О наличии неписаного общего запрета на признание нескольких исключительных прав на один и тот же результат интеллектуальной деятельности за разными лицами свидетельствует исключение, предусмотренное ст. 1229 ГК РФ. К сожалению, запрет признания исключительных прав на один и тот же результат интеллектуальной деятельности за разными лицами не сформулирован в законе expressis verbis. Тем не менее это не означает, что данного принципа не существует и закон допускает какой-либо иной подход. Чтобы убедиться в этом, вспомним слова классика «но исключение лишь подтверждает правило», которые, к сожалению, часто используют в прямо противоположном смысле.
Этот аргумент использовал М. Цицерон в одном из судебных дел, когда ему потребовалось подтвердить существование неписаного общего правила. При этом в качестве доказательства Цицерон использовал ряд письменных договоров, содержащих оговорку, предписывающую отклонение от указанного правила, которые тем самым косвенно подтверждали сам факт его существования, ибо не будь правила, не могло быть и исключения из него.
Аналогичным образом универсальный для всех разновидностей исключительных прав, предусмотренных ст. 1225 ГК РФ, запрет возникновения нескольких исключительных прав на один и тот же объект у разных лиц следует из исключения, предусмотренного п. 4 ст. 1229 ГК РФ, которое, тем самым подтверждает существование данного принципа: «В случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1454, пунктом 2 статьи 1466 и пунктом 2 статьи 1518 настоящего Кодекса, самостоятельные исключительные права на один и тот же результат интеллектуальной деятельности или на одно и то же средство индивидуализации могут одновременно принадлежать разным лицам».
В отсутствие данного принципа между разными обладателями исключительных прав на один и тот же результат интеллектуальной деятельности неизбежно будут возникать конфликты Винковский В.И. Конфликт прав заявителей как фактор, препятствующий получению патентной охраны // Диссертация на соискание степени кандидата юридических наук. Место защиты: Российская государственная академия интеллектуальной собственности, 2016., а само исключительное право превратится в фикцию, так как любое лицо, желающее нарушить чужое исключительное право в любое время могло бы заявить о независимом создании идентичного результата интеллектуальной деятельности и, как следствие, о возникновении своего собственного исключительного права, что было бы невозможно проверить.
Если проанализировать все отклонения от этого принципа, предусмотренные законом, будет ясно, что они сделаны для случая, когда несколько самостоятельных исключительных прав могут бесконфликтно сосуществовать друг с другом в полной изоляции, хотя и в одной юрисдикции (ноу-хау), а также для весьма специфического случая ТИМС (топологии интегральных микросхем), в отношении которых признаются исключительные права на их часть, причем вероятность независимого создания значительных по объему повторяющиеся частей в результате параллельного творчества на практике едва ли вообще встречается, а если даже и повторяется какая-то небольшая часть, то либо она не обладает творческим характером (стандартный элемент), либо ее доля в результате интеллектуальной деятельности настолько мала, что ею можно смело пренебречь, поэтому подобный особый режим рассчитан скорее на чисто гипотетическую ситуацию. Упоминание наименования места происхождения товара среди объектов, на которые признается возникновение самостоятельных исключительных прав у разных лиц является скорее курьезом, поскольку это сделано не из каких-то фундаментальных соображений, а только для простоты формулировок; того же эффекта можно достигнуть, если бы речь шла не о самостоятельных исключительных правах на наименования места происхождения товара у разных лиц, а о некоем едином исключительном праве на по сути один и тот же объект (выражаемый в разных формах) с множественностью правообладателей.
Существование неписаного запрета признания исключительного права на один и тот же результат интеллектуальной деятельности у разных лиц также проявляется в виде принципа старшинства права, который законодатель предусмотрел в различной форме для некоторых типов результатов интеллектуальной деятельности и который выражается в том, что исключительное право признается только за первым из лиц, совершившим установленные законом действия.
К таким результатам интеллектуальной деятельности относятся те, для которых характерна возможность их независимого создания. Например, в случае объектов патентных прав, товарных знаков и знаков обслуживания принцип старшинства проявляется в учете даты подачи заявки в патентное ведомство, а если испрашивается приоритет - даты приоритета.
В случае фирменных наименований и коммерческих обозначений имеют значение дата внесения в ЕГРЮЛ и момент, когда коммерческое обозначение приобрело известность, соответственно. Если же законодатель не имел в виду возможность создания одинаковых результатов интеллектуальной деятельности разными авторами (например, двух одинаковых произведений) и не сформулировал принцип старшинства в достаточно явной форме, вопрос о том, возникают ли самостоятельные интеллектуальные права, вызывает дискуссии. Однако, как мы полагаем, общий принцип действует и в этом случае.
Как уже сказано выше, закон отступает от общего запрета на признание только одного из возможных интеллектуальных прав лишь тогда, когда между разными создателями одного и того же результата интеллектуальной деятельности в принципе не может произойти никакого конфликта. Однако остается неясно, может ли несколько исключительных прав на один и тот же результат интеллектуальной деятельности возникнуть у одного и того же лица, ведь, как и в случае с ноу-хау и топологией интегральной микросхемы, никакого конфликта не возникает. Полагаем, и в этом случае ответ должен быть отрицательным. Для гражданского права в целом характерен общедозволительный принцип регулирования «все, что не запрещено - разрешено». До тех пор, пока действия различных субъектов не мешают друг другу и их интересы не противоречат, необходимость в каком-либо правовом воздействии не возникает. Между тем противоречие интересов субъекта исключительных прав и всех прочих лиц (на которых возложена обязанность воздерживаться от использования объекта исключительных прав) является сутью исключительного права.
Притом, если предположить, что объем правомочий субъекта исключительных прав определяется на основе общедозволительного принципа, это, с одной стороны, означало бы произвольное вторжение субъекта исключительных прав в сферу интересов неограниченного круга лиц, а с другой - недостаточную определенность правового положения последних.
В этой связи управомочивающие нормы, относящиеся к исключительным правам и определяющие их содержание, законодатель формулирует таким образом, что в отношении субъекта исключительных прав предполагается действие разрешительного принципа «разрешено только то, что не запрещено». Это, в частности, означает, что правомочия, которыми наделен субъект исключительных прав, должны быть упомянуты expressis verbis, в противном случае их нельзя считать предоставленными. В этой связи, хотя закон и не содержит явно выраженного запрета на многократное признание исключительных прав в отношении одного результата интеллектуальной деятельности за разными лицами (о чем сказано выше) или за одним лицом (о чем будет сказано ниже), тем не менее он также не содержит и соответствующего разрешения, а, следовательно, нельзя полагать, что на один объект может возникнуть множество исключительных прав.
Это подтверждается также и тем, что в ином случае могут возникать правовые последствия, которые явно противоречат природе исключительного права и которые законодатель совсем не имел в виду, формулируя нормы о распоряжении исключительными правами, об ответственности за нарушение исключительных прав и др. В частности, в случае изобретений, автор, имеющий несколько патентов на одно и то же изобретение, может: требовать дважды привлечь к ответственности одно и то же лицо по ст. 7.12 КоАП РФ или ст. 147 УК РФ фактически за одно и то же правонарушение/преступление, что нарушает принцип non bis in idem, закрепленный в ст. 4 протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод; выдать две исключительные лицензии с одинаковым объемом прав разным лицам, что прямо запрещено ст. 1233 ГК РФ; искусственно увеличить размер компенсации или убытков фактически за один и тот же деликт; - потребовать вознаграждение за создание или использование служебного изобретения в кратно увеличенном размере; - совершить отчуждение одинаковых по объему исключительных прав разным лицам (что, пользуясь аналогией, примерно соответствует продаже одной и той же недвижимой вещи множеству лиц), которые смогут распоряжаться ими независимо друг от друга (что не предусмотрено законом даже для патентов с множественностью патентообладателей в отношении одного исключительного права) и даже смогут вчинить иски друг другу.
Срок действия исключительных прав на все виды результатов интеллектуальной деятельности ограничен. Исключением является уже упомянутое ноу-хау. Права на ноу-хау не обладают абсолютным характером, то есть не влекут никаких обязанностей для неограниченного круга лиц, в связи с чем срок действия такого исключительного права безразличен, что и объясняет исключение. Другое исключение сделано в отношении средств индивидуализации, так как в противном случае (если бы правообладатель не мог неограниченно продлевать срок действия исключительного права) они утрачивали бы свою индивидуализирующую функцию и в результате никто не получит выгоды ни правообладатель, ни общество.
