Вышеназванные категории иммигрантов в большой степени влияли на формирование мнения о русских в аргентинском обществе. Излишне упоминать, что аргентинцы не подразделяли выходцев из России на подгруппы, нередко объединяя под одним этнонимом очень разных людей. И кому-то нередко приходилось отмежевываться от стереотипического собрания социалистов, террористов, проституток и великих литераторов.
Одним из важных общественных институтов в Аргентине была церковь, в том числе Русской православной миссии. Миссия была учреждена еще в 1888 г., священником в ней был отец Михаил Иванов, но ввиду ряда конфликтов и, как следствие, угрозы ее закрытия СССР (Россия) -- Аргентина. Страницы истории. 1885-1986 гг. Документы и материалы / зав. ред. В.Я. Грибенко. М., 1990. С. 29-30. вместо него в Буэнос-Айрес был направлен протопресвитер Константин Изразцов. Приехав в Аргентину в 1891 г., он проводил службы в церкви, размещавшейся в комнате жилого дома, но его усилиями в столичном районе Сан-Тельмо был воздвигнут Свято-Троицкий храм во имя св. Николая Чудотворца и св. Марии Магдалины Средства на возведение храма были собраны среди православных в Аргентине и России непосредственно Константином Израцовым. Император Николай II пожертвовал из своих средств 5 тыс. руб., крупными жертвователями были также вдовствующая императрица Мария Федоровна, Иоанн Кронштадский, П.П. Боткин, Д.Ф. Самарин. При храме была открыта церковно-приходская школа., в торжественной церемонии открытия храма в 1901 г. принял участие президент Аргентины Хулио Архентино Рока. Отец Константин учредил ряд приходов, среди которых был и приход в г. Трес-Капонес (провинция Мисьонес), появление которого было обязано массовому переходу греко-католиков из австрийской Галиции в православие. В 1914 г. по инициативе отца Константина при церкви были построены ночлежный дом и небольшая бесплатная больница Путятова Э.Г. Российская трудовая эмиграция в Аргентине в период Первой мировой войны // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 2. 2007. Вып. 2. С. 175..
Именно этот храм в первые десятилетия после революции в России будет играть особую роль в среде так называемой белой эмиграции Более подробно о нем см.: Мосейкина М.Н. Отец Константин Изразцов и его роль в судьбе русской эмиграции в странах Латинской Америки // XIX Ежегодная богословская конференция Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ). Материалы. Том II. М., 2009. С. 63-65., занимая при этом достаточно привилегированное место в аргентинском обществе.
Как уже упоминалось, с 1885 г. между Россией и Аргентиной были установлены дипломатические отношения, однако дипломаты долгое время как будто не замечали большую часть своих соотечественников, живущих в Аргентине. Говоря о соотечественниках, дипломаты с гордостью упоминали поволжских немцев. Они были для них идеалом колонистов: спокойные, хозяйственные, верующие. За всех остальных приходилось «краснеть» или от них открещиваться. В одном из донесений 1910 г. Евгений Штейн, тогда еще поверенный в делах России в Аргентинской Республике, сообщал, что правительство Аргентины оказало помощь пострадавшим от последствий засухи русским колонистам -- «главным образом из немецких выходцев приволжских губерний». Штейн благодарил в связи с этим министра иностранных дел Аргентины и ходатайствовал о том, чтобы выразить аргентинскому правительству благодарность от имени императорского правительства за быструю и широкую помощь «нашим колонистам» СССР (Россия) -- Аргентина. Страницы истории. 1885-1986 гг. С. 50-51..
Но к другим переселенцам отношение было не столь теплым. Еще в начале периода большой эмиграции из России появилось мнение, сформулированное в одном из донесений о миграционной политике Аргентины (от 12 (24) июля 1890 г.) и, по всей вероятности, сохранявшееся неизменным десятилетиями: «Постоянное, более или менее продолжительное общение эмигрантов между собой не может не иметь своим последствием взаимного влияния их друг на друга путем обмена мыслей и идей». Далее перечислялось, из каких слоев общества набираются стачечники -- в основном это люди самого низшего класса из портовых городов, и приводился вывод: «Понятно, что при таком подборе эмигрирующих лиц возвращающиеся на родину эмигранты не могут по возвращении считаться в своем отечестве вполне благонадежным элементом» Там же. С. 31.. Легко представить, насколько сильной была взаимная неприязнь между представителями дипломатического корпуса и радикально настроенной рабочей частью иммиграции!
