Указанное решение суда не является бесспорным. Автоматический переход к сыну наследодателя имущественных прав по договору долевого участия в строительстве обусловлен в данном случае также тем, что он является наследником по закону, что сделало не столь очевидной прямую связь между назначением наследником и исполнением завещательного отказа. Ведь при назначении наследником не сына, а другого лица к такому другому лицу имущественные права перешли бы только в силу завещания, что неизбежно повлекло бы исполнение завещательного отказа.
Другой пример - ситуация, когда к моменту открытия наследства завещанное имущество уже отсутствовало.
Так, наследодатель завещала свою квартиру дочери, однако впоследствии дом был снесен, взамен была предоставлена другая квартира. Не совершив нового завещания, наследодатель умерла. Нотариус отказал дочери в выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию, поскольку завещанного имущества на момент открытия наследства уже фактически не существовало. Решением суда в иске наследнице было отказано, апелляционная инстанция иск удовлетворила, полагая, что следует в любом случае учитывать волю завещателя о наделении дочери квартирой, однако суд надзорной инстанции оставил в силе решение суда, обоснованно исходя из факта отсутствия завещанного имущества и невыраженной воли в отношении новой квартиры.
В другом случае отец завещал своей дочери принадлежащие ему на праве собственности квартиры и мебель в них. Позднее он подарил 1/2 доли в одной из завещанных квартир другому лицу и впоследствии умер. Дочь обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию, и в том числе на 1/2 оставшейся доли в праве собственности на квартиру. Однако нотариус отказал в выдаче свидетельства на указанную 1/2 доли, поскольку, по его мнению, наследодатель распорядился в завещании только теми квартирами, которые принадлежали ему полностью в собственности, и последующее дарение 1/2 доли лишает силы часть завещания в отношении квартиры. Суд обоснованно удовлетворил иск дочери, поскольку в завещании никаких ограничений в отношении наследования только лишь целых квартир не установлено.
И еще один пример. Обладая правом собственности на всю квартиру, отец подарил 1/2 доли в ней одному из своих сыновей. Позднее он совершил завещание, согласно которому принадлежащую ему долю в праве собственности на квартиру он завещал поровну двум своим сыновьям. После смерти отца один из сыновей (которому не была подарена доля при жизни отца) обратился в суд с иском к брату о толковании завещания. Истец указывал на то, что воля отца состояла в распределении всей квартиры поровну между сыновьями, ответчик возражал, ссылаясь на то, что намерение завещателя ясно и изложено четко - он распределил свою оставшуюся 1/2 доли между двумя сыновьями. Суд привлек в качестве свидетелей нотариуса, удостоверившего завещание, и соседа завещателя. Оба свидетеля показали, что воля завещателя состояла в том, чтобы после его смерти квартира была поделена поровну между его сыновьями. Решением суда иск удовлетворен. Апелляционная инстанция, отменяя решение суда и отказывая в иске, верно отметила, что толкование завещания возможно только через анализ его текста, воля завещателя не может быть истолкована посредством свидетельских показаний.
В ситуации, когда к моменту смерти завещателя наследственное имущество было дополнено по сравнению с тем, как это указано в завещании, вопросов обычно не должно возникать - незавещанная часть имущества наследуется по закону. Определяющим фактором здесь является наличие оговорки в завещании о том, что завещается также имущество, которое может быть приобретено в будущем. Однако не всегда фактический состав в таких делах однообразен.
Так, супруги обладали квартирой на праве общей совместной собственности (по 1/2 доли у каждого). После смерти мужа его вдова получила свидетельство о праве на наследство супруга в виде 1/2 доли в праве собственности на указанную квартиру. Позднее она совершила у нотариуса завещание, согласно которому из принадлежащего ей имущества «долю приватизированной квартиры» она завещала своему внуку. После ее смерти наследники обратились в суд с заявлением о толковании завещания: поскольку на момент совершения завещания наследодателю принадлежала на праве собственности вся квартира, ее воля состояла в завещании всей квартиры внуку, слово «доля» в завещании подразумевает полную долю на квартиру. Решением суда исковые требования удовлетворены. Апелляционная инстанция решение отменила, ссылаясь на процессуальные нарушения, оставив заявление без рассмотрения.
