Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования
«Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»»
Выпускная квалификационная работа
По направлению подготовки 42.03.02 Журналистика
«Переход от иронии к постиронии в экспериментальной литературе (на материале произведений Дэвида Фостера Уоллеса)»
Голубков Андрей Васильевич
Москва, 2020
Содержание
Введение
1. Ирония как доминирующая «структура чувства» в современной культуре и литературе второй половины ХХ века
2. Переход к постиронии как доминирующей «структура чувства» в современной культуре и литературе XXI века
3. Переход от иронии к постиронии в творчестве Дэвида Фостера Уоллеса
Заключение
Библиография
Введение
Актуальность. В течение долгого времени разные исследователи, мыслители и публицисты прибегали к термину «постмодерн» для того, чтобы описать культуру или даже общую атмосферу, в которой находились преимущественно западные общества с 1970-х годов. Несмотря на то, что в России термин приобрел негативные коннотации, в целом западные ученые использовали его как эвристическую описательную категорию в разных областях знания - философии, социологии, культурологии, в исследованиях медиа. Хотя термин разные авторы понимали по-своему, в целом сложился некоторый консенсус, что главными характеристиками постмодерна являются интертекстуальность, игра, отказ от холизма, смешение высокого и низкого, любовь к популярной культуре и т.д.
Одной из самых важных характеристик постмодерна в культуре и медиа оказалась - ирония Маньковская Н.Б. Феномен постмодернизма. Художественно-эстетический ракурс. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016. С. 13-48.. По мнению исследователей, существуют разные виды иронии, но в самом общем смысле это - придать отрицательный характер чему-либо в том числе средствами юмора. Это нельзя считать негативным или позитивным явлением, однако ироничное отношение ко всему в ситуации постмодерна оказалось ключевой доминантой в производстве культуры. Практически все авторы считают, что в кинематографе, например, такую установку всегда имел Квентин Тарантино, а в литературе - Томас Пинчон. Оба автора считаются классическими представителями постмодернизма Махлаюк Н., Слободянюк С. Занимательная «энтропология» Томаса Пинчона // Пинчон Т. Выкрикивается лот сорок девять. СПб: Симпозиум, 2000; Polan D. Pulp Fiction. London: British Film Institute, 2000..
С течением времени для многих исследователей и деятелей культуры стало казаться, что ирония представляет собой тупик, потому что при несерьезном отношении ко всему трудно производить какие-то новые смыслы и культивировать общечеловеческие ценности. Рассуждения политолога Френсиса Фукуямы о «конце истории» совпали с рассуждениями других философов о состоянии постмодерна - общем «ощущением конца», как это выразил философ Фредрик Джеймисон. В итоге в этой ситуации безвременья, когда история якобы закончилась, а постмодерн манифестировал «вечное настоящее» (опять же в терминах Джеймисона), ирония привела к тому, что доминирующей установкой стал цинизм Бьюз Т. Цинизм и постмодернизм. М.: ИД «КДУ», 2016.. Как отмечали разные авторы, постмодерн стал всего лишь ироничной игрой в аллюзии, и не более того. Однако существуют такие события, которые могут оказать влияние на мир в целом и культуру в частности. По общему мнению, таким событием стало одиннадцатое сентября 2001 года. В обстоятельствах, когда весь мир переживает невообразимую до тех пор трагедию, было сложно оставаться безучастным и спокойным. И, как утверждают исследователи, ирония отступила. Вместе с ней, можно сказать, отступил и постмодернизм.
Деятели культуры, пережившие события 9/11, стали творить с иной тональностью - отчасти искренне, отчасти сентиментально. Это произошло не только благодаря террористическому акту, но он оказал существенное влияние. Более всего это отразилось в творчестве современных англоязычных писателей. Ярким примером здесь могут быть Фредерик Бегбедер и Джонатан Сафран Фоер Бегбедер Ф. 2006. Windows on the World. М.: Иностранка, Азбука-Аттикус; Фоер Д.С. Жутко громко и запредельно близко. М.: Эксмо, 2018.. Это не все имена. Очень многие авторы стали более серьезными и стали формулировать «новую чувственность». Например, это Зади Смит, Колсон Уайтхед, Ривка Гэлчен, Дженнифер Иган, Крис Бакелдер, Дэйв Эггерс, Шейла Хети, Джеффри Евгенидис, Джонатан Франзен, Джонатан Литэм, Тао Лин, Сальвадор Пласенсия, Ричард Пауэрс, Нил Стивенсон и Карен Тей Ямашита. Очень важно, что речь идет именно о литературе, потому что, как это сформулировал канадский литературовед Кристиан Морару, именно литература выступает общечеловеческим авангардом, где первым делом возникают новые идеи и чувства Moraru C. Cosmodernism: American Narrative, Late Globalization, and the New Cultural Imaginary. Ann Arbor: University of Michigan Press, 2011.. Эти новые чувства нужно было как-то описать, и тогда сперва в литературоведении, а затем и в медиа появился термин «постирония». Из западных литературоведов этот проект стал развивать Ли Константину. Константину считает, что постирония имеет много выражений и «лиц», но одним из главных авторов, в творчестве которого наметился переход от (постмодернистской) иронии к (постпостмодернистской) постиронии был американский писатель Дэвид Фостер Уоллес (1962-2008). Поэтому в настоящем исследовании мы сосредоточимся на его творчестве, чтобы увидеть этот переход и хотя бы приблизиться к пониманию постиронии. Актуальность этой работы во многом связана с тем, что хотя, главную работу писателя («Бесконечная шутка») перевели на русский и совсем недавно свет увидел сборник рассказов «Короткие интервью с подонками», пока что никто не предпринял серьезный анализ его творчества.
