Проблема заключается в том, что нотариус не обладает специальными познаниями в области медицины, в частности, психиатрии, чтобы с максимально возможной степенью вероятности убедится, что заявитель находится в здравом уме, понимает, что он делает и действительно желает это сделать.
Можно привести пример одного дела, рассмотренного Центральным районным судом г. Волгограда. Наследодатель еще в 1995 году совершила завещание, в котором распорядилась после своей смерти передать квартиру своему сыну. Однако в 2012 году за три года до своей смерти самостоятельно без уведомления какого-либо из родственников или знакомых совершила другое завещание, в котором передала все свое имущество ранее на знакомому ей гражданину.
После открытия наследства у несостоявшегося наследника (истца) закономерно возникли подозрения о том, решение завещать квартиру незнакомому лицу является обдуманным и сколь-нибудь адекватным решением.
В качестве средств доказывания были использованы медицинские карты покойной, в которых ей в разные периоды начиная с 2010 года ставились диагнозы, связанные с поведением, памятью, мышлением. В судебное заседание были приглашены свидетели - соседи покойной, которые рассказали суду о том, что в течение последних 3-4 лет своей жизни наследодатель во многом вела себя неразумно, а именно: без причин отказывалась от пищи, считала нецелесообразным оплату коммунальных услуг, попрошайничала на улице и в магазине, хотя получала пенсию, имела деньги, но не хотела их тратить, приглашала домой незнакомых ей людей с улицы.
Судом была назначена посмертная комплексная психолого- психиатрическая экспертиза, которая и решила исход дела. Эксперты установили, что с большой долей вероятности можно говорить о том, что покойная при жизни страдала рядом психических заболеваний, которые не позволили ей в полной мере понимать фактическое и юридической значение своих действий, а также осознано руководить ими в день совершения завещания.
Интересным будет отметить, что в своем заключении эксперты дали также своеобразную оценку действиям нотариуса, указав, что имевшиеся у завещателя психические расстройства, хотя и влияли на поведение и восприятие ситуации, не придавали никаких признаков недееспособности заявителя, что не дало повода нотариусу усомниться в дееспособности гражданина, который на самом деле пассивно соглашается с любым вариантом завещания и фактически готов подписать любой документ, не понимая что именно происходит.
Решением суда такое завещание было признано недействительным.
Приведенный пример заставляет сомневаться в достаточных полномочиях нотариуса на установление дееспособности заявителя. В некоторых случаях надпись «дееспособность проверена» не более чем формальность в отсутствие специальных познаний у нотариуса в связи с чем указанные выше дела не являются редкостью. При этом успех дела во многом зависит от тщательной досудебной подготовки.
Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявление завещателя.
Так, нотариус г. Сходня Московской области К. 20 июля 2008 года, вынес постановление об отказе Г. в выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию, состоявшей из квартиры, так как завещание, подписанное главным врачом больницы г. Нахабино, составлено с нарушением требований закона, а именно: отсутствует запись о направлении копии завещания в нотариальную контору, второй экземпляр завещания был отдан Г., нет регистрационного номера, дата указана не прописью, а цифрами.
Химкинский городской суд Московской области своим решением от 28 августа 2008 года, жалобу в отношении нотариуса признал обоснованной, обязав нотариуса выдать свидетельство о праве на наследство по завещанию. Суд мотивировал это тем, что завещание составлено ясно и недвусмысленно, а указанные нотариусом нарушения не содержат оснований, предусмотренных статьями 166-179 ГК РФ, для признание сделки недействительной.
Что касается такого порока, как несоблюдение формы и порядка совершения завещания, то в таких делах суды обращают внимание на такое обстоятельство, как самостоятельность исполнения подписи наследодателем и присутствие свидетелей при составлении завещания.
Так, например, суд пришел к выводу, что завещание наследодателя было обоснованно признано недействительным, поскольку из текста завещания следовало, что ввиду болезни (слепоты) наследодателя по его личной просьбе в присутствии нотариуса завещание подписала его супруга, которой было разъяснено содержание ст. ст. 1123 и 1124 ГК РФ, но при этом супруга наследодателя (рукоприкладчик) являлась матерью наследника по завещанию и в соответствии с п. 2 ст. 1124 ГК РФ она не могла подписывать завещание вместо наследодателя. Указанное нарушение влекло недействительность завещания как оформленного с нарушением требований закона. Поэтому завещание, а также свидетельство о праве на наследство по завещанию были признаны недействительными. За внучкой наследодателя, являвшейся единственным наследником по закону, который обратился к нотариусу, было признано право собственности на квартиру в порядке наследования по закону, а право собственности наследника по завещанию было прекращено.
Стоит отметить, что согласно сложившейся судебной практике, ничтожным является завещание, которое не соответствует предъявляемой к нему форме (отсутствует подпись завещателя, не удостоверено нотариусом, кроме прямо предусмотренных законом случаев). В том случае, когда завещание выполнено в соответствии с предъявляемыми к нему требованиями, следует считать, что оно соответствует форме, следовательно, не может быть оспорено по мотиву ничтожности, а только по мотиву оспоримости по основаниям, предусмотренным ст. 169-179 ГК РФ.
Так, в одном из дел истцу было отказано в заявлении о признании завещания недействительным в связи с тем, что на обстоятельства, влекущие недействительность завещания по предусмотренным вышеуказанным нормами закона основаниям, истец не ссылался, доказательства недействительности завещания по этим основаниям суду не представлял.
К обстоятельствам, нарушающим порядок составления завещания, необходимо отнести и нарушение тайны завещания, которое может быть выражено и в присутствии посторонних людей при составлении завещания.
