Но в нашем случае это неприменимо. Идея может быть валидной по отношению к реальности (valid of reality), даже если она и не предполагает объяснения этой валидности. Однако она не может быть валидной по отношению к реальности, если приложение ее к реальности влечет за собой противоречие. Следовательно, начнем с того, что в случае со временем возникает такое противоречие: характеристики А-последовательности являются взаимонесовместимыми, но все они являются истиной каждого терма. Пока это противоречие не будет устранено, идею времени следует отбросить как неправильную (invalid). Именно для устранения этого противоречия было предложено объяснение о том, что все эти характеристики присущи термам в последовательности. И когда такое объяснение завело в порочный круг, противоречие осталось, и поэтому идею времени следовало бы отбросить; и отбросить не потому, что ее невозможно объяснить, а потому, что невозможно устранить данное противоречие.
Если это действительно так, то все сказанное выше является надежным основанием для отрицания времени. Но можно добавить и другие соображения. Как мы поняли, время возникает и исчезает вместе с А-последовательностью. Теперь, даже если мы проигнорируем только что открытое нами противоречие в приложении А- последовательности к реальности, зададимся вопросом: были ли у нас когда-либо веские основания для того, чтобы с необходимостью допускать, что А-последовательность была валидна к реальности?
Почему мы считаем, что события должны подразделяться на прошлые, настоящие и будущие? Я убежден в том, что причиной такого взгляда является различение в нашем собственном опыте.
В любой момент я имею определенные перцепции, имею память об определенных перцепциях и имею ожидания других перцепций. Непосредственная перцепция как таковая является моментальным состоянием, качественно отличающимся от памяти и от ожидания перцепций. На этом основываются убеждения, что перцепция как таковая имеет определенную характеристику тогда, когда я эту перцепцию получаю, а затем эту характеристику заменяют другие характеристики -- когда я имею ее в памяти, и еще другие -- когда я ее ожидаю; эти характеристики называются настоящностью, прошлостью и будущностью (presentness, pastness, and futurity). Обладая идеей о данных характеристиках, мы прилагаем их к другим событиям. Все, что одновременно с непосредственной перцепцией, которую я получаю сейчас, называется настоящим, и даже утверждается, что настоящее могло бы существовать и тогда, когда никто вообще не получал бы непