Постсоветский институционализм |
В.Л. Тамбовцев |
дисциплины на процессы реструктуризации и конкурентоспособность отечественных производителей", в котором автор принимал непосредственное участие (см. таблицы 1 и 2).
Таблица 1 Предпочтительность различных форм оплаты закупок
предприятиями
|
|
Уровень предпочтительности формы оплаты (5 – |
|
|||||||
|
|
наиболее предпочтительная, 1 – наименее пред- |
|
|||||||
|
|
почтительная) |
|
|
|
|
|
|
||
Форма оплаты |
Нет |
от- |
1 |
2 |
3 |
4 |
|
5 |
|
|
|
|
вета |
|
|
|
|
|
|
|
|
Безналичными |
11,3 |
|
2,3 |
1,7 |
5,1 |
7,9 |
|
71,8 |
|
|
Наличными |
27,7 |
|
23,2 |
7,9 |
10,7 |
14,7 |
|
15,8 |
|
|
По бартеру |
|
35,0 |
|
22,0 |
13,6 |
17,5 |
4,5 |
|
7,3 |
|
Векселями |
|
47,5 |
|
15,3 |
6,8 |
10,7 |
10,7 |
|
9,0 |
|
Другими |
цен- |
63,3 |
|
23,7 |
7,9 |
3,4 |
0,6 |
|
1,1 |
|
ными бумагами |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Таблица 2 |
||
Фактическая частота использования различных |
||||||||||
|
|
|
форм оплаты закупок |
|
|
|
|
|||
|
|
Фактическая частота использования формы оп- |
|
|||||||
|
|
латы (5 – наиболее часто, 1 – наименее часто) |
|
|||||||
Форма оплаты |
Нет |
от- |
1 |
2 |
3 |
4 |
|
5 |
|
|
|
|
вета |
|
|
|
|
|
|
|
|
Безналичными |
14,1 |
|
4,5 |
4,5 |
5,1 |
11,3 |
|
60,5 |
|
|
Наличными |
24,3 |
|
24,3 |
10,7 |
14,1 |
10,7 |
|
15,8 |
|
|
По бартеру |
|
31,6 |
|
19,2 |
13,6 |
14,7 |
10,2 |
|
10,7 |
|
Векселями |
|
49,7 |
|
23,7 |
10,2 |
9,6 |
4,0 |
|
2,8 |
|
Другими |
цен- |
69,5 |
|
27,7 |
1,7 |
0,6 |
0,6 |
|
0,0 |
|
ными бумагами |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Сопоставление столбцов 5 таблиц 1 и 2 показывает их совпадение по упорядоченности рассматриваемых контрактных форм, однако наличие различий по соответствующим долям. Иными словами, предприятия применяют контрактные формы в соответствии со своими предпочтениями, однако не полностью в желаемых масштабах.
181
Постсоветский институционализм |
В.Л. Тамбовцев |
Таким образом, имеющиеся данные подтверждают возможность интерпретировать рынок бьюкененовских товаров как рынок монополистической конкуренции.
Количественная проверка предложенной модели предполагает моделирование динамики различных КФП как функций от бюджетных ограничений покупателей. Кроме того, поскольку выгодность использования КФП зависит от накопленного опыта их использования, в случае, если модель институционального рынка отвечает реальности, в рамках соответствующей динамики должен иметь место эффект социального обучения – зависимость текущего значения переменной от предшествующих ее значений. При этом наиболее точной моделью социального обучения является логистическая кривая
[6].
Реформируемая российская экономика предоставляет широкие возможности для количественной проверки сформулированных гипотез. Мы приведем здесь некоторые результаты расчетов, относящиеся только к одной КФП – бартерной форме продаж продукции, произведенной промышленными предприятиями.
Анализ данных опросов Российского Экономического Барометра за период с февраля 1992 г. по январь 2000 г. показал, что динамика бартерных продаж описывается уравнением логистической кривой с хорошими статистическими параметрами (R2 = 0,92, F-статистика 1161,4). Таким образом, можно заключить, что распространении данной КФП действительно обеспечивалось действием механизма социального обучения1.
Для количественной проверки модели институционального рынка было построено эконометрическое уравнение, объясняющее динамику доли бартера в продажах в промышленности двумя группами факторов: (1) предшествующим значением этой переменной, что призвано учесть эффект социального обучения, и (2) величиной бюджетного ограничения предприятий. Последний фактор отражался такими переменными, как величина собственных средств на счетах предприятий (в силу особенностей отечественной экономики величиной кредитных заимствований предприятий можно пренебречь) и коэффициент чистой ликвидности.
1Заметим, что столь же хорошо описывается логистической кривой и динамика доли наличных денег в обращении в РФ за указанный период. Поскольку этот показатель является общепризнанным индикаторов масштабов теневой экономики, то и в данной сфере имели, следовательно, место процессы социального обучения.
182
Постсоветский институционализм |
В.Л. Тамбовцев |
Полученные уравнения характеризуются очень высоким коэффициентом детерминации, достаточно полно специфицированы и статистически значимы (R2 = 0,98, h-статистика Дарбина равна –3,6, что по модулю больше табличного значения для 95% значимости, равного 1,96, F-статистика 2354,2).