В указанном случае фактического состава для однозначного ответа недостаточно. Очевидно неграмотное составление текста завещания. Предусмотренных в законе правил толкования завещания для решения данного казуса также явно недостаточно. Один из вариантов решения - исходить из того, что как на момент совершения завещания, так и в день смерти наследодателю принадлежали не отдельные «доли», а полностью квартира.
В другом случае на момент совершения завещания наследодателю принадлежала 1/2 доли в квартире. Согласно завещанию «вся принадлежащая доля в праве собственности на квартиру» была завещана. На момент открытия наследства завещатель обладала правом собственности на всю квартиру. Нового завещания не было совершено. После открытия наследства наследница по завещанию обратилась в суд и просила истолковать завещание как распоряжение всей квартирой. Решением суда иск удовлетворен, с чем обоснованно не согласилась апелляционная инстанция и в иске отказала. В данном случае юридическое значение приобретает факт отсутствия нового волеизъявления после того, как завещатель приобрела право собственности на всю квартиру.
Формулировки завещания имеют определяющее значение в вопросе установления изменения и отмены предыдущего завещания последующим.
Так, после смерти наследодателя было обнаружено два ее завещания, совершенных в один день, 12 января 2011 г., удостоверенных заместителем главы поселковой администрации. Согласно завещанию, внесенному в реестр под № 13, завещано все имущество, которое ко дню смерти окажется принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе квартира, внучке. Согласно завещанию, внесенному в реестр под № 14, завещано все имущество, которое ко дню смерти окажется принадлежащим, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе жилой дом, земельный участок и все надворные постройки, сыну. После смерти наследодателя нотариус не принял заявление внучки и разъяснил, что завещание в ее пользу отменено последующим завещанием в пользу сына наследодателя. Внучка обратилась в суд, указав, что ее бабушкой были совершены фактически два самостоятельных завещания, не противоречащих друг другу, поскольку распоряжения в них касались двух разных объектов имущества. Решением суда, оставленным без изменений кассационной инстанцией, исковые требования удовлетворены.
В данном случае не исключено, что тексты завещаний были составлены неграмотно и завещатель действительно желала совершить два самостоятельных завещания на различное имущество. Однако суды были не вправе оставлять без внимания универсальные, с очевидностью взаимоисключающие формулировки в обоих завещаниях - «все имущество». Поэтому здесь следовало признать, что последующее завещание отменило предыдущее.
Распространены случаи толкования завещания, когда устанавливается завещательный отказ.
Например, согласно завещанию наследодатель все свое имущество, кроме квартиры в г. Сергиевом Посаде, завещала своему супругу. Указанную же квартиру она «назначает в качестве завещательного отказа» другому лицу. Данная квартира являлась общей супружеской собственностью. После открытия наследства нотариус не признала указанное распоряжение в качестве завещательного отказа и разделила данную квартиру между супругом покойной (с учетом его супружеской доли) и «отказополучателем», приравняв его к наследнику. Иск «отказополучателя» о признании данного распоряжения в качестве завещательного отказа и об обязании наследника передать квартиру в полную собственность оставлен судом без удовлетворения.
В данном случае текст распоряжения действительно изложен некорректно, поскольку в российском законодательстве отсутствует модель так называемого вещного завещательного отказа - непосредственного создания прав завещателем для «отказополучателя» без участия наследника. В то же время суд обоснованно не проигнорировал волю завещателя в отношении имущественного предоставления «отказополучателю» и истолковал его единственно возможным способом - как назначение наследника.
Из приведенного обзора видно, что потребность в толковании завещания возникает не только при некорректности, неточности формулировок завещания, но также и при изменении состава наследственной массы на момент открытия наследства, что не всегда возможно охватить завещанием. Судебная практика показывает, что приемы толкования по-прежнему актуальны и требуют дальнейшего совершенствования.
Касаясь вопроса правового обеспечения завещательной правоспособности граждан, необходимо отметить, что в качестве наследодателя может выступать только физическое лицо. Причем при наследовании по закону в качестве таковых могут быть любые граждане РФ, иностранные граждане, лица без гражданства, проживающие на территории России.
