Что касается монополии на газовом рынке, то Израиль выступает в качестве потенциально крупного экспортера, однако сдерживающим фактором развития данного сектора экономики является завышенная цена на газ. В этой конфликтной ситуации речь идет сразу о четырех месторождениях природного газа, которые находятся на дне Средиземного моря. Самые крупные «Тамар» и «Левиафан», оценочные запасы которых составляют до 800 миллиардов куб. метров, и два более мелких - «Танин» и «Кариш» (примерно 100-150 миллиардов куб. метров). Основными владельцами этих месторождений являются компания «Делек кидухим» Ихцака Тшувы и американская корпорация Nobel Energy. В Кнессете активно обсуждался вопрос снижения цены, а также увеличения экспорта. Однако журналисты “Haaretz” писали о том, что: «Если правительство не в состоянии, на данном этапе разрушить газовую монополию, оно должно, по крайней мере, контролировать ее должным образом и установить красные линии, которые монополисты не могут пересечь. Правительство должно сделать это, а не немедленно реагировать каждое требование или каприз со стороны монополистов».
Несмотря на то, что в “Israel Hayom” не раз говорилось о том, что в Израиле в 2015 г. происходят позитивные изменения в экономической сфере: «дефицит значительно меньше, чем ожидалось после защитной операции «Нерушимая скала», а также отмечалась «открытость» и «высокая интеграция с международной экономикой». Все же подчеркивалось, что монополия на газовом рынке может пагубно сказаться на экономике Израиля в ближайшее время, и уже выражается протестами в обществе: «Кипящий общественный гнев рождается из неравенства в доходах. Разрыв все увеличивается и становится одним из крупнейших на Западе».
· Миграционный конфликт.
Как мы обозначили выше, вопрос миграции в Израиле рассматривается в двух направлениях: первое касается еврейских эфиопов, второе - политических беженцев. Есть и третье направление - репатриация. В Израиле, как мы отметили в начале параграфа, насчитывается большое количество репатриантов, в особенности из Украины, Франции, России, Бельгии, США и других стран. Однако эта сторона миграционного вопроса не является конфликтной, к алие, или репатриации, как власти, так и СМИ относятся с одобрением. В исследуемой нами прессе мы не раз встречали положительно-окрашенные материалы о различных программах для репатриантов: Таглит (десятидневная экскурсионная программа для молодежи), Маса (образовательная программа для молодежи), а также журналисты встречали новых иммигрантов у трапа самолета. Поскольку эти публикации не преподносятся негативно, то в нашей ВКР мы не будем их анализировать.
Остальные два направления являются действительно конфликтными. Так, например, несмотря на то, что еврейские эфиопы мигрировали в Израиль еще в конце 1980-1990-х гг., они до сих пор испытывает на себе неприязнь и не до конца интегрировались в израильском обществе. Эфиопские евреи испытывают неприязнь со стороны полиции, а также жителей государства Израиль. В прессе не раз отмечались расистские настроения. Основными причинами неприязни со стороны израильского общества отмечаются: «языковое различие, культура, образование, а также природа их иудаизма». Поднимался вопрос о жестокости действия полиции: «Щаранский (председатель Еврейского агентства - прим. автора) сказал, что он был «глубоко шокирован» полицейским штурмом против израильского солдата эфиопского происхождения, который был заснят на видео и спровоцировал протесты». Во время протестов, спровоцированных нападением полицейского на эфиопского еврея, отмечалось, что: «Везде, где мы живем, в каждой сфере, мы испытываем расовую сегрегацию» и «Мы подверглись дискриминации и жестокому обращению в течение многих лет, только из-за цвета нашей кожи. Это должно измениться».
Однако, несмотря на майские протесты, как отметили журналисты “Haaretz” правительство продолжает «ничего не делать» для осуществления интеграции эфиопских евреев: «Через три месяца после демонстраций, через три недели после того, как кабинет министров утвердил государственный бюджет, нет никакой информации от уполномоченной стороны о том, сколько государство готово выделить средств на реализацию программы интеграции. <…> Это еще больше подрывает доверие эфиопской общины к правительству».
