Материал: Общая физика_под ред. Белокопытова_2016 -506с

Пример 30.1. Для ответа на эти вопросы рассчитаем длину волны макроскопического тела, например пули, вылетающей из автомата. Пусть масса пули mп = 9 г = 0,009 кг, ее скорость vп =

наблюдать интерференцию?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассчитаем ширину интерференционной полосы. Из теории интерференции света мы знаем, что ширина

Итак, ширина интерференционной полосы при интерференции макроскопического объекта — пули — оказывается слишком малой, чтобы ее можно было обнаружить экспериментально. Вот поэтому мы и не наблюдаем интерференционных явлений для частиц в повседневной жизни.

Пример 30.2. Рассмотрим микроскопический объект, например электрон, движущийся со скоростью v = 10 6 м / с. Поскольку масса электрона me = 0,91æ10– 30 кг, то длина волны де Бройля для такого

электрона равна

λБ = h / p = 6,63æ10– 34 / ( 0,91æ10– 30 æ106 ) = 7,29æ10– 10 м.

Такой длиной волны обладает рентгеновское излучение, для которого наблюдаются явления дифракции и интерференции. Таким образом, электроны тоже могут участвовать в дифракции и интерференции.

30.3. Экспериментальное подтверждение гипотезы де Бройля

Интерференция электронов была обнаружена еще до появления гипотезы де Бройля. Но тогда этот эксперимент не был понят.

Девиссон и Кэнсман в 1921—1923 гг. проводили эксперименты по рассеянию электронов тонкими металлическими пленками. Они наблюдали максимумы при рассеянии электронов, зависящие от скорости электронов. В одном из опытов прибор лопнул и никелевая

481

пленка окислилась. Затем эту пленку прокалили, что привело к перекристаллизации с образованием крупных кристаллов. При этом число максимумов при рассеянии электронов резко возросло, а сами максимумы сделались более отчетливыми. Происхождение максимумов долго не могли объяснить, пока их не истолковали как результат интерференции волн де Бройля.

Пример 30.3. В своем опыте Девиссон и Джермер исследовали рассеяние электронов на монокристалле никеля (рис. 30.2).

В эксперименте менялся угол Θ и ускоряющая разность потенциалов электронов. При угле Θ, соответствующем зеркальному отражению электронов от кристалла, наблюдался резко выраженный максимум, изображенный на рис. 30.2 в полярных координатах.

Попробуем объяснить эксперимент Девиссона и Джермера с помощью гипотезы де Бройля. Поставим в соответствие электрону длину волны де Бройля (30.3). Тогда на кристаллической решетке будет происходить дифракция, аналогичная дифракции рентгеновских лучей Вульфа и Брегга. Пусть d — расстояние между кристаллическими плоскостями (изображенными штриховой линией на рис. 30.3).

На рис. 30.3 изображена плоская волна де Бройля, падающая на кристалл никеля. Жирной линией показана разность хода волн Δ, рассеянных на двух атомах. Нетрудно видеть, что = 2d sin θ. В то же время из условия интерференционного максимума (на разности

Формула (30.4) представляет собой условие Вульфа — Брегга, описывающее дифракцию рентгеновских лучей на кристаллической решетке.

482

Используя формулы (30.3) и (30.4), определяем угол дифракции, соответствующий первому максимуму. Электрон, прошедший ускоряющую разность потенциалов U, приобретает кинетическую энергию

mev2/2 = Ue,

где me и e – масса и модуль заряда электрона. Отсюда импульс электрона, прошедшего разность потенциалов U:

p = mev = 2meUe .

Используя формулу (30.3), находим длину волны де Бройля

λБ = h ⁄ 2meUe .

Из условия (30.4), для максимума первого порядка получаем:

Нужно отметить, что волновые свойства проявляются (и это наблюдается экспериментально) не только у электронов, но и у других элементарных частиц и даже у легких атомов.

Пример 30.4. Рассмотрим дифракцию нейтронов. Поскольку нейтрон не имеет заряда, то он взаимодействует только с ядрами посред-

решетки.

