-научного познания, прежде всего, анализа каузальных связей. Выделены две перспективы экспликации: 1) на уровне "личности", действия которой определены "максимами" и регулируются "правилами"; 2) на уровне возникающего плюрализма каузальных объяснений внутри региона науки, приводящего к веберовскому антимонументализму. Это позволяет рассматривать конфликт ценностей Вебера и сопряженные с ним понятия не как проявления ценностной метафизики или необоснованной аксиоматики, а в качестве методологически фундированного концептуального аппарата.
Ключевые слова: Макс Вебер, политеизм ценностей, рационализация, личность, призвание, действие парадокс вебер политеизм
Ilya V. Presnyakov
Lomonosov Moscow State University, Russia
Max Weber's "Value Polytheism": Contexts, Origin, Logical-methodological Foundations
Abstract
Weber's concept of "vocation" in science implies "anti-monumentalism": research can always be continued, and the results obtained can be used in various ways. The scientist cannot be completely aware of the final impact of their work, so they are faced with a paradox of consequences. This paradox is based on value polytheism, a concept put forward by Weber. There are two ideas central to polytheism: first, one must recognize the internal logic of value spheres and, second, one must consider their fundamental incommensurability. But how does this idea emerge in Weber's theory? Interpretations of value polytheism as a "fact" of a cultural situation and as the logical foundation of science do not allow one to answer the question of its origin. The conceptual bridge is found in Weber's sociology of religion.
Tenbruck's, Schluchter's, and Hennis's models are examined to identify variations of value polytheism. However, their macro-orientation does not demonstrate the internal structure and functioning of polytheism. The present paper explicates the logical-methodological foundations of Weber's scientific programme to clarify these points. Primarily, it investigates the problem of the consequences of an action carried out in a "vocation" mode and the boundaries of "adequate" causal explanations as presented in Weber's works. It makes it possible to consider Weber's value polytheism and concepts associated with it not as value metaphysics or unreasonable axioms, but as a methodologically based conceptual apparatus.
Keywords: Max Weber, value polytheism, rationalization, personality, vocation, action.
Введение
Исследуя веберовскую концепцию "призвания" в науке, С. Фуллер отмечает, что она подразумевает позицию "антимонументализма" [Fuller 2020: 113], заключающуюся в неприятии любой фетишизации научных текстов. Работа ученого не нацелена на складывание картотеки универсальных истин, формирование окончательного и безукоризненного знаний. Напротив, исследования могут быть продолжены, а полученные результаты использованы различными способами. Научный прогресс в этом смысле - это определяемая собственной логикой борьба концептуальных подходов, уточнение исследовательских понятий и расширение горизонта научного поиска. Поэтому ученый, действующий в модусе "призвания", никогда не может быть до конца уверен в конечных эффектах своей работы. Он сталкивается с так называемым "парадоксом последствий": "окончательный результат человеческого действия может быть абсолютно противоположным его изначальному намерению, а у человека нет средств предотвращения этого развития последствий или даже предсказания его точного направления" [Bruun 2007: 188]. Не является таким средством и наука. Даже самый скрупулезный анализ не гарантирует технически совершенной развертки окончательных итогов любого действия. Фундаментальным основанием парадокса является утверждаемый Вебером "конфликт ценностей", требующий признать, во-первых, "внутреннюю логику" ценностных сфер, во-вторых, их принципиальную "несоизмеримость". Но каким образом эта идея, которую социолог также называет "ценностным политеизмом", возникает в его теории? Как, звучащая на первый взгляд предельно метафизически, она связана с его научно-эмпирическим, каузальным мышлением?
Цель настоящей статьи - продемонстрировать, как борьба ценностей складывается из разрабатываемых Вебером логико-методологических оснований социально-научного познания, прежде всего, анализа каузальных связей. Их экспликация будет осуществлена в двух перспективах: 1) на уровне "личности", действия которой определены "максимами" и регулируются "правилами"; 2) на уровне возникающего плюрализма каузальных объяснений внутри региона науки. Это позволит пересмотреть содержание ценностного политеизма и таких сопряженных с ним понятий, как "призвание", рациональное "ведение жизни", "ценностные порядки", "внутренние законы" жизненных сфер и считать их не проявлениями ценностной метафизики, необоснованной аксиоматики или личным предпочтением, а методологически фундированным концептуальным аппаратом.
Достижение поставленной в статье цели усложняется тем, что обоснованию конфликта ценностей Вебер не посвящает ни одного самостоятельного текста. Напротив, этот конфликт, принимающий разные формы, всегда является содержательным фоном, выполняющим доказательную функцию, и используется в качестве аргумента, обладающего, на первый взгляд, аксиоматическим характером. О ценностном столкновении Вебер говорит уже в инаугурационной речи 1895 г. Он констатирует усиление экономической борьбы национальных государств, которая превращается в схватку за "утверждение собственной культуры" [Вебер 2004: 24]. Проводя различие между политическими и экономическими ценностями, Вебер критикует круги немецкой буржуазии, принявшей политическую экономию и чисто экономическую точку зрения как единственное мерило развития национального государства. При этом недопустимость подобного ценностного смещения Вебер рассматривает как то, что "само собой разумеется" [Там же: 25]. В эссе 1904 г. он напрямую утверждает, что "высшие идеалы, наиболее нас волнующие, во всем времена находят свое выражение лишь в борьбе с другими идеалами, столь же священными для других, как наши для нас" [Вебер 1990c: 353]. При этом ученый указывает на возможность объективного анализа отношения "цель - средства" в структуре действования. Ценностный конфликт неизбежно возникает здесь как осознанная "цена" достигнутой цели, показывающая, "какой удар предположительно может быть нанесен другим ценностям" [Там же: 348]. В работе 1913 г. речь идет уже о ценностных сферах, которые требуют признания "собственных законов", обладают "имманентным достоинством" с точки зрения этической ориентации действующего, а также "пересекаются и переплетаются" [Вебер 1990f: 552, 565]. В написанном в период с 1913 по 1915 г., но опубликованном в 1920 г. Собрании сочинений по социологии религии одно из них Вебер посвятит подробной характеристике мирских ценностных сфер, особенности которых складываются как результат конфликта религии с ними [Вебер 1994]. Наконец, в известном докладе 1917 г. столкновение ценностей характеризуется наиболее ярко и становится ценностным политеизмом -- непримиримой "борьбой богов", управляемой самой "судьбой" [Вебер 1990b].
