Материал: nureev_rm_dementev_vv_red_postsovetskii_institutsionalizm

Постсоветский институционализм О.В. Кочеткова, Р.М. Нуреев

Литература

1.Browne В., Dreijmanis J. (eds.). Government Coalitions in Western Democracies. – New York. –London. – 1982.

2.Olson M. Party Formation and Party System Consolidation in the New Democracies of Central Europe / Parties and Democracy: Party Structure and Party Performance in Old and New Democracy / Ed. by R.Hofferbert. – Oxford, 1998.

3.Riker W.H. The Theory of Political Coalitions. – New HavenLondon, 1962.

4.The Study of Coalition Behavior: Theoretical Perspectives and Cases From Four Continents / Ed. by S.Groennings, E.Kelley, M.Leiserson. – New York, 1970.

161

В.Л. Тамбовцев

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ РЫНОК КАК МЕХАНИЗМ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ*

Введение

Понимание важности институционального аспекта трансформации экономических систем, в частности – реформирования переходных экономик, разделяется все возрастающим числом исследователей и политиков, в том числе и в России. Преобразованию этого понимания в конкретные рекомендации по изменению хода реформ препятствует недостаточное развитие теоретических представлений о процессах институциональных изменений. Задача данной работы – попытаться внести определенный вклад в эти представления, развив понятие институционального рынка и показав плодотворность его применения для объяснения некоторых явлений в переходной российской экономике.

Вее первом разделе институциональный рынок обсуждается на качественном уровне, во втором – приводятся некоторые модели его функционирования, в третьем – обсуждаются подтверждения и возможные приложения развитых положений для объяснения особенностей хода экономических реформ в России.

1. Понятие институционального рынка

Впоследние годы отечественные исследователи приступили к

активному освоению институциональной экономической теории. При этом в ходе данного процесса не всегда проводится четкое разграничение между такими внешне схожими, но по существу глубоко различными направлениями, как традиционный институционализм,

Тамбовцев Виталий Леонидович, д.э.н., профессор, заведующий лабораторией институционального анализа МГУ им.М.В.Ломоносова, г.Москва, Россия.

Автор выражает искреннюю признательность магистрам экономики Е.В.Тамбовцевой и Л.А.Валитовой за проведенные расчеты, д.ф.-м.н., профессору СпбГУ А.В.Бухвалову и д.соц.н., профессору СпбГУ Ю.В.Веселову за высказанные ценные замечания по предварительному тексту данного доклада, а также всем участникам семинара Центра управленческих и институциональных исследований факультета менеджмента СпбГУ (май 2000), 3-й Международной конференции "Проблемы общественного сектора переходной экономики" (Санкт-Петербург, май 2000) и 4-й Международной конференции "Эволюционная экономика" (Пущино-на-Оке, июнь 2000) за то внимание, которое они уделили этому докладу, и участие в его обсуждении.

Данный текст впервые опубликован в: Тамбовцев В.Л. Институциональный рынок как механизм институциоеальных изменений // Общественные науки и современность. – 2001. - №5. – С.25-38. Печатается с разрешения автора.

162

эволюционная экономическая теория и неоинституционализм [2]. Между тем, далеко не все положения, формулируемые в рамках одной из названных теорий, считаются справедливыми и принимаются в рамках других. Прежде всего, это относится к базовому понятию института, неодинаково трактуемому упомянутыми направлениями.

Не останавливаясь на деталях, различающих понимание института, введем в явном виде то его определение, которому мы будем следовать в рамках этой работы, ― неоинституциональное определение. В соответствии с ним, институт представляет собой совокупность санкционируемых правил в единстве с социальным механизмом их защиты. Это означает, что в составе института выделяются: (а) правила поведения экономических агентов в определенных ситуациях и (б) правила поведения гарантов выполнения правил (а) в случаях выявления отклонений от них.

Исходя из этого понимания, институциональное изменение можно определить следующим образом: пусть имеется институт Ι, состоящий из правил Ι1 для экономических агентов А и правил Ι2 для гарантов института G. Тогда его качественным изменением будет: изменение алгоритма выполнения правил Ι1, либо изменение контингента агентов А, к которым относится правило Ι1, либо изменение правил Ι2, либо изменение контингента гарантов G, либо любое сочетание упомянутых элементарных изменений. Количественным изменением института Ι будем называть изменение в частоте его использования экономическими агентами в тех ситуациях, где соответствующее правило Ι1 должно использоваться.

