Повестка вручается подозреваемому лицу под расписку. При отсутствии вызываемого лица повестка вручается под расписку кому-либо из совершеннолетних членов его семьи либо администрации по месту его работы, которые обязаны передать повестку вызываемому на допрос (ч.2 ст.216 УПК).
Находящиеся на свободе подозреваемый обязан явиться по вызову на допрос. В случае неявки без уважительных причин подозреваемый может быть подвергнут приводу в соответствии со ст. 130 УПК.
Согласно ч. 4 ст. 216 УПК лица, содержащиеся под стражей, вызываются на допрос через администрацию места заключения.
Допрос проводится по месту производства предварительного расследования. Следователь, вправе, если признают это необходимым, провести допрос по месту нахождения допрашиваемого.
Допрос не может длиться непрерывно более четырех часов. Продолжение допроса допускается после перерыва не менее чем на один час для отдыха и принятия пищи, причем общая продолжительность допроса в течение дня не должна превышать восьми часов. В случае медицинских показаний продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача, работающего в государственном медицинском учреждении (ч.2 ст.215 УПК).
При допросе подозреваемого в возрасте до 14 лет вызывается педагог или психолог. По усмотрению следователя это может последовать и при допросе подозреваемого в возрасте от 14 до 16 лет. При допросе несовершеннолетних свидетелей либо потерпевших с разрешения следователя могут присутствовать их родители и другие законные представители. Подозреваемый в возрасте до 16 лет не предупреждается об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. При этом ему лишь указывается на необходимость говорить только правду [33, с.347].
Подозреваемому, вызванному на допрос, сообщается по какому уголовному делу он будет допрошен, разъясняются права и обязанности, предусмотренные ст. 41 УПК, в том числе и право отказаться от дачи показаний в отношении его самого, членов его семьи и близких родственников, о чем делается отметка в протоколе.
Допрос начинается с того, что следователь предлагает рассказать об известных допрашиваемому лицу обстоятельствах дела. По окончании свободного рассказа допрашиваемому могут быть заданы вопросы, направленные на уточнение и дополнение показаний. Следует помнить, что задавать наводящие вопросы законом запрещено, хотя на практике это требование закона часто нарушается. Это связано с тем, что следователь иногда не знает, что значит «наводящие вопросы». Представляется, что недопустимо ставить такой вопрос, в котором уже содержится (прямо или косвенно) ответ. Например, «Был ли подозреваемый в момент совершения преступления одет в пальто серого цвета?» Следует спросить: «В какую одежду был одет подозреваемый, что она из себя представляет?» [6, с.110].
Допрашиваемый вправе пользоваться документами и записями, которые по его ходатайству или с его согласия могут быть приобщены к протоколу допроса (ч.5 ст.217 УПК).
В ходе допроса следователь может предъявить допрашиваемому вещественные доказательства и документы, а по окончании свободного рассказа огласить показания, имеющиеся в уголовном деле, воспроизвести звуко- и видеозапись или киносъемку.
По окончании допроса составляется протокол, который предъявляется для прочтения допрашиваемому либо оглашается по его просьбе. Требование допрашиваемого внести в протокол дополнения или уточнения подлежат обязательному исполнению.
По решению следователя либо по просьбе подозреваемого при допросе может быть применена звуко- и видеозапись. Если такой допрос производится по инициативе следователя, то он уведомляет об этом допрашиваемого до начала допроса. По окончании допроса звуко- и видеозапись полностью воспроизводятся допрашиваемому. Звуко- и видеозапись заканчиваются заявлением допрашиваемого, удостоверяющим ее правильность [48, с.354].
Факт ознакомления с показаниями и правильность их записи удостоверяются подписью допрашиваемого каждой страницы протокола. Если в допросе участвовал переводчик, то он также подписывает каждую страницу и протокол в целом и перевод собственноручных показаний допрашиваемого. Если при допросе участвовали и другие лица, они тоже подписывают протокол допроса.
Если подозреваемый отказывается подписать протокол допроса, об этом делается отметка в протоколе, заверяемая подписью следователя. Причины отказа от подписи заносятся в протокол. Если подозреваемый в силу физических недостатков или состояния здоровья не может подписать протокол допроса, следователь приглашает постороннее лицо, которое с согласия допрашиваемого лица удостоверяет своей подписью правильность записи его показаний. Образец протокола допроса подозреваемого приведен в Приложении Д.
Таким образом, показания подозреваемого - это сведения, сообщенные подозреваемым в устной или письменной форме на допросе, проведенном в процессе предварительного расследования, а также при производстве иных следственных действий с его участием. Уголовно-процессуальным кодексом Республики Беларусь закреплен четкий порядок допроса подозреваемого, соблюдать который обязан следователь. По окончании допроса составляется протокол, который предъявляется для прочтения допрашиваемому либо оглашается по его просьбе. Если подозреваемый отказывается подписать протокол допроса, об этом делается отметка в протоколе, заверяемая подписью следователя.
