Статья: Опыт коллективного портрета историков столичного университета Российской империи

Для того чтобы дать характеристику сообщества историков, нужно также оценить их количественный состав, сравнив с численностью как по факультетам, так и в целом по университету. По данным табл. 1, доля историков в общей численности профессорско-преподавательского состава на протяжении столетия выросла довольно существенно -- от почти трети (35,8 %) до более чем половины (51,8 %). Всего же из общего числа преподавателей так или иначе были связаны с исторической наукой 406 человек -- 49,3 %. При этом в начале ХХ в. динамика численности историков практически совпадала с динамикой общего числа преподавателей по университету.

Таким образом, статистические данные наглядно показывают, что Петербургский (Петроградский) университет в кадровом отношении являлся крупнейшим центром формирования исторического знания и исторической культуры в России.

Черты коллективного портрета:

карьера, научные регалии, социальное происхождение, религиозный состав, академическая мобильность, публикационная активность

Что же представляло собой в социальном и профессиональном отношении сообщество историков Петербургского университета?

Для понимания места группы историков в академической среде университета важно сравнить основные черты их коллективной научной биографии с аналогичными чертами остальных преподавателей. Данные, приведенные в табл. 2, показывают, что историки в 1819-1917 гг. работали в университете значительно дольше, чем в среднем преподаватели крупных гуманитарных факультетов: почти 15 лет против 12,7 на юридическом и 13,7 на историко-филологическом.

Важно подчеркнуть, что группа преподавателей-историков отличалась довольно длительным карьерным движением: «дорога» от младшего преподавателя к профессору (см. табл. 3) была для них относительно долгой и занимала десять с небольшим лет (10,2) в 1885-1917 гг., а всего за век существования университета в новом виде -- девять с половиной лет (9,5), что существенно больше общеуниверситетского показателя (7,9).

Таблица 2. Среднее число лет работы профессорско-преподавательского состава Санкт-Петербургского университета

Таблица 4. Средний возраст начала преподавательской работы в Санкт-Петербургском университете

Также о сложности карьерного пути историков свидетельствует тот факт, что работать в университете в должности младшего преподавателя они начинали в более раннем возрасте, чем на каком-либо из факультетов (в 32,8 года против общих 33,5), а профессорами становились в более позднем возврасте (39,3 года против 38,7) (см. табл. 4). Другими словами, путь к карьерной вершине, каковой можно считать профессуру, и соответственно членство в Совете университета начинались раньше и заканчивались позже.

Необходимо обратить внимание на такую важную часть университетской карьеры, как защита диссертации. Наши подсчеты (см. табл. 5, где приведены результаты) свидетельствуют о том, что возраст защиты магистерской и докторской диссертаций историками (31,2 и 37 лет соответственно) не отличался кардинально от среднего возраста по университету (31,3 и 36,5 соответственно). Примечательно, что защита докторской диссертации в среднем после 37 лет была характерной чертой для всех гуманитарных факультетов.

Тернистый путь к профессорской должности, как нам кажется, может быть объяснен и через исследование «остепененности» историков. На момент перехода из младших преподавателей в профессора таковая была достаточно низкой и составляла всего 51,4 % против 63,9 % по университету в целом (см. табл. 6). Ниже показателей историков -- только показатели факультета восточных языков.

Тогда же «остепененность» историков, поступавших на должность младших преподавателей, лишь в незначительной части уступала общим показателям: 45,1 % против 48,5, и была выше средней по социогуманитарному направлению (см. табл. 7).

Таблица 6. Доля профессоров Санкт-Петербургского университета с докторской степенью на время вступления в должность, в %

Таблица 7. Доля младших преподавателей Санкт-Петербургского университета, защитивших магистерскую / докторскую диссертацию на время вступления в должность, в %

Представляет интерес также то обстоятельство, что преподаватели-историки опережали все факультеты по количеству публикаций (см. табл. 8). В среднем каждый университетский историк публиковал за свою жизнь почти 32 книги. Такие впечатляющие результаты были обусловлены некоторыми особенностями дореволюционной издательской практики: 1) отдельные статьи часто издавались в виде оттисков с отдельной пагинацией и выходными данными; 2) лекции наиболее известных преподавателей многократно переиздавались студентами разных курсов и разных учебных заведений; 3) наиболее крупные работы претерпевали множество переизданий, в том числе за рубежом. В то же время все перечисленные факторы относятся к общим условиям научного книгоиздания и не меняют того факта, что историки как профессиональная группа выступали в роли лидеров публикационной активности. Из всей группы преподавателей-историков 20 человек опубликовали за годы жизни более 100 книг с учетом прижизненных переизданий: Ф. Ф. Зелинский за годы жизни опубликовал более 300 книжных изданий, еще 4 историка (Н. Я. Марр, И. В. Ягич, Н. И. Кареев, А. И. Соболевский) -- более 200 книг.

Рис. 2 позволяет оценить уровень академической мобильности университетских историков. Как и у преподавателей остальных факультетов, наиболее популярным местом работы историков, помимо университета, были Высшие женские (Бестужевские) курсы, на них в разное время работало не менее 12,7 % историков.

Вторым по популярности местом была Академия наук, где на разных должностях трудилось 9,7 % преподавателей. Среди научных учреждений других городов лидирующие позиции занимали Московский и Казанский университеты (6,5 и 6 % соответственно).

Доля выпускников столичного университета в группе преподавателей-истори- ков была достаточно большой -- 63,5 %, что выше и общих показателей, и показателей каждого из факультетов по отдельности (см. табл. 9). Таким образом, можно говорить о высокой поколенческой преемственности, характерной для «петербургской исторической школы».

В религиозном отношении историки особо не выделялись, по крайней мере для периода 1885-1917 гг. (см. табл. 10), примерно повторяя этнорелигиозную структуру историко-филологического факультета. Более 80 % составляли православные, вторую по значению группу -- протестанты (около 12 %, имевших, как правило, немецкие корни). Среди преподавателей-католиков абсолютное большинство принадлежало полякам, в их числе были всемирно известные ученые, такие как И. А. Бодуэн де Куртенэ, Ф. Ф. Зелинский.

Представители мусульманского вероисповедания в большинстве своем были связаны с факультетом восточных языков. Единственным ученым иудейского вероисповедания, имевшим ряд трудов исторической тематики, был приват-доцент юридического факультета И. М. Кулишер. Единственным караимом -- филолог и историк С. М. Шапшал. В ряде случаев имела место смена вероисповедания. Интересно, например, отметить судьбу преподавателя факультета восточных языков А. К. Казем-бека, который, будучи сыном мусульманского богослова, в 1823 г. обратился в христианство пресвитерианского образца.

Таблица 9. Доля выпускников Санкт-Петербургского университета среди преподавателей университета, в %