Постсоветский институционализм |
Л.В. Тамилина |
их деятельности. В 2002 году объем кредитов, полученных частным сектором, к ВВП не превышал 13 %, тогда как в высокоразвитых странах этот показатель равнялся 137,4 %. Качество инвестиционного климата оценивается индексом риска, значение которого для украинской экономики составляло в 2002 году 67,5 (82,5 для развитых экономик), что свидетельствует о нестабильности, неустойчивости и непрозрачности экономики Украины, а, соответственно, и формальных правил, в рамках которых происходит ее функционирование. Уровень капитализации экономики Украины составлял в 2002 году 4 % к ВВП (103,9 % - для высокоразвитых экономик), что подтверждает предположение о низкой степени развития рынка капиталов и несовершенстве законодательства, на основе которого происходит его функционирование. Оценка бизнес среды производится в контексте легкости, с которой можно начать свой бизнес, адекватности нормативных актов, призванных регулировать контракты, сложности и продолжительности процедуры банкротства.
Для открытия частной фирмы в Украине, согласно законодательству, необходимо 42 календарных дня (Германия – 45, Финляндия – 36, Дания – 3), при условии, что регистрационный взнос, отнесенный к величине ВВП на душу населения, составляет 22 % (Германия – 6, Финляндия – 11, Франция –3 ). Процедура придания юридической силы соглашениям требует согласно законодательству 20 актов взаимодействия между сторонами соглашения и государственными службами (Германия – 14, Франция – 21, Финляндия – 19). Себестоимость составления соглашений, рассчитанная как процент к ВВП на душу населения, равняется в среднем 11 % (Германия – 6, Франция – 4, Дания – 4). Процедура банкротства занимает, в соответствии с украинским законодательством, 1085 календарных дней (Германия – 430, Франция – 624, Финляндия – 330), а расходы, связанные с ликвидацией фирмы-банкрота составляют в среднем 18 % от ВВП на душу населения (Германия – 8, Финляндия – 1, Дания – 8).
Очевидным является прогресс в приближении правовой базы Украины к общепринятым западным стандартам. За последнее время были приняты или радикально реформированы криминальный, налоговый, хозяйственный и др. кодексы, предназначенные регулировать вход и выход фирмы с рынка, защиту права собственности, регулирование контрактов. На данный момент проблема заключается в создании эффективного механизма запуска в действие и применение правовых норм, осуществление контроля за их соблюдением и защи-
321
Постсоветский институционализм |
Л.В. Тамилина |
той. Подтверждением этого факта является существующий в Украине теневой сектор, который по оценкам Мирового банка составляет 60-70 % ВВП, свидетельствуя о том, что себестоимость функционирования предприятий под защитой государства значительно превышает ее величину в случае ведения своего бизнеса под нелегальным прикрытием, и, соответственно, указывает на ограниченную эффективность легального механизма.
Западные эксперты подчеркивают, что применение законодательства в Украине является наиболее эффективным только в отношении криминальных нарушений. В остальных же случаях реализация юридических решений имеет ограниченный характер, главным образом, вследствие отсутствия традиций и отработанного механизма юридического регулирования деятельности и соблюдения экономическими субъектами правовых норм.
Недостатки законодательной базы обусловлены, с одной стороны, его неадекватностью [6, с.410], большим количеством норматив- но-правовых документов, их несогласованностью и повышенным давлением со стороны контролирующих органов. Так, например, в сфере налогообложения существует более 500 нормативных актов, предназначенных регулировать взаимоотношения между государством и налогоплательщиками. С другой стороны, реформирование содержания нормативно-правовых документов не всегда производилось надлежащим образом. Большое количество попыток по их усовершенствованию имели своей целью приближение украинских стандартов к западным, но в действительности часто сводились к систематизации существующих законов и инструкций в единый кодекс, не внося существенных изменений в их содержание. Примером в данном случае является налоговый кодекс, который объединил в себе ранее действующие нормативные документы, практически не изменяя порядок налогообложения и характер действия законодательного механизма в сфере налогов. Еще одним примером является процесс изменения криминального законодательства. Реформа 2001 года, в результате которой был введен в действие криминальный кодекс, сводилась лишь к поверхностной корректировки текста советского кодекса 60-х годов, оставляя неизменным механизм принятия и реализации правовых решений.