3.3 Проблемы обеспечения прав и законных интересов подозреваемого в уголовном процессе
Проблемы обеспечения прав и законных интересов подозреваемого в уголовном процессе прежде всего связаны с несовершенством процессуальной регламентации участия защитника (адвоката) в защите прав подозреваемого.
Реализация многих прав защитника, перечисленных в п.п. 1-20 ч. 1 ст. 48 УПК, а также в других нормах, регламентирующих порядок производства конкретных процессуальных действий, вызывает определенные сложности; многие из прав защитника декларативны по своему содержанию и не гарантированы соответствующими обязанностями со стороны органа, ведущего уголовный процесс.
Ключевым правом защитника в п. 1 ч. 1 ст. 48 УПК указано право знать, в чем подозревается или обвиняется лицо, интересы которого он защищает.
Однако если законодатель в ст. 241 УПК определил, как должно формулироваться подозрение, о сроках и порядке его предъявления УПК не содержит. Соответственно остается неясным, каким образом необходимо осуществлять и защиту от подозрения.
Так, по уголовному делу по ч. 3 ст. 211 УК Республики Беларусь защитник подозреваемого К., ранее допрошенного в отсутствие защитника, вступив в процесс, заявил ходатайство об уточнении сущности и разъяснении подозрения, каким образом рассчитана сумма недостачи, указанная в постановлении о возбуждении уголовного дела. В удовлетворении ходатайства было отказано в связи с тем, что в протоколе первоначального допроса К. (произведенного в отсутствие адвоката) имеется подпись подозреваемого о том, что сущность выдвинутых в отношении его подозрений ему разъяснена и понятна [41, с.17].
Предоставляя подозреваемому право знать, в чем он подозревается, закон не предусматривает в качестве гарантии указанного права и обязанности органа, ведущего уголовный процесс, ознакомить подозреваемого, в отношении которого возбуждено уголовное дело либо вынесено постановление о признании его подозреваемым, с предположительным выводом органа предварительного расследования о совершении подозреваемым конкретного преступления. Срок, в течение которого подозреваемый должен быть ознакомлен с вынесенным в отношении его постановлением, ставящим его в положение подозреваемого, в законе не указан. На практике распространены ситуации, когда лицо впервые вызывается на допрос и узнает, что в отношении его уже давно возбуждено уголовное дело. Очевидно, что указанная ситуация существенно отразится на возможности такого лица осуществлять свою защиту.
На мой взгляд допрос подозреваемого и объявление ему перед началом этого допроса, в совершении какого преступления он подозревается, должны производиться немедленно после совершения того действия, которым лицо ставится в положение подозреваемого, а при невозможности немедленного проведения допроса, обусловленной физическим или психическим состоянием подозреваемого (сильное душевное волнение, опьянение и т. п.), не позднее чем через 24 часа с момента окончания этого действия.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 48 УПК, защитник вправе «беспрепятственно общаться со своим подзащитным наедине и конфиденциально без ограничения количества и продолжительности бесед».
Следует отметить, что реализация указанного права на практике уже длительный период времени вызывает значительные сложности. Не способствовал реализации указанного права и Закон Республики Беларусь от 16 июня 2003 г. № 215-З «О порядке и условиях содержания лиц под стражей». Так, в соответствии с ч. 4 ст. 25 указанного Закона предусмотрено, что лицам, содержащимся под стражей, встреча с участвующим в деле в качестве защитника адвокатом предоставляется только по предъявлении ордера (соглашения) юридической консультации. Вместе с тем, несмотря на указанную норму, на практике по-прежнему действует не заявительный, а так называемый разрешительный порядок предоставления свиданий с адвокатом. Это означает, что для реализации своего права, указанного в п. 2 ч. 1 ст. 48 УПК, защитник должен дополнительно получить письменное разрешение на свидание у следователя или суда. Указанная ситуация является нарушением права на получение юридической помощи в уголовном процессе.
Так, ряд следователей для того чтобы предоставить разрешение на посещение, требует у адвоката письменное ходатайство, которое рассматривается в течение трех дней. Ответ на него направляется защитнику по почте, что является одним из способов лишить заключенного под стражу подозреваемого (обвиняемого) возможности своевременного общения с защитником наедине и в любой момент производства по делу [1, с.24].
В следственных изоляторах в случае, если в разрешение на посещение подозреваемого не зафиксировано на обратной стороне о праве на неоднократные посещения, то при последующем посещении адвокатом своего подзащитного требуют повторное разрешение органа, ведущего уголовный процесс.