Отсюда Объект исследования - современная англоязычная экспериментальная литература.
Предмет исследование - творчество американского экспериментального писателя Дэвида Фостера Уоллеса.
Цель настоящей работы - проследить, как осуществлялся переход от иронии к постиронии в современной англоязычной экспериментальной литературе на примере творчества Дэвида Фостера Уоллеса.
Поставленная цель требует последовательного разрешения следующих задач: ирония эстетический метапроза сюжет
- проанализировать то, как работала ирония в современной культуре и преимущественно в литературе;
- описать то, как может быть описана ирония в современной экспериментальной литературе;
- показать переход от иронии к постиронии на примере творчества Дэвида Фостера Уоллеса.
Эмпирическая база исследования. Преимущественно это работы Уоллеса, которые можно разделить на три группы - во-первых, это романы Уоллеса и главным образом «Бесконечная шутка», во-вторых, сборники его рассказов, и в-третьих, сборники его нехудожественных работ - репортажи и эссе. Исследователь творчества Уоллеса Том Биссел отмечает, что поклонники писателя делятся на три группы - фанатов «Бесконечной шутки» Уоллес Д.Ф. Бесконечная шутка. М.: Эксмо, 2019., тех, кто любит короткие рассказы Уоллеса Уоллес Д.Ф. Короткие интервью с подонками. М.: АСТ, 2020., и тех, кто считает лучшим из его творчества - эссеистику Wallace D.F. A Supposedly Fun Thing I'll Never Do Again: Essays and Arguments. Boston - New York - London: Back Bay Books, 1998.. Это «шуткинианцы», «рассказианцы» и «нонфикшинанцы». Объем этой дипломной работы не предполагает детального и всестороннего анализа всего творчества Уоллеса, поэтому мы будем обращаться к избранным текстам из всех трех категорий, указывая источники в основном тексте работы. Особо подчеркнем, что Уоллес в некотором смысле «трансмедийный писатель», потому что, кроме прочего, у него есть репортажи и эссе об американском телевидении, кинематографе, порнофестивалях и, конечно, о событиях 9/11. Это делает настоящее исследование еще более актуальным в контексте журналистики и медиакоммуникаций.
Следует заметить, что переводы творчества Дэвида Фостера Уоллеса в России стали появляться совсем недавно. Официально были изданы две книги. Однако существует фанзин-проект «Пыльца», в рамках которого можно найти множество полезного материала. Среди прочего там представлены некоторые эссе и рассказы самого Уоллеса, а также переведенные материалы о нем. Кроме того, там можно обнаружить pdf-выпуск бумажного журнала «Пыльца», в котором, кроме перевода эссе Скотта Эспозито «Кем был Дэвид Фостер Уоллес?», есть материалы переводчика Уоллеса на русский язык Алексея Поляринова «Почти два килограмма слов», а также эссе Александра Павлова о значении Уоллеса для современной популярной культуры - «“Дэвид Фостер Уоллес на прикроватной тумбочке”: Эссе Александра Павлова о “Сломанной стреле” Джона Ву и картошке из McDonald's».
Другими эмпирическими материалами, кроме книг американских писателей, стали некоторые телевизионные сериалы. Дело в том что многие авторы пытаются увидеть новый режим постиронии в иных продуктах культуры, в том числе массовой, и очень часто это сериалы типа «Офис», «Зоны и парки отдыха» «Сообщество» и т.д. Так, некоторые исследователи называют ироничные сериалы «холодными», а постироничные - «теплыми», иногда связывая их стилистику и тональность с творчеством Уоллеса. См.: Растед Г.С., Швинд К.Х. Шутка, переставшая быть смешной: Размышления о ситкоме метамодерна // Метамодернизм: историчность, аффект и глубина после постмодернизма / Под ред. Р. ван ден Аккер, Э. Гиббонс, Т. Вермюлен. М.: РИПОЛ классик, 2019.