Практически все существующие подходы к изучению институциональных изменений ограничивают предмет своего анализа действиями государства по формированию новых правил поведения экономических агентов и их внедрению в хозяйственную жизнь посредством легального принуждения. С нашей точки зрения, такой подход не исчерпывает всех важных сторон осуществления институциональных изменений. Ведь наряду с институциональными нововведениями, осуществляемыми через взаимодействие групп специальных интересов на политической арене, – так сказать, централизованно, – в экономической системе непрерывно идет и массовый, децентрализованный процесс выбора экономическими агентами различных форм обменных и иных институтов – норм и правил ведения ими своей хозяйственной деятельности, включая спонтанное придумывание новых алгоритмов действий и осуществление многообразных качест-

163

венных изменений существующих институтов.

Представления о том, что в своем экономическом поведении индивид постоянно выбирает его конкретные институциональные формы, являются практически общепризнанными (см., например, [4, с.149], [8, p.125], [1, с.8]). Относительно этого выбора можно также сказать, что он представляет собой конкуренцию институтов.

Конкуренция институтов не сводится к политической борьбе в процессе функционирования политического рынка. Ее важной разновидностью является и "обычная" конкуренция экономических агентов на товарных и факторных рынках, в ходе которой продавцы и покупатели пользуются несовпадающими правилами поведения: "то, что мы действительно имеем в виду, говоря о "конкуренции между правилами", – это конкуренция между индивидами и группами, которая осуществляется посредством правил и институтов" [11, p.39].

Иначе говоря, "конкурентная победа" того или иного института означает, что именно он получил массовое распространение в экономическом поведении, систематически используется в схожих экономических ситуациях подавляющим большинством хозяйствующих субъектов. Соответственно, "проигрыш" института в конкурентной борьбе означает, что данное правило перестает применяться вообще или же экономические агенты следуют ему в классе схожих ситуаций приятия решений лишь изредка. Легко видеть, что распространение того или иного правила в хозяйственной жизни, вытеснение им других и т.п. и составляет содержание упомянутой выше количественной стороны процессов институциональных изменений.

Однако конкуренция, – абитуриентов за право обучаться в престижном университете, спортивных команд за возможность выйти в финал соревнований, научных идей за первенство среди ученых, биологических видов за выживание и т.д., – вовсе не тождественна наличию рынка как особым образом организованной системы обменов между индивидами. Иначе говоря, рынок представляет собой лишь одну из многих сфер в природе и обществе, где существует конкуренция.

Впервые, вероятно, понятие рынка институтов было в явном виде введено в 1994 г. Светозаром Пейовичем [12] и развито в его более поздней статье 1996 г.: "Рынок институтов – это процесс, который позволяет индивидам выбирать правила игры в их сообществе. Посредством своих добровольных взаимодействий индивиды оценивают уже существующие правила, определяют и проверяют пригод-

164

ность новых. Важнейшей функцией этого конкурентного рынка выступает, следовательно, поощрение институциональных инноваций и форм адаптивного поведения" [13, р.117].

Как видно из этого определения, четких обоснований того, что характеризуемый в нем процесс представляет собой именно рынок, а не феномен иной природы, в нем не содержится. В этой связи следует подробнее рассмотреть вопрос о том, является ли рынок институтов по Пейовичу рынком в строгом смысле этого слова. Для этого нужно, естественно, сначала охарактеризовать последний.

Понятие рынка, как известно, подобно большому числу других важных научных понятий, не имеет какого-либо единственного общепризнанного определения. Вместе с тем, все множество вариантов такого определения, содержащееся, преимущественно, в учебниках по экономической теории, различается скорее стилистически, а также своею полнотой и подробностью, чем какими-то принципиальными моментами. При всем различии этих дефиниций, нетрудно выделить ряд общих моментов, свойственных определениям рынка:

–наличие нескольких субъектов, располагающих благами, которыми они готовы, в принципе, обменяться;

–установление ими пропорции обмена (цены) в результате заключаемой добровольной сделки;

–учет собственных интересов и доступной информации при заключении сделки.

Из этих признаков вытекает, что любой рынок можно кратко

охарактеризовать как географическое либо функциональное пространство (локус коммуникаций), на котором происходят обмены и заключаются взаимовыгодные сделки. Ведь наличие такого пространства есть обязательное условие для получения информации о партнере и обмена ею в ходе переговоров о заключении сделки.

Если сопоставить теперь определение "рынка вообще" с дефиницией институционального рынка С.Пейовича, можно утверждать, что отражаемый ею процесс действительно обладает основными чертами рынка.

На любом рынке продавцы и покупатели заключают сделки. Естественно считать, что на рынке институтов (или институциональном рынке, – мы будем использовать эти термины как синонимы) заключаются институциональные сделки. Это понятие введено Д.Бромли и обозначает "действия, предпринимаемые в соответствии с новыми экономическими условиями с целью установления нового институ-

165