Проблему с беженцами власти Израиля решают следующим образом. Все прибывшие на территорию Израиля мигранты, которые пересекли границу незаконным путем, отправляются в так называемый Холот, социальный центр, или если говорить более прямо, то в тюрьму. В Холоте беженцы прибывают все то время, пока власти государства решают их дальнейшую судьбу. Всем политическим беженцам предлагаются три варианта: в первом случае они добровольно отправляются в третью страну, во втором - получают израильскую визу, но при этом не имеют права жить и работать в крупных городах Израиля, таких как Тель-Авив и Эйлат, и третий вариант - депортация в страну, откуда они приехали. В “Haaretz” и “The Jerusalem Post” не раз подчеркивалась иллюзорность «добровольности решения». С учетом того, что беженцы пребывают в Холоте от трех до восемнадцати месяцев, то их решения о дальнейшей судьбе явно осуществляются «под давлением условий». Подчеркивалось, что скитания беженцев по странам в поисках лучшей жизни не приходят в итоге к счастливому концу. Кроме того говорилось о неразумности последствий «добровольной депортации»: «На этой неделе появились новости о том, что три эритрейских политических беженцев, которые были «добровольно» депортированы в третью страну (предположительно в Уганду или Руанду) были казнены представителями ИГИЛ в Ливии».
Журналисты “Haaretz” открыто выступали в своих публикациях за ассимиляцию и интеграцию политических беженцев на территории Израиля, обуславливая это относительно небольшой численностью населения государства, а также его способностью «спокойно принять 55.000 новых жителей».
Несмотря на то, что правительство одобрило визы для политических беженцев, на страницах “Israel Hayom” местные администрации городов, в которые мигрантам открыт доступ, высказались негативно, сославшись на то, что это дестабилизирует местное население: «Мэр Арада Ниссан Бен Амо решил преградить им вход в свой город, установив импровизированные контрольно-пропускные пункты. «Я сообщил об этом напрямую министру внутренних дел Сильвану Шалому. Я не позволю лазутчикам достичь Арада. Я приказал муниципальной полиции увеличить свое присутствие на въезде в город, на центральной автобусной станции и по всему городу».
· ЛГБТ-сообщество.
год можно характеризовать как ещё один непростой год для ЛГБТ-сообщества в Израиле. Здесь стоит заметить, что ЛГБТ браки де-факто признаются Израилем в том случае, если они были заключены за пределами страны. Однако регистрация гей-браков на территории Израиля невозможна. Из обзорного материала в газете “The Jerusalem Post” мы смогли выявить ряд тенденций и основных проблем развития ЛГБТ-сообщества в Израиле. Среди них можно отметить: недостаток безопасности и благополучия для сообщества трансгендеров, невозможность регистрации религиозного и гражданского брака в Израиле, антисемитизм, дискриминация и непринятие секс-меньшинств со стороны общественности.
Наиболее явное противостояние в отношении ЛГБТ-сообщества Израиля выражают религиозные ортодоксальные партии, а также религиозные жители Израиля. В противовес этому стоит заметить, что в официальное признание гей-браков на территории Израиля, а также утверждение равных прав для ЛГБТ-сообществ поддерживают как депутаты, среди которых можно отметить, в том числе и премьер-министра Беньямина Нетаниягу, так и местные жители выражают свою солидарность относительно легализации равных прав. Так в “Haaretz” подчеркивалось, что израильское общество готово к этому шагу: «Израильская общественность в целом готова двигаться вперед навстречу легализации ЛГБТ». А в “The Jerusalem Post” активистка сообщества лесбиянок и би призналась в том, что верит в лучшее будущее для ЛГБТ-сообщества в Израиле в целом, и в Иерусалиме в частности: «Если мы сможем создать более толерантное и плюралистическое общество здесь, в Иерусалиме. Если с помощью самоотверженности и упорства, мы откроем сердца и умы. То это позитивное изменение может произойти в любом другом месте».