Цель такого ограничения состоит в том, чтобы по окончании срока результат интеллектуальной деятельности переходил в общественное достояние и мог быть использован любым лицом совершенно свободно, а правообладатель - в то же время не лишался бы стимулов к созданию результата интеллектуальной деятельности и мог извлечь выгоды из своего временного монопольного положения. Однако, если предположить, что один и тот же правообладатель в разные моменты времени и по своему собственному усмотрению может приобретать самостоятельные исключительные права на один и тот же объект (например, выдавая последующие результаты интеллектуальной деятельности за вновь созданные), это будет означать, что срок действия исключительных прав станет неопределенным и никогда не прекратится, что противоречило бы общественным интересам.
Закон противится этому даже в тех исключительных случаях (имеется в виду топология интегральной микросхемы), когда на один и тот же объект исключительных прав возникает в разное время и признается за разными лицами. И в этом случае срок действия исключительных прав на один и тот же объект будет ограничен 10 годами (отсчитывается с даты возникновения первой из топологий интегральных микросхем).
В этом проявляется еще одно общее правило, характерное для всех разновидностей исключительных прав с ограниченным сроком действия: никакие действия автора результата интеллектуальной деятельности не должны приводить к неограниченному отдалению по времени момента перехода результата интеллектуальной деятельности в общественное достояние. Для тех разновидностей результата интеллектуальной деятельности, значение которых в жизни общества велико, законодатель предусмотрел весьма изощренные методы, чтобы избежать таких злоупотреблений. Наиболее развитыми являются именно методы, характерные для патентного права. Однако, как мы покажем ниже, и они все еще не являются исчерпывающими. Именно поэтому столь большое внимание уделяется самому раннему моменту, начиная с которого в существовании определенного результата интеллектуальной деятельности можно как-либо удостовериться. С этим моментом законодатель и связывает признание права на результат интеллектуальной деятельности, и от него отсчитывается срок его действия.
В случае авторских прав исключительные права начинают действовать с момента, когда автор впервые зафиксировал то или иное произведение в какой-либо объективной форме, однако срок их действия (отсчитываемый с даты смерти автора) не зависит от ответа на вопрос о том, может ли один автор в разное время приобрести исключительные права на один и тот же объект.
Только для анонимных произведений отсчет начала действия исключительных прав ведут с момента, когда оно впервые становится общедоступным, поскольку дата смерти автора такого произведения может никогда не стать известной третьим лицам. При этом, сколько бы автор ни публиковал свое произведение позднее, это не означает, что каждый раз у него возникает отдельное исключительное права и срок действия начинает течь заново (а срок окончания отодвигается), если само произведение не изменилось.
Анонимный автор уже не сможет как-либо отодвинуть начало срока течения исключительного права, т. к. любой может определить, является ли вторая или третья публикация тем же самым произведением или нет. В случае таких объектов, как изобретения и полезные модели, законодатель связывает появление прав на изобретение не с моментом публикации заявки или фактического создания изобретения, а с моментом подачи первой заявки в патентное ведомство.
Последующие (не первые) заявки на то же самое изобретение могут отодвинуть срок окончания исключительных прав однократно, не более чем на год, причем первая заявка в этом случае признается отозванной.
Большое значение подаче именно первой заявки на данное изобретение придает Парижская конвенция по охране промышленной собственности. Только с этого момента отсчитываются сроки для подачи последующих заявок за рубежом. Эти сроки не начнут течь с самого начала, если заявитель раз за разом станет подавать заявки на одно и то же изобретение.
Также сроки не начнут течь с самого начала при подаче еще одной заявки, если какая-то из предшествующих заявок, содержащих то же самое изобретение, была использована для целей испрашивания приоритета, независимо от того, была она опубликована или нет. Разумеется, доказать это возможно только при условии, что доступ к приоритетному документу станет возможным на законных основаниях, например, после публикации международной заявки, в которой заявка была указана в качестве основания для испрашивания приоритета. Во всех остальных случаях определить, была ли заявка первой или нет, довольно просто путем сравнения текстов опубликованных заявок. Это означает, что для исключительного права крайне важно единственным образом определить момент, с которого начинается охрана данного результата интеллектуальной деятельности, чтобы столь же точно определить момент, когда она заканчивается, а результат интеллектуальной деятельности перейдет в общественное достояние.