В силу п. 2 ст. 1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Казалось бы, формулировка закона абсолютно лаконична и не может вызывать двоякого толкования. Однако в научной литературе вновь поднимается вопрос о расширении круга лиц, могущих совершать завещание за счет несовершеннолетних и ограниченно дееспособных. Как отмечает в этой связи Н.Ф. Гасанов, ранее вопрос о возможности совершения завещаний лицами, дееспособность которых была ограничена решением суда, по-разному решался в судебной практике63. Закон требует в обязательном порядке, чтобы воля наследодателя не имела порока. Это имеет место, когда завещатель в судебном порядке признается лицом недееспособным или ограниченно дееспособным.
И.М. Горбункова полагает, что законодателю следует вернуться к вопросу о завещательной дееспособности ограниченно дееспособных граждан65. Кроме того, для нее желательной является и завещательная дееспособность несовершеннолетних. По ее словам, завещать принадлежащее им имущество несовершеннолетние по общему правилу не могут. Однако из анализа п. 2 ст. 26 ГК РФ, предоставляющего несовершеннолетним право распоряжаться своим заработком и стипендией, следует сделать вывод о том, что поскольку понятие «право завещать» входит в понятие «распоряжаться», то в отношении указанного имущества несовершеннолетние обладают завещательной дееспособностью. Подобное положение дел имеется и в зарубежных законодательствах. При ином толковании закона трудно было бы понять, почему несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет имеют право устраиваться на работу, самостоятельно получать заработную плату, распоряжаться ею по своему усмотрению, но не могут распорядиться тем же имуществом на случай смерти. Аналогичное решение вопроса предлагает и Р.А. Барков: «Необходимо в соответствии с требованиями времени, высоким уровнем развития рыночных отношений расширить в российском наследственном законодательстве круг лиц, обладающих активной завещательной правосубъектностью наследодателей, за счет включения в него несовершеннолетних, достигших 16-летнего возраста, и ограниченно дееспособных лиц в случае одобрения их действий попечителем»68. К.В. Алексеев также считает, что, учитывая достаточно большой объем дееспособности у несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, а также то, что с 16 лет они могут заключать трудовой договор и выступать в качестве субъекта трудового правоотношения, получая заработную плату, необходимо предоставить им возможность самостоятельно распоряжаться своим имуществом на случай смерти путем составления завещания.
Представляется, что с изложенными высказываниями нельзя согласиться по следующим причинам. Обладая неполной дееспособностью, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет согласно п. 1 ст. 26 ГК РФ совершают сделки по распоряжению своим имуществом только с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителей. Совершение завещания - это тоже сделка по распоряжению имуществом на случай смерти. Значит, такая сделка, из смысла указанной нормы, должна совершаться под контролем (с согласия) законных представителей. Они должны давать или не давать письменное согласие на совершение завещания и, как следствие, знакомиться с содержанием завещания. Подобные действия явно связывают свободу поведения несовершеннолетнего и нарушают тайну завещания, что не отвечает требованиям, установленным в ст. ст. 1118 и 1123 ГК РФ. Кроме того, в силу п. 4 ст. 26 ГК РФ по ходатайству родителей, усыновителей или попечителя либо органа опеки и попечительства указанные лица могут быть ограничены или лишены права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами. Это возможно в судебном порядке, при наличии достаточных оснований, в частности, если несовершеннолетний злоупотребляет спиртными напитками, наркотическими средствами, азартными играми либо осуществляет неразумную трату средств. При наличии судебного решения все действия несовершеннолетних, направленные на распоряжение своим заработком, стипендией или иным доходами, могут совершаться только с письменного согласия их законных представителей. Все сказанное позволяет высказать сомнение в целесообразности расширения круга завещателей за счет несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.
Аналогично обстоит дело с ограниченно дееспособными гражданами. Их сделки, направленные на распоряжение имуществом, контролирует, а в ряде случаев и совершает, попечитель (п. 1 ст. 30 ГК РФ). Нужно учитывать и то, что круг лиц, которые могут быть ограничены в дееспособности, расширяется. Так, со 2 марта 2015 г. в силу ст. 30 ГК РФ ограничен в дееспособности может быть гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц.
Такой гражданин совершает сделки, за исключением сделок, предусмотренных подпунктами 1 и 4 п. 2 ст. 26 ГК РФ, с письменного согласия попечителя.
Это означает, что их действия постоянно должны быть под контролем попечителей, в связи с чем говорить об их свободном волеизъявлении при совершении завещания и о соблюдении тайны завещания вряд ли возможно.