Проблема качества нормативно-правовой базы непосредственно связана с низкой эффективностью функционирования законодательных и исполнительных органов, характерными чертами которых яв-
322
Постсоветский институционализм |
Л.В. Тамилина |
ляется чрезмерная централизация и непрозрачность процесса принятия ими решений. Западные эксперты постоянно указывают, в связи с этим, на ограниченную роль парламента как эффективного законодательного института, на его относительное влияние в определении тенденций экономической политики и характера нормативной базы [6, с.408]. Наряду с этим происходит дальнейший рост бюрократии и усиление контроля со стороны государственных органов в регулировании экономической и социальной сфер. Не смотря на все попытки реформировать систему государственного управления, количество государственных служащих в Украине увеличилось с 176 800 в 1996 году до 300 000 в 2001 году [6, с.409]. До недавнего времени более 100 местных и государственных органов обладали правом производить инспектирование предприятий, около 60 организаций имели право блокировать банковские счета экономических субъектов, приостанавливать действие лицензий [6, с.411].
Проведенный анализ, таким образом, указывает на необходимость усовершенствования законодательства и механизма его реализации с тем, чтобы стало возможным достижение переходными экономиками уровня макроэкономических показателей развитых стран.
Заключение
Специфичность переходного процесса обусловлена революционным характером институциональных изменений, вследствие чего закрепляется вертикальная зависимость между детерминантами экономического роста. В условиях перехода к новой экономической модели, интенсивность проявления традиционных факторов роста предопределяется качеством нововведенных институтов и совершенством их мотивационного механизма. Качество последнего, в свою очередь, зависит от уровня развития политической сферы, которая занимается формированием институциональной основы новой экономической модели.
Постсоветскими странами проделан значительный путь по изменению институциональной основы их экономик. Они неизбежно отличаются в достигнутых результатах, но все же содержат в своем большинстве элементы рыночного типа хозяйствования. Основные преобразования были реализованы, и на данный момент идет дискуссия относительно того, могут ли отдельные страны СНГ относиться к категории «переходных экономик», поскольку переход как таковой уже проделан. Автор, однако, отстаивает мнение, что переходный процесс не должен ограничиваться реализацией ключевых измене-
323
Постсоветский институционализм |
Л.В. Тамилина |
ний в экономической модели страны, а распространяться на период, в продолжение которого происходит достижение высокого уровня жизни населения. С целью реализации последнего необходимо усовершенствовать каждый нововведенный институт, приспособить новую экономическую систему к специфическим национальным условиям, в результате чего станет возможным использование потенциала экономического роста, которыми переходные экономики, как правило, обладают.
Литература
1.Піскунова О.В., Рядно О.А. Визначення факторів еко-
номічного зростання в Україні // Conference "Factors of economic growth in Ukraine and neighboring countries", 2004. – pp.160-165.
2.Brada J. A critic of the evolutionary approach to the economic transition from communism to capitalism in K.Z. Poznanski (ed), The evolutionary transition to capitalism. – Westview Press, 1995. – pp.187 – 212.
3.Endogenous innovation in the theory of growth // The Journal of Economic Prospective. – Vol.8. – №1 (Winter, 1994). – pp.23-44.
4.Matthews R.C.O. Darwinism and economic change in D.A. Collard, N.H. Dismsdale, C.L. Gilbert, D.R. Helm, M.F.G. Scott and A.K. Sen (eds), Economic theory and Hicksian themes, Oxford Clarendon Press, 1984. – pp.91-117.
5.Movchan V., Giucci R. Economic Growth in Ukraine: do reforms matter?. Conference "Factors of economic growth in Ukraine and neighboring countries", 2004, зp.35-41.
6.Nation in Transition 2002, http://www.freedomhouse.org /research/nitransit/2002/index.htm
7.North D. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. – Cambridge university press, 1994. – 152 p.
8.Poznanski K. Institutional perspectives on postcommunist recession in Eastern Europe in K.Z. Poznanski (ed), The evolutionary transition to capitalism. – Westview Press, 1995. – pp.3-30.
9.Sachs J.D., Warner A.M. Fundamental sources of long-run growth // The American Economic Review. – Vol.87. – №2 (May, 1997).
–pp.184 - 188
10.Sala-I-Marti X. I just ran two million regressions // The American Economic Review. – Vol.87. – №2, (May, 1997). – pp.178-183.
11.Solow R.M. Growth theory and after // The American
324
Постсоветский институционализм Л.В. Тамилина
Economic Review. – Vol.78. – №3 (June, 1988). – pp.307-317.
12. Van Brabant J. Governance, evolution, and the transformation of Eastern Europe in K.Z. Poznanski (ed), The evolutionary transition to capitalism. – Westview Press, 1995. – pp.157-182.
Приложение 1
Таблица результатов регрессии
|
|
Coefficient |
St. Error |
Polities |
|
.6027058 |
.6027058 |
Society |
|
2.277064 |
.9482822 |
Legislate |
|
-5.707155 |
1.206864 |
Private |
|
-2.811855 |
.8302559 |
Macro |
|
.7264957 |
.3374877 |
Const |
|
3.727961 |
.9035224 |
R-sq: between = 0.9107 |
|
|
|
325