Аналогичный подход был также реализован и по отношению к некоторым другим явлениям современной российской экономики (задержки заработной платы, просроченная задолженность бюджету и др.). Дело в том, что все они могут интерпретироваться как особые контракты между теми или иными экономическими агентами. В соответствии с развитым подходом, их выбор также осуществляется на институциональном рынке, так что динамика распространенности упомянутых форм также должна описываться эконометрическими уравнениями, имеющими структуру, схожую со структурой уравнения, моделирующего динамику бартера. Уравнения для соответствующих КФП, построенные на основе нашего подхода, также имеют высокие коэффициенты детерминации, статистически значимы на высоком уровне и имеют приемлемую спецификацию.
Таким образом, можно утверждать, что предложенная концепция институционального рынка как механизма осуществления институциональных изменений, может использоваться для объяснения широкого класса явлений и тенденций, наблюдаемых в переходных экономиках. При этом стратегии воздействия на результаты заключаемых неявных институциональных сделок, описанные в конце раздела 2 этой статьи, определяют те рычаги, посредством которых государство может влиять на формирующуюся институциональную структуру трансформируемой экономики.
Литература
1.Менар К. Экономика организаций. – М.:ИНФРА-М, 1996.
–160 с.
2.Нуреев Р., Латов Ю. Плоды просвещения (новая российская экономическая наука на пороге III тысячелетия // Вопросы экономики. – 2001. – № 1. – С.96-116
3.Тамбовцев В.Л. К типологии контрактов // Экономика и математические методы. – 1996. – Т.32. – Вып.3. – С.152-160.
4.Уильямсон О. Экономические институты капитализма. – СПб:Лениздат, 1996. – 702с.
5.Хэй Д., Моррис Д. Теория организации промышленности.
183
Постсоветский институционализм |
В.Л. Тамбовцев |
–СПб: Экономическая школа, 1999.
6.Яблонский А.И. Развитие науки как открытой системы // Системные исследования. Ежегодник. – М.: Наука, 1978. – С.86109.
7.Bromley, D.W. Economic Interests and Institutions: the conceptual foundations of public policy. – New York: Basic Books,1989/
8.Buchanan. J. Choosing what to choose // Journal of Institutional and Theoretical Economics. – 1994. – V.150. – №1. – pp.123135.
9.Hendley K., Murrell P., Ryterman R. Law, Relationships, and Private Enforcement: Transitional Strategies of Russian Enterprises. – World Bank: Working paper, 1998.
10.Johnson, S., McMillan, J.,Woodruff, Ch. Contract Enforcement in Transition. Paper presented on Fifth Nobel Symposium in Economics "The Economics of Transition", September 10-12, 1999, Stockholm, Sweden, 51 p.
11.Kerber, W. and Vanberg, V. Competition among Institutions: Evolution within Constrains in Gerken, L. ed. Competition among Institutions. – New York, 1995. – pp. 35-64.
12.Pejovich, S. The Market for Institutions vs. Capitalism by Fiat // Kyklos. – 1994. – V.47. – pp.519-528.
13.Pejovich, S., The Market for Institutions Versus the Strong Hand of the State: the Case of Eastern Europe in B.Dallago and L.Mittone (eds.) Economic Institutions, Markets and Competition. – Cheltenham: Edward Elgar, 1996. – pp.111-126.
184
Постсоветский институционализм |
В.В. Вольчик |
В.В. Вольчик
НЕЙТРАЛЬНЫЕ РЫНКИ, НЕНЕЙТРАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ
I
Процесс интеграции отечественной экономической науки в мировую практически завершен. В большинстве российских вузов названия и содержания читаемых курсов соответствуют мировым стандартам. Статьи и монографии отечественных авторов изобилуют современной экономической терминологией и моделями. Соответственно проблемы и основные тенденции развития мировой экономической мысли не обходят российское экономическое научное сообщество стороной. Одной из таких тенденций и посвящена настоящая статья. Эта тенденция - усиление роли неортодоксальных экономических течений в современной экономической теории.
В начале необходимо определить, что понимается под неортодоксальными теориями. Неортодоксальные теории являются альтернативой ортодоксальной неоклассике или экономической теории мэйнстрима. Используемая методология в контексте данного исследования является синтетической. Она опирается на идеи трех неортодоксальных школ: во-первых, австрийской (К.Менгер [12], Л.Мизес [11], Ф.Хайек [22]), во-вторых, эволюционной (Р.Нельсон, С.Уинтер [13], Дж.Доси [32], [33]) и неоэволюционной экономики
(П.Дэвид [28], [29], Б.Артур [25], [26], Р.Коуэн [27], [28]), в-третьих,
институциональной экономики в ее конвергентной исторической форме (Д.Норт [14], [43], А.Гриф [34], Дж.Мокир [38]).
Интересно, что тезис о необходимости синтеза последних двух исследовательских подходов: эволюционной и институциональной экономики присутствует в работах Р. Нельсона − одного из родоначальников эволюционной экономики. Действительно, длительное время эволюционная экономика концентрировала свое внимание на роли "физических технологий" и сопутствующих им рутин1. Институциональная теория в свою очередь - на исследовании институтов и
Вольчик Вячеслав Владимирович , д.э.н., доцент Ростовского государственного университета,
Данный текст впервые опубликован в:Вольчик В.В. Нейтральные рынки, нейтральные институты и экономическая эволюция // Экономический вестник Ростовского государственного университета. – 2004. – Т.2. №2. Печатается с разрешения автора 1 Под рутинами Р. Нельсон и С. Уинтер понимают все нормальные и предсказуемые образ-
цы поведения фирм. В эволюционной теории рутины играют ту же роль, что гены в биологической эволюционной теории [13, c.31].
185