Методологическая база исследования. В работе были использованы традиционные методы гуманитарной науки - текстологический анализ, сравнительный метод, импликация, традиционные приемы литературоведения, философии и культурологии, конкретно-исторический метод. В целом работа представляет собой стандартный исследовательский проект, предполагающий последовательный нарратив, который бы включал уже существующие работы по теме.
Теоретической базой исследования стала востребованная интуиция английского культуролога-марксиста Реймонда Уильямса относительно «структуры чувства». Для того, чтобы описать новые тенденции в культуре, эту категорию используют исследователи. Под ней Уильямс понимал все те тенденции в культуре, которые еще не были рационализированы: общие, но пока не озвученные ценности поколения, некоторые (еще не сложившиеся) верования Williams R. Marxism and Literature. Oxford -- New York: Oxford University Press, 1977. С. 128-135.. Исследователь философии и культуры постмодерна Александр Павлов формулирует это так: «Иными словами, то, что является “структурой чувства” сейчас, завтра может превратиться в идеологию» Павлов А.В. Постпостмодернизм: как социальная и культурная теории объясняют наше время. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2019. С. 379.. Так, Фредрик Джеймисон называл «структурой чувства» постмодерн (хотя и настаивал, что она должна быть увязана с экономикой) «…базис и различные надстройки - экономическая система и культурная “структура чувства” - каким-то образом кристаллизовались в потрясениях, вызванных кризисами 1973 года (нефтяным кризисом, отменой международного золотого стандарта, фактическим завершением большой волны “войн за национальное освобождение” и началом конца традиционного коммунизма), которые, когда пыль наконец осела, открыли наличие уже совершенно сложившегося, хотя при этом странного нового ландшафта, который я пытаюсь описать». Джеймисон Ф. Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма. М.: Издательство Института Гайдара, 2019. С. 79., сегодня мы могли бы назвать «структурой чувства» постиронию.
Наконец, в теоретико-методологическом плане мы использовали существующие научные исследования творчества Дэвида Фостера Уоллеса. Это книга Николин Тиммер «Ты тоже это чувствуешь? Постпостмодернистский синдром в американской художественной литературе на рубеже тысячелетий» Timmer N. Do you feel it too? The Post-Postmodern Syndrome in American Fiction at the Turn of the Millennium. Amsterdam - New York: Rodopi, 2010., в заглавие которой попала цитата из творчества Уоллеса. Это сборник под редакцией литературоведов Сэмуэля Коэна и Ли Константину «Наследение Дэвида Фостера Уоллеса», в котором кроме исследовательских текстов можно найти статьи об Уоллесе, написанные его друзьями-писателями The Legacy of David Foster Wallace / Cohen S., Konstantinou L. (eds.). Iowa City: University Of Iowa Press, 2012.. Также это «Справочник по исследованиям Дэвида Фостера Уоллеса» под редакцией литературоведов Маршала Боусэлла и Стивена Джей Берна A Companion to David Foster Wallace Studies / Boswell M., Burn S.J. (eds.). Houndmills - Basingstoke - Hampshire: Palgrave Macmillan, 2013.. Много полезной информации можно найти в «В Кембриджском справочнике по Дэвиду Фостеру Уоллесу», подготовленном Ральфом Клэром в 2018 году The Cambridge companion to David Foster Wallace / Clare R. (ed.). Cambridge: Cambridge University Press, 2018.. Особенно полезным для исследования оказался переведенный на русский сборник эссе «Метамодернизм: историчность, аффект и глубина после постмодернизма», в котором представлены статьи Ли Константину и Николин Тиммер, посвященные Уоллесу - скорее всего, это единственные научные публикации на русском Метамодернизм: историчность, аффект и глубина после постмодернизма / Под ред. Р. ван ден Аккер, Э. Гиббонс, Т. Вермюлен. М.: РИПОЛ классик, 2019.. Константину описывает проект Дэвида Фостера Уоллеса как один из возможных вариантов «постироничной веры», а Тиммер помещает творчества писателя в философский контекст - она пытается сформулировать новый этический язык Уоллеса за самого Уоллеса, обращаясь к категориям аффекта, ощущениям писательского «я» и литературным формам, которые предпочитал сам Уоллес.
Еще какое-то время назад считалось, что Уоллес представляет собой одного из писателей, работающих в русле постмодернистской литературы. В пользу этого говорят сложные литературные формы, любовь к популярной культуре, многочисленным комментариям и комментариям к комментариям и т.д. Однако после смерти писателя многие зарубежные литературоведы и в целом исследователи - в том числе медиа - стали связывать имя Дэвида Фостера Уоллеса с множеством различных проектов, преодолевающих постмодернизм: метамодернизм, новая глубина, возвращение аффекта, новая метапроза и, наконец, постирония. Представляется, что именно последнее понятие в силу медийной популярности постиронии, может стать адекватным языком описания художественного творчества Дэвида Фостера Уоллеса и его эссеистики.