Необходимость разрешительного порядка предоставления свиданий с защитником-адвокатом зачастую обосновывается возможной недобросовестностью защитников, которые могут, используя одно и тоже разрешение, и ордер, прийти к любому лицу в следственный изолятор, даже не будучи допущенными к участию в деле. Так, достаточно просто обязать орган, ведущий уголовный процесс, немедленно уведомлять администрацию места предварительного заключения о допуске конкретного защитника к участию в деле. Таким образом будет исключена даже гипотетическая возможность общения подозреваемого (обвиняемого), заключенного под стражу, с защитником, который не допущен к делу органом, ведущим уголовный процесс. При этом закрепленное в п. 2 ч. 1 ст. 48 УПК право защитника на беспрепятственное общение со своим подзащитным будет в полной мере гарантировано. Вопросам нарушения права защитника на оказание юридической помощи в уголовном процессе уделяется внимание и в других странах. Так, Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 25 октября 2001 г. признал неконституционным аналогичное положение п. 15 ч. 2 ст. 16 Федерального Закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» и указал, что ситуация, при которой реализация возможности свиданий подозреваемого с адвокатом (защитником) ставится в зависимость от наличия специального разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, служит основанием неправомерного ограничения конституционного права на помощь адвоката [41, с.19].
Как ни странно, немало проблем возникает у адвоката-защитника при реализации права, предусмотренного п. 11 ч. 1 ст. 48 УПК. Адвокат с момента получения уведомления об окончании предварительного расследования имеет право знакомиться с уголовным делом, а также с разрешения следователя, дознавателя копировать интересующие его материалы уголовного дела.
В соответствии с п. 7 ч. 2 ст. 17 Закона Республики Беларусь от 30 декабря 2011 г. № 334-З «Об адвокатуре и адвокатской деятельности в Республике Беларусь» при ознакомлении с материалами уголовного дела защитник имеет право применять в своей профессиональной деятельности технические средства (компьютеры, видео- и звукозаписывающую аппаратуру, фото- и киноаппаратуру, множительную и иную технику).
В настоящее время уголовные дела, как правило, являются сложными, многотомными, требующими длительного изучения содержащихся там материалов. Совершенно очевидно, что с точки зрения качественной подготовки к участию в уголовном деле в суде, к защите обвиняемого использование адвокатом фотографирования материалов уголовного дела является необходимым. Кроме того, это способствует более оперативной работе с материалами дела, что, казалось бы, должно устраивать всех участников уголовного процесса.
Между тем нередки случаи, когда следователи по непонятным причинам отказывают адвокатам при ознакомлении с материалами дела использовать технические средства. Немотивированный и необоснованный отказ от реализации вышеназванного права вряд ли можно признать допустимым, так как это также является ограничением права подозреваемого, обвиняемого на защиту.
Кроме проблем процессульной регламентации прав защитника, следственными органами зачастую нарушаются и процессуальные гарантии подозреваемых.
Так, анализ судебной практики показал, что несмотря на то что закон императивно устанавливает случаи обязательного участия защитника в уголовном процессе, на практике допускаются нарушения права на защиту. В результате показания, данные подозреваемым, обвиняемым в отсутствие защитника, не имеют юридической силы (ст.ст. 8, 105 УПК) и не могут быть положены в основу обвинения (п. 3 Постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь «Об обеспечении права на защиту в уголовном процессе»).
Например, при рассмотрении дела в отношении К., обвиняемой в совершении особо тяжких преступлений (убийстве с особой жестокостью, разбое), Витебский областной суд, установив, что К. в нарушение требований п. 5 ч. 1 ст. 45 УПК органом уголовного преследования не была обеспечена защитником и в качестве подозреваемой была допрошена в его отсутствие, признал ее показания в этом качестве недопустимыми доказательствами.
Нормативными предписаниями также строго регламентирована обязанность органа уголовного преследования предоставить подозреваемому в случае его задержания либо применения в отношении его или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу возможность получения бесплатной юридической консультации адвоката до начала их первого допроса. Причем реализация этого права не зависит от характера выдвинутого подозрения, а также от отношения к нему подозреваемого [1, с.24].
Однако изучение дел показало, что нарушение такого права носит достаточно распространенный характер.
По приговору суда Ивацевичского района К. признан невиновным в умышленном нанесении тяжкого телесного повреждения и оправдан по п. 3 ч. 2 ст. 147 УК за недоказанностью его участия в совершении преступления. Как установлено по делу, К. с момента фактического задержания и при проведении с ним в этот день процессуальных действий юридической помощью адвоката не пользовался и реально защитником был обеспечен только на следующий день. В своей жалобе, адресованной прокурору, К. указывал на незаконные приемы ведения следствия работниками милиции, нарушения права на защиту при задержании и первичных допросах. В суде не были опровергнуты доводы К. о незаконных методах ведения следствия, допущенных по делу нарушениях закона, а также о том, что его явка с повинной и признательные показания не являлись добровольными.