30.4. Принцип неопределенности Гейзенберга

Можно ли сколь угодно точно измерить одновременно координату, например x, и проекцию импульса частицы на ось x? В классической физике ответ очевиден. Конечно же, мы одновременно можем знать точные значения проекции импульса и координаты.

Однако для микрочастицы ответ неочевиден. Ведь теперь мы имеем дело одновременно и с частицами, и с волнами.

483

Пример 30.5. Рассмотрим мысленный эксперимент. Пусть час-

тица с импульсом º пролетает через щель шириной . Мы будем p d

фиксировать положение частицы на экране (рис. 30.5). Такой частице мы можем приписать длину волны де Бройля λБ = h / p. Следова-

тельно, на щели возникнет дифракция. Воспользуемся формулой определения минимумов m-го порядка при дифракции плоской волны d sin θm = mλБ, где m = 1, 2, ... Подставим в эту формулу длину волны

де Бройля sin θm = mh / (pd ). Для первого минимума мы получим:

Предположим, что мы хотим измерить координату x частицы с помощью нашего опыта. Для этого щель нужно сделать узкой. Чем уже щель, тем точнее мы знаем координату частицы. Но вот проблема: как только мы начнем уменьшать ширину щели d, у нас сразу же увеличится угол θ1, соответствующий первому минимуму, или,

другими словами, увеличится ширина центрального максимума. Это значит, что в результате дифракции наша частица попадет на экран где-то в районе центрального максимума. Где точно — мы не знаем. Если мы проделаем много опытов и будем измерять число электронов, попавших в ту или иную точку экрана, то мы получим дифракционную картину, представленную на рис. 30.5. Однако нужно заметить, что некоторая часть частиц может попасть не в центральный максимум, а в первый, второй и т.д. Но вероятность таких событий мала.

Итак, частица, падавшая перпендикулярно плоскости щели, в результате дифракции движется под углом к этой плоскости. Причем точное значение угла мы не знаем. Мы знаем только то, что с наибольшей вероятностью частица будет двигаться в пределах – θ1 <

< θ < θ1, то есть она попадет куда-то в центральный максимум. В то же время проекция импульса частицы на ось X равна:

px = p sin θ.

d

θ

X

Рис. 30. 5

484

Но угол θ мы не знаем точно. Следовательно, и проекция импульса нам точно не известна.

Введем неопределенности координаты x и проекции импульса px. Неопределенность данной величины характеризует точность, с

которой мы можем измерить эту величину. Из нашего опыта видно,

Теперь учтем, что частица может оказаться не только в центральном максимуме, но и в первом, втором и т.д., хотя вероятность такого события и мала. Это приведет к тому, что равенство (30.6)

Полученное соотношение выражает принцип неопределенности, сформулированный Гейзенбергом: невозможно одновременно точно определить значение координаты и проекции импульса на соответствующую ось.

Предположим, что мы сумели точно определить координату, т.е. x = 0, тогда из (30.7) следует, что px = ×, т.е. о проекции

импульса мы не знаем ничего. Эта проекция может принимать любое значение от – × до + ×. Аналогично, если мы точно знаем проекцию импульса, то ничего не знаем о координате.

Сразу же возникает вопрос: может быть наш опыт не очень удачен, какой-нибудь другой эксперимент позволит точно измерить координату и проекцию импульса? Но при проведении опыта мы использовали волновые свойства частицы. И принцип неопределенности является следствием волновых свойств частиц. Для того чтобы убедиться в том, что дело не в конкретном эксперименте, рассмотрим еще один мысленный опыт, предложенный Гейзенбергом —

микроскоп Гейзенберга.

Предположим, что мы хотим определить положение частицы с помощью микроскопа (рис. 30.6). Для этого прежде всего ее нужно осветить. Используем для этой цели фотон с длиной волны λф.

Фотон рассеивается на частице и попадает в объектив микроскопа. Однако в силу дифракции света фотон может попасть в любую точку круга радиусом R на экране. Если бы мы освещали объектив микроскопа большим числом фотонов, то на экране наблюдалась бы дифракционная картина, положение первого минимума которой и описывалось бы окружностью радиуса R. Из теории микроскопа известно, что минимальное расстояние между двумя предметами,

485