Переломным моментом для ЛГБТ-сообщества в Израиле можно назвать гей-парад, который прошел в июле 2015 г. Его можно охарактеризовать как успешный, поскольку секс-меньшинства привлекли к себе достаточно внимания, чтобы вопрос об их правах в дальнейшем начал более активно рассматриваться в Кнессете, однако во время гей-парада произошло печальное событие. Как говорилось ранее против ЛГБТ-сообщества выступают ультра-ортодоксальные евреи, среди которых в том числе есть еврейские экстремисты. Так во время парада была убита шестнадцатилетняя девочка Шира Банки, а также несколько человек были ранены. В убийстве был обвинен, Шлиссель, недавно вышедший на свободу после десятилетнего заключения из-за совершенного им аналогичного преступления. Как отмечает “Haaretz”: «Легализация прав ЛГБТ-сообщества - это не волшебная палочка, которая уничтожит ненависть и невежество - которые, как оказалось, все еще широко распространены в израильском обществе. Но это послужит отправной точкой, покажет, тчо государство Израиль видит членов ЛГБТ-сообщества в качестве равноправных граждан». А также журналисты предлагают ряд общепринятых во всех странах мер, которые способны устранить дискриминацию внутри общества: введение официального института гражданского брака для однополых пар, возможность усыновления детей, а также возможность воспользоваться услугами суррогатной матери и др.
Несмотря на волну жестокости, спровоцированную еврейскими экстремистами, стоит отметить, что ЛГБТ-сообществу все же удалось достигнуть положительных подвижек. Как отмечалось в публикациях “Israel Hayom”, секс-меньшинства в Израиле потихоньку начинают «выходить из шкафов» и «открыто показывать свои сексуальные предпочтения». А трансгендеры получили право служить в армии.
Однако в религиозном плане права трансгендеров пока что остаются дискуссионными. Поскольку Израиль религиозная страна, то в прессе не раз поднимался вопрос осуществления религиозных обрядов и традиций, например, таких как обрезание и Бар-мицва (религиозное взросление мальчика - прим. автора). В ноябре Реформистский иудаизм даже опубликовал резолюцию, касающуюся интеграции трансгендеров в общество: «Нужно реформировать еврейские общины и детские лагеря. Нужно сделать гендерно-нейтральные ванные комнаты, а также поощрять гендерно-нейтральный, обучать религиозный школьный персонал по гендерным вопросам».
В январе 2015 г. была подписана петиция в поддержку легализации гей-браков на территории Израиля, поскольку отсутствие данного права на законодательном уровне является дискриминацией по отношению к ЛГБТ-сообществу. Как отмечалось в публикации, отсутствие этого права на территории Израиля способствует некоторым трудностям при заключении брака, поскольку оформление брака по религиозным традициям в стране невозможно: «К сожалению, в Израиле, однополые пары вынуждены соглашаться на статус гражданского брака, или вынуждены вступать в брак в чужой стране, вдали от своих семей, друзей и любящей благоприятной окружающей среды».
Обобщая вышесказанное, мы можем прийти к выводу о том, что в Израиле, как и во Франции существуют внутриполитические конфликты, которые возникли благодаря внешним или внутренним факторам. Однако в данном случае ряд конфликтов, основанных на влиянии извне - значительно меньше. Исходя из проанализированных нами публикаций мы можем отнести к конфликтам, спровоцированным внешним фактором - только конфликт миграции, который привёл к волнениям в обществе, проявлению расизма и актов насилия со стороны полиции. Напомним, что вопрос миграции освещается по двум направлениям: отсутствие интеграционного процесса для эфиопских евреев, прибывших в Израиль ещё в 1980-1990-х гг. и новые мигранты и политические беженцы из стран Северной Африки. В первом случае журналисты изданий “Haaretz” и “The Jerusalem Post” подчеркивали бездействие правительства по отношению к части израильского общества. Во втором случае отмечалась агрессивная политика интеграции, «добровольной депортации», которые, по мнению журналистов исследуемых изданий, являются неправомерными в отношении мигрантов. В особенности это подчеркивалось в газете “Haaretz”, выступающей за трудоустройство и ассимиляцию беженцев в Израиле.
Ряд других проанализированных нами конфликтов, которые освещались в израильской прессе, относятся к числу конфликтов, которые спровоцированы внутренними факторами и назревающими в обществе в течение длительного времени недовольствами. К ним можно отнести: арабо-израильский конфликт, существующий с момента основания государства, экономический конфликт относительно газовой монополии возник на рынке около пяти лет назад и до сих пор остаётся предметом дискуссий, конфликт, связанный с легализацией прав секс-меньшинств, конфликт власти, подпитанный новыми выборами.