Представленные проявления борьбы ценностей можно сгруппировать в два содержательных контекста. Во-первых, для Вебера ценностный конфликт является основополагающей характеристикой современной культурной ситуации. В условиях рационализации и "разволшебствования" мира он теряет мифологическую окраску и становится данностью, "требованием дня", которому надо соответствовать "как человечески, так и профессионально" [Там же: 734735]. Во-вторых, он является одной из предпосылок науки, воздерживающейся от оценочных суждений. Для Вебера область ценностей "в качестве нормы, с одной стороны, и значимость истины в установлении эмпирических фактов - с другой, находятся в плоскостях совершенно гетерогенной проблематики" [Вебер 1990f: 559].
Наша аргументация будет выстроена следующим образом. Сначала мы остановимся на обозначенных выше "поверхностных" Мы используем это слово без какой-либо нормативной оценки и уж тем более не подразумеваем уничижительного значения. (буквально лежащих на поверхности веберовских формулировок) контекстах. Напротив, в рамках первого сюжета необходимо проанализировать интерпретации веберовского ценностного конфликта, в которых этот конфликт рассматривается в практическим, критическом, историко-философском измерениях. Развитие второй линии потребует исследования логических оснований несоизмеримости ценностей. Объяснив историко-теоретическую логику интерпретаций в двух выделенных контекстах, мы укажем на их концептуальные ограничения, в некоторых случаях--на внутреннюю противоречивость, которые не позволяют ответить на вопрос о происхождении конфликта ценностей как основания веберовского ан- тимонументализма. Далее мы покажем, что содержательно ценностный политеизм является результатом исследований Вебера по социологии религии, и продемонстрируем, какие конфигурации этого феномена возникают в зависимости от разных теоретических 72 и историко-теоретических акцентов в рамках большого веберовского проекта. Наконец, мы раскроем внутреннюю архитектуру и механику "политеизма ценностей", используя для этого логико-методологический инструментарий ученого, разработанный им для анализа рационализирующегося действия и каузальных связей.
Политеизм ценностей в расколдованном мире: "судьба эпохи" и логическое основание науки
Конфликт ценностей для Вебера - это один из признаков расколдованного мира, в котором "принципиально нет никаких таинственных, не поддающихся учету сил, которые здесь действуют" [Вебер 1990b 713-714]. Насколько устойчива историческая констатация Вебера?
С. Шейпин помещает ее в контекст так называемой "борьбы за культуру" (Kulturkampf) в Германии. Фоном лекции Вебера 1917 г. было продолжающееся столкновение между секуляризированной наукой и религией, все еще пытавшейся сохранить цельное и осмысленное представление о мире. Вебер обращается, прежде всего, к той части немецкой молодежи, которая была максимально дезориентирована: во-первых, последствиями Первой мировой войны, во-вторых - пропагандой революционных политических настроений. Именно им посвящены риторические ходы об опасности идолов "личности" и "переживания" [Там же: 711] и о вере в университетского преподавателя как в "вождя", который "торгует мировоззрением" [Там же: 728]. Прослеживая формирование веберовской позиции, Шейпин показывает, как она складывается под влиянием научного материализма и натурализма естественных наук. Именно поэтому, утверждает американский исследователь, когда дискуссии еще не были окончены, Вебер "объявил, что культурные столкновения по существу закончились и что наука окончательно выиграла войну" [Shapin 2019: 298].
Получается, что он конструирует своего рода идеальные типы расколдованного мира и науки. Причем такие, о которых сам писал, что "они хотят быть или неосознанно являются идеальными типами не только в логическом, но и в практическом смысле" [Вебер 1990c: 398]. Несмотря на это, в соответствии с собственными методологическими требованиями, Вебер все же не использует их как инструмент эмпирического исследования. По всей видимости, понимая, что выступление с докладом перед студентами выходит за рамки строгой науки, он позволяет себе такой ход.
Идеальный тип как образец приводит к оценкам, то есть претендует "на эмпирическую значимость, ...вторгается в область оценочного толкования" [Там же]. Но Шейпин не утверждает, что Вебер выдает желаемое за действительное. Веберовскую точку зрения он называет "прескрипцией" [Shapin 2019: 296], которую тот сознательно использует не столько в научных, сколько в педагогических целях. Это, по мнению исследователя, составляющая "приглашения в науку" [Ibid.: 302], обращенного к аудитории По некоторым свидетельствам, на ряд слушателей лекция произвела сильный эмоциональный эффект. Так, один студент позже отметил, что быть ученым в веберовском смысле - значит совершить "заслуживающий уважения суицид (respectable suicide)" [Weber 2020: 12]. Представляется, что такой результат Вебер мог бы считать успешным, так как сам однажды дал знаменитый, но довольно пространный ответ на вопрос: "В чем для него состоит смысл науки"? Ученый ответил: "Я хочу увидеть, сколько я смогу продержаться" [Blum 1944: 50].. Но одновременно она является результатом того, что ученый "недостаточно аккуратно описывает реалии конца XIX--начала XX веков: мир был расколдован для некоторых, но не для многих" [Ibid.: 300].