Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

ства [43]. Со времен Промышленной революции основное "богатство" общества – ВНП – создается не в домашней обстановке, не в семье и не семьей, как было много тысячелетий до этого, а в специализированной и обособленной, прежде всего от семейного хозяйства, производящей единице. Эта единица, как правило – "команда", то есть состоит из нескольких кооперирующихся субъектов и именно такие командные специализированные производственные единицы создают материальное богатство общества, и в них концентрируется основная хозяйственная деятельность. Поэтому структура отношений между субъектами хозяйственных организаций должна отражаться заметным образом на всей социальной структуре индустриального общества и тогда изучение закономерностей, определяющих эволюцию экономических организаций, должно быть первостепенным для определения долгосрочных трендов индустриальной экономики [6].

Существующая обзорная литература на русском языке вполне достаточна, чтобы составить себе представление о проблематике и логическом аппарате НИТФ, а также главном ее тезисе: издержки, порождаемые использованием технологии, материальных факторов производства – средств производства, труда и природных ресурсов – не влияют на выбор формы и структуры экономических организаций, эксплуатирующих технологии [11], [18], [26], [27], [29]. Наиболее бескомпромиссно развивает и отстаивает это положение на протяжении уже тридцати лет О.Уильямсон, поэтому наша критика направлена как раз на его вариант теории фирмы как наиболее значимого и основательного ее адепта, для чего на его взглядах необходимо остановиться более детально.

Вцелом они таковы. Взаимодействия между экономическими агентами являются трансакциями, которые представляют собой отношения в момент перемещения продукта (полуфабриката) между технологическими фазами производства [23, с.27]. Трансакциями управляют разные механизмы управления. Механизмы управления – это структурированные системы контрактов между агентами, вступающими во взаимодействие, которые определяют субъектов принятия основных экономических решений и соподчиненность индивидов

врамках осуществляемых хозяйственных процессов.

Впределе механизмы управления представлены рынками и внутрифирменными иерархиями или просто "фирмами". Рынки – это кластеры краткосрочных полных контрактов обмена, а фирмы – пучки долгосрочных неполных контрактов, в рамках которых одни аген-

206

ты – собственники-менеджеры – получают право ради достижения высокой производительности распределять рабочую силу других агентов – наемных рабочих – по своему усмотрению, что равносильно использованию власти (authority relations) или отношениям найма. Между фирмами и рынками расположены промежуточные или так называемые гибридные формы организаций, к которым относятся сети фирм, стратегические альянсы, франчайзинг и т.д. [23, с.50], [54, p.108-109, 117].

Структура и эволюция механизмов управления, согласно О.Уильямсону, определяется не технологиями и связанными с ними издержками (производственными, технологическими или в терминологии НИЭТ трансформационными [ТФИ]), а трансакционными факторами и издержками [ТАИ]:

"…выбор между альтернативными способами внутренней организации последовательных стадий производства определяется в основном трансакционными, а не технологическими соображениями…[это однако не] подразумевает, что выбор технологии и внутренней организации независимы. Наоборот, технологические изменения могут делать некоторые формы организаций неосуществимыми. Но различия в эффективности функционирования между возможными формами организации (которых, как правило, несколько), должны быть объяснены в основном как проблема трансакционных издержек [55, p.8]… Конечно, единственный пункт, на котором я бы настаивал – это то, что экономия на трансакционных издержках сейчас и всегда была центральной проблемой организации труда" [53,

р.59]

Если перевести все на марксистскую терминологию, то по О.Уильямсону переход от ремесленной мастерской к мануфактуре, фабрике и крупной корпорации осуществляется потому, что мануфактуре соответствовали меньшие ТАИ, чем мелкому ремеслу, фабрике – меньшие, чем мануфактуре, корпорации – меньшие, чем фабрике1. Сами же издержки порождены триадой трансакционных факторов или проблем: ограниченной рациональностью, оппортунизмом агентов и специфичностью активов [23, с.91-121]. Все это хорошо известно, но очень плохо виден внутренний механизм действия этих трансакционных факторов или динамика организационной эволю-

1 Хотя такой прямой линии у О.Уильямсона нет, фактически его логика подразумевает именно это.

207

ции, в ходе которой формируется тот или иной механизм управления. Вопрос этот первостепенной важности, ведь "триада Уильямсона" призвана объяснить причины возникновения и такой формы организации трансакций, как наемный труд, являющийся архетипом социальной структуры современного общества, чему посвящена солидная часть переломной для НИТФ книги "Рынки и иерархии" [52, p.57105]. Попытаемся поэтому проследить действие внутреннего трансакционного механизма, формирующего механизмы управления.

Когда НИТФ утверждает, что возникновение капиталистической фирмы или любого другого механизма управления определяется только трансакционными факторами и издержками, то она под словом "определяется" имеет ввиду то, что конечная (результирующая) эффективность каждой формы организации трансакций задается нетехнологическими факторами. И эта эффективность – это вторая базовая логическая линия О.Уильямсона – выявляется в ходе организационной конкуренции. Что она собой представляет?

По О.Уильямсону любая технология предполагает, что ее эксплуатация может осуществляться в нескольких возможных формах организации отношений между агентами (управляется разными механизмами управления)1. И хотя часть этих способов технология изначально делает "неоперациональными", в целом в нормальном состоянии их несколько. Если предположить – а это стоит сделать по ряду причин, – что технология является постоянной (неизменной), то выбор между формами организации отношений (механизмами управления) как раз и будет определяться сугубо свойствами самой организации, то есть трансакционными факторами2 [23,с.52], [53, p.58], [55, p.8,12].