Хотим, однако, подчеркнуть, что арабо-израильский конфликт нельзя рассматривать обособленно от других, поскольку он проникает во все сферы общества. Так при анализе публикаций по каждому виду внутриполитических конфликтов в Израиле, мы сталкивались с различными взглядами на проблемы государства, относительно которых выражали своё мнение как еврейская, так и арабская части населения государства. Так, например, еврейский экстремизм проявился во время гей-парада в Иерусалиме, а внутри Кнессета возникли разногласия по поводу распределения бюджета для арабских поселений, террористические акты по все стране провоцируют шаткость национального самосознания и идентичности, а также провоцируют проявление антисемитизма и религиофобии.
Стоит отметить, что каждое издание старается придерживаться своей редакционной политики (см. 2 главу, параграф 2.2), однако мы все же нашли некоторые «отклонения» от основной линии и хотим обозначить эти особенности.
Так, например, материалы в газете “Israel Hayom” имеют проправительственный окрас, несмотря на то, что одним из принципов редакционной политики является сбалансировать. Отрицать тот факт, что баланса нет в принципе нельзя. О каждой политической партии газета старается писать в одном тоне, однако когда публикации касаются Беньямина Нетаниягу и его партии Ликуда, мы отметили, что экспертные мнения, которые издание используют, чтобы дать оценку действиям правящей власти, отличаются положительным или нейтральным отношением. В “Israel Hayom” редко публикуются разгромные статьи, которые отрицательно преподносят действия правительства, хотя, конечно, негатив порой проскальзывает в журналистских материалах, но ограничивается двумя-тремя предложениями и не более. Среди принципов работы редакции отмечалось «не использование сенсационности и желтизны». Тем не менее, заголовки, а порой и сами публикации выбиваются из контекста «достоверности» подачи материалов, и отличаются желтизной. В особенности такой прием используется при подаче материалов об арабо-израильском конфликте, и очередном убийстве, совершенном арабскими израильтянами, в частности. На наш взгляд, такое явление вполне естественно, поскольку газета является бесплатной.
Газеты “Haaretz” и “The Jerusalem Post” напротив имеют более выраженный антиправительственный окрас. В “Haaretz” журналисты открыто выражают свое неудовольствие относительно действий властей, а также, на наш взгляд, наиболее объективно преподносят материалы о самом крупном внутриполитическом арабо-израильском конфликте. В публикациях по данной тематике можно отметить проарабскую или пропалестинскую позицию. В газете “The Jerusalem Post” мы также отметили критические материалы, которые, однако, не имеют саркастического окраса, и более того отличаются от публикаций “Haaretz” тем, что все же порой подмечают положительные действия властей. Стоит отметить в принципе, что эти два издания, несмотря на свою левую направленность, не иронизируют так открыто, как во французской прессе. Антиправительственное отношение, на наш взгляд, выражается более сдержанно, без множества эпитетов, и нередко подкрепляется актуальной статистикой. Кроме того хотим подчеркнуть, что в отличие от “Israel Hayom”, “Haaretz” и “The Jerusalem Post” называют действующего премьер-министра «Биби». Подобное наименование крайне редко встречается в “Israel Hayom”.
Возвращаясь к статистике, обозначенной в начале параграфа, хотим ответить противоречивость действительности. Как и в случае с французским обществом, израильтяне чувствуют себя счастливыми, несмотря на непрерывный арабо-израильский конфликт, который, по словам журналистов исследуемых изданий, в 2015 г. напоминал интифаду, а также говорил о «приближающейся войне». Вполне возможно, что, несмотря на непрерывные военные действия, израильтяне воспринимают этот конфликт в «фоновом» режиме. Эта же тенденция отражается и в публикациях журналистов исследуемых изданий. Негативный окрас в материалах появляется за счёт проведения аналогий с арабо-израильским конфликтом и его производными - расизмом, антисемитизмом, религиофобией, тероризмом, экстремизмом. В материалах, которые посвящены иным темам, более позитивно отражают актуальную действительность.