Так, например, Московская городская нотариальная палата обратилась в суд с иском к ответчику нотариусу г. Москвы Я. с требованиями о лишении права нотариальной деятельности и просила лишить права нотариальной деятельности нотариуса города Москвы Я. с изъятием у нее лицензии на право нотариальной деятельности, удостоверения нотариуса, нотариального архива согласно номенклатуре дел, а также гербовой печати. Основанием такого иска стали многочисленные нарушения правил нотариальной деятельности, в частности, составление завещания в присутствии посторонних людей. По мнению суда, присутствие посторонних лиц при удостоверении завещаний ставит их под угрозу признания в дальнейшем недействительными и нарушает требования ст. 1123 ГК РФ (тайну завещания).
В другом деле судом было установлено, что при составлении завещания допущены нарушения порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.
Так, из текста завещания было видно, что завещание записано со слов постороннего лица, а не со слов завещателя. При этом в завещании данные постороннего лица не приведены, ее статус в удостоверении - завещания не указан, паспортные данные, адрес, ее статус (свидетель или другое лицо) не указан.
При таких обстоятельствах суд правильно пришел к выводу о том, что нотариусом допущено нарушение правил об удостоверении воли завещателя и участии свидетеля при удостоверении завещания.
Таким образом, можно утверждать, что обстоятельства, свидетельствующие о пороке формы и порядке составления завещания, такие как несоблюдение нотариальной формы завещания, подписание завещания неуполномоченным лицом или в присутствии свидетелей, запрет на участие которых при составлении завещания предусмотрен законодательно, а также не соблюдение тайны завещания, могут послужить основанием для признания завещания недействительным и его отмены.
Недействительность завещания не лишает наследников или отказополучателей, права наследовать по закону, или, если есть, на основании другого, действительного завещания.
3.2 Актуальные проблемы правового регулирования наследования по завещанию
Введение в отечественное законодательство в 2002 г. норм ст. 1132 Гражданского кодекса РФ - первая за всю историю попытка нормативно урегулировать порядок толкования завещания. Ни в одном постановлении Пленума Верховного Суда в советское и постсоветское время (включая действующее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании») не обнаруживается попыток обобщить и систематизировать практику по данному вопросу.
В части 1 ст. 1132 ГК РФ закреплены субъекты, обладающие правом толковать завещание - нотариус; исполнить завещания - суд. Разумеется, данная норма не запрещает толковать завещание другим субъектам права, речь в ней идет о таком толковании, которое в отличие от любого другого порождает правовые последствия. Норма устанавливает два способа толкования завещания, которые применяются не произвольно, но последовательно. В первую очередь устанавливается буквальный смысл слов и выражений, содержащихся в завещании. Только в том случае, если буквальный смысл не поддается уяснению, допускается системное толкование - смысл устанавливается путем сопоставления неясного положения с другими положениями и смыслом завещания в целом. Критерием допустимости системного толкования закон указывает обеспечение наиболее полного осуществления предполагаемой воли завещателя.
Похожие правила установлены для толкования договора, но с той лишь разницей, что, поскольку договор - акт двусторонний, «действительная общая воля сторон с учетом цели договора» может быть истолкована через оценку всех соответствующих обстоятельств, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (ч. 2 ст. 431 ГК РФ).
Предшествующие заключению сделки юридически значимые акты и поведение лиц применимы для толкования договора в силу нескольких причин. Прежде всего предполагается участие сторон сделки в судебном заседании, где происходит толкование. У суда в данном случае имеется возможность сопоставить информацию о воле лица как в ретроспективе, так и в настоящем времени и соблюсти принцип непосредственности судопроизводства. В силу обязательственной природы договора и в целях исключения злоупотреблений сторон законодатель наделяет правовым эффектом предшествующие заключению договора действия, связанные с договором. Ни одно из указанных условий не относится к правовой природе завещания - одностороннего акта, хотя и наделенного юридической силой с момента удостоверения, но активируемого только в момент смерти завещателя. В правовой литературе имеются различные позиции в отношении допустимости толкования завещания через анализ предшествующих его совершению действий завещателя. В пользу такого приема высказываются многие ученые.
В российской судебной практике ситуации профессионального толкования завещания можно обобщить следующим образом:
а) решение вопроса о том, изменило или отменило последующее завещание предыдущее;
б) повлияла ли недействительность отдельных частей завещания на остальные его части;
в) имеется ли изменение в наследственной массе на момент открытия наследства по сравнению с содержанием завещания;
г) сомнения в целеполагании завещателя при установлении распоряжения (например, назначение наследника или завещательный отказ?).
Ситуация, когда к моменту смерти завещателя возникает потребность в толковании завещания применительно к наследственной массе, может выражаться в том, что завещанное имущество либо еще не существует, либо уже не существует (полностью или в части), либо дополнено.
Рассмотрим конкретные примеры из судебной практики.
Наследодатель назначила в завещании своего сына наследником двух квартир, при этом обязала его предоставить ее внукам право пользования одной квартирой, а за счет наследования другой квартиры - выплатить им же денежную сумму. После открытия наследства выяснилось, что вторая квартира еще не существует - наследодатель при жизни только лишь заключила договор долевого участия в строительстве, но дом еще не построен. На основании этого наследник отказался выплачивать ее внукам денежную сумму. Внуки обратились в суд. Решением суда в удовлетворении иска отказано: поскольку на момент открытия наследства указанной в завещании квартиры как индивидуализированного объекта недвижимости не существовало и она не принадлежала на праве собственности наследодателю, завещание в этой части является недействительным. Право собственности на квартиру, по мнению суда, возникло у наследника не на основании завещания, а на основании договора долевого участия в строительстве55.