"Зафиксировав" технологию, О.Уильямсон оценивает этот вы-

1Таким образом О.Уильямсон возрождает ту область экономической теории, которая активно дискутировалась в конце ХIХ – нач. ХХ вв. – "теорию эволюции форм хозяйства" или форм организации труда, - но которая напрочь забыта сегодня и в которой участвовали такие известные исследователи как К.Бюхер, Г.Шмоллер, В.Зомбарт, А.Гельд, русские экономисты Корсак, М.Туган-Барановский, М.Ковалевский, И.М.Кулишер (Достаточно подробный обзор дискуссии можно найти у Зомбарта [9], [10]. Собственно и К.Маркс может считаться участником этой дискуссии, так как он предложил известную концепцию эволюции этих форм "простая кооперация-мануфактура-фабрика". Правда по утверждению В.Зомбарта, эта эволюция у Маркса – всего лишь краткий очерк, а не цельная теория [9,

с.220].

2Если переводить на марксистский язык, то это значит, что производственные отношения

(отношения кооперирующихся субъектов в рамках организации) определяются…самими производственными отношениями.

208

бор так. Он вводит логически 11 критериев, по которым оценивает эффективность механизма управления: три критерия – в категории "характеристики производственного потока", три – в категории "контрактные характеристики" и пять – в категории "характеристики стимулов", то есть 70% критериев имеют непроизводственный характер [23, с.363], [55, р.24]. Затем он перечисляет собственно шесть возможных механизмов управления: федеративный, коммунальный, "система выкладывания сырья" (putting-out system), внутренняя кон-

трактация (inside contracting), "группа равных" (peer group) и "отно-

шения административного подчинения" (authority relations), то есть капиталистическая фирма, основанная на наемном труде [23, с.343357].

Сравнивая логически эти шесть механизмов управления (форм организации труда) по выставленным одиннадцати критериям, О.Уильямсон приходит к выводу, что самым эффективным будет капиталистическая фирма или иерархия [с.369]. Поэтому как ни располагай механизмы управления (О.Уильямсон классифицирует их по двум параметрам: по распределению прав собственности и по форме контрактных отношений [с.345-355]), тенденция однозначна: от более коллективистских и менее иерархичных организаций к менее коллективистским и более иерархичным (в пределе – к наемному труду) [23, с.362-371].

Сам же процесс отбора может выглядеть так (его приходится за О.Уильямсона додумывать). В книге "Рынки и иерархии" он оценивает функционирование особого механизма управления – "группы равных" (peer group). По всей видимости, это производственный кооператив, в котором работники являются и собственниками, то есть ответственными за принятие основных хозяйственных решений, в том числе в плане распоряжения средствами производства. В процессе деятельности этой формы организации становятся осознанными ее организационные провалы (organizational failure): так как в ней все общаются со всеми и число каналов информации очень велико, то по мере роста масштабов организации эти каналы перегружаются, что ведет к потере управляемости (control loss), а также к проблеме "безбилетника" (оппортунизма). Члены группы, которые слабо контролируют друг друга в общей массе коллектива, имеют возможности снижать трудовые усилия, претендуя при этом на получение той же доли в конечном результате деятельности организации ("организационной квазиренте" по терминологии М.Аоки [1, с.210] или "совместной рен-

209

те" по А.Алчиану и Х.Демсецу [30, p.782].

Все это подталкивает к тому, чтобы через ряд производственных циклов члены "группы равных" избрали некоего "центрального агента", который бы осуществлял сбор необходимой рыночной и производственной информации и принимал на этой основе ряд хозяйственных решений и осуществлял мониторинг деятельности остальных членов группы с целью недопущения оппортунизма, находясь, поэтому, в "центре" информационных потоков и хозяйственных отношений. Тем самым снималась бы частично перегрузка каналов информации. Избрание этого координатора осуществляется сначала на очень непродолжительный срок, затем срок этот увеличивается, центральный агент становится уже не одним из равных, а "первым среди равных", а затем и вовсе превращается в менеджера, единолично принимающего основные хозяйственные решения и даже нанимающего и увольняющего рабочих [52, p.45-56]. От этой трансформации организация становится намного эффективнее в трансакционном смысле, превращаясь в "простую иерархию" (simple hierarchy). Выявление необходимости такой специализации и передача прав принятия решений в руки "центрального агента" – результат процесса проб и ошибок в "группе равных".

Отсюда можно сделать тот вывод, что в реальной истории субъекты хозяйственной деятельности методом проб и ошибок создают разные механизмы управления, то есть формы организации труда или, что то же самое, формы экономических организаций, наподобие "группы равных" и "простой иерархии". В процессе конкуренции за рынок у них выявляется разный уровень трансакционной эффективности (разный уровень ТАИ), и, следовательно, больше выживает тех экономических организаций, у которых уровень ТАИ близок к минимально возможному в данных условиях: либо "группы равных" трансформируются в менеджерские фирмы, либо становятся банкротами, уступая последним основные секторы экономической деятельности [52, p.95-100]. Каковы же плюсы и минусы этой логики?

Первое. У О.Уильямсона вся организационная конкуренция происходит в некоем теоретическом абстрактном времени, точнее, она уже произошла и все преимущества различных форм организации трансакций уже выявлены, то есть он получает раз и навсегда данное решение проблемы (once-and-for-all decision) [50, р.70-71].

Никакой привязки к реальной эволюции организации нет и даже в книге "Экономические институты капитализма", в которой ожида-

210