Барон Евгений Федорович Штейн имел многолетний опыт дипломатической службы, проработав более десяти лет при российских миссиях в Корее и на Балканах. Получив назначение в Латинскую Америку в 1908 г., он совмещал дипломатическую деятельность в Бразилии и Аргентине, и местом постоянного его пребывания был Рио-де-Жанейро. В мае 1910 и в июле 1916 г. он в качестве российского представителя участвовал в торжествах, посвященных столетию Майской революции и независимости Аргентины. К концу 1916 г. он стал чрезвычайным посланником и полномочным министром России в Аргентине и в ноябре того же года вручал верительные грамоты новоизбранному президенту страны Иполито Иригойену. Когда же пришли новости о падении старого режима в России, Штейн продемонстрировал свою гибкую позицию, полностью поддержав Временное правительство.
Еще в марте он информировал МИД Аргентины о событиях в Петрограде -- о том, что старый политический строй «бесславно пал перед народным возмущением» и что все здоровые элементы нации «объединились с достойным восхищения энтузиазмом вокруг революционного знамени», «национальное движение менее чем за восемь дней одержало окончательную победу». Там же Штейн давал обязательство «уважать международные соглашения, достигнутые при старом режиме», «демократические принципы» и «дружеское согласие между народами» Camarero Hernan. Tiempos rojos. El impacto de la Revolucion Rusa en la Argentina. P. 115..
Именно поэтому Штейн, будучи посланником уже Русской революции, стал активно появляться на мероприятиях, ей посвященных, даже на собраниях марксистов, не всегда, как мы могли отметить, к удовольствию других членов русской диаспоры. Тем не менее именно на посольстве лежала задача реэмиграции политических беженцев, в том числе возвращавшихся в Россию некоторых матросов- «потемкинцев». Стоит сказать, что Штейн добился официального признания Временного правительства Аргентиной, оно было подписано президентом 18 сентября 1917 г. Удивительно, насколько в унисон звучали русские голоса в Аргентине в апреле -- июне 1917 г. -- голоса людей, которых объединяла одна лишь мечтательная неизвестность!
Эпизод «пересечения» в историческом пространстве столь разных групп людей очень важен: он явно показывает нам, что все они не только прекрасно знали о существовании друг друга, но и явным образом поддерживали общение (или как минимум имели возможность его поддерживать). И самое странное во всем этом совсем не то, что они «разругались», используя интриги на самом разном уровне, а то, что именно новости о революции заставили их найти -- хотя бы ненадолго -- платформу для общего диалога.
Павловские, а также в массе своей люди, причастные к еврейской колонизации, вряд ли собирались связывать свою дальнейшую жизнь с Россией. Между тем политическая и рабочая эмиграция ждала этой революции, и немало людей с энтузиазмом думало о возвращении на родину. Что касается Штейна и дипломатов, вероятно, они верили в революцию как в возможность установления нового демократического строя, и вряд ли стоит исключать их искренние побуждения. Однако именно на них как на представителях старой власти срывали свой гнев соотечественники. Константина Изразцова, настоятеля Свято-Троицкого храма, эта участь миновала. Не выказывавший никакой враждебности, помогавший обездоленным, он не вызывал негативного к себе отношения даже в самые бурные дни. Таким образом, если Мария Александровна Кублицкая в своей работе «Русские книги, изданные в Аргентине. XX век», ссылаясь на мнение Н.А. Чоловского, мальчиком приехавшего в Аргентину, пишет о том, что в предреволюционное время не было разделения на русскую и украинскую колонию Кубпицкая М.А. Русские книги, изданные в Аргентине. XX век. М., 2013. С. 8., то у нас есть основания говорить, что в тот же период не было разделения между русскими и евреями.
Рассмотренный эпизод -- пускай условного, но тем не менее единения выходцев из России -- в высшей мере любопытен. Возможно, основанием для него послужила романтическая неопределенность будущего родины, дарившая всем простор для иллюзий. Несмотря на отдаленность от России, сообщество в Аргентине претерпело то же размежевание, что и народы империи, и примерно в те же самые недели.
русский колония аргентина идентификация
Литература
1. Basanin Mark. Evreiskie kolonii v Argentine. Istoricheskii vestnik, 1898, vol. LXXII, april, рр. 192-228 (In Russian).
2. Basanin Mark. Zapiski emigranta v Iuzhnoi Amerike. St. Petersburg, A. S. Suvorin Publ., 1902, 328 p. (In Russian).
3. Camarero Hernan. Tiempos rojos. El impacto de la Revolution Rusa en la Argentina. Buenos Aires, Sudamer- icana, 2017, 335 p.
4. Collado Patricia A. Desarrollo vitivinicola en Mendoza -- Argentina. Apuntes Sobre Su Origen Devoto Fernando. Historia de la Inmigracion en la Argentina. Buenos Aires, Sudamericana, 2003, 527 p.
5. Escliar Myriam. Mujeres en la literatura y la vida judeoargentina. Buenos Aires, Editorial Mila, 1996, 108 p.
6. Fenia Chertkoff. [S. l.], [s.n.], 1933, 166 p.
7. Herszkowich Enrique. Historia de la Comunidad Judia Argentina: su aporte y participation en el pais. [Buenos Aires]: Centro de Estudios Sociales DAIA Publ., 2006, 115 p.
8. Ionin A. S. Po Iuzhnoi Amerike. Vol. 2. St. Petersburg, Obshchestvennaia pol'za Publ. 1896, 478 p. (In Russian).
9. Jeifets Lazar, Jeifets Victor. Amйrica Latina en la International Comunista, 1919-1943. Diccionario Biogrвfi- co. Santiago de Chile, Ariadna Ediciones, 2015, 791 p.
10. Kardashev Iu. P Vosstanie. Bronenosets “Potemkin” i ego komanda. Moscow, [S. n.], 2008, 544 p. (In Russian).
11. Kublitskaia M.A. Russkie knigi, izdannye v Argentine. XX vek. Moscow, Staraia Basmannaia Publ., 2013, 310 p. (In Russian).
12. Lewin Boleslao. Como fue la inmigracion judia en la Argentina. Buenos Aires, Plus Ultra, 1983, 336 p.
13. Moseikina M.N. Otets Konstantin Izrastsov i ego rol' v sud'be russkoi emigratsii v stranakh Latinskoi Amer- iki. XIX Ezhegodnaia bogoslovskaia konferentsiia Pravoslavnogo Sviato-Tikhonovskogo Gumanitarnogo Universiteta (PSTGU). Materialy. Vol. II. Moscow, St. Tikhon Humanitarian University Press, 2009, pp. 63-65. (In Russian).
14. Pittaluga Roberto. Soviets en Buenos Aires. La izquierda de la Argentina ante la revolution en Rusia. Buenos Aires, Prometeo Libros, 2015, 400 p.
15. Putiatova E.G. Rossiiskaia trudovaia emigratsiia v Argentine v period Pervoi Mirovoi Voiny. Vestnik of Saint-Petersburg University. Series 2, 2007, iss. 2, pp. 174-178. (In Russian).
16. Sacks Juan Carlos. Historia de los inmigrantes del Volga. Vivencia de los abuelos alemanes. Parana, Editorial de Entre Rios, [S. a.], 78 p.
17. Vinas David. Literatura argentina y politica. Buenos Aires, Santiago Arcos, 2017, 570 p.
18. Zablotsky Edgardo. Filantropia no Asistencialista. Loewenthal y Heilprin, los ideologos. Hirsch, el ejecutor. Documento de Trabajo. Universidad del CEMA, 2015, Marzo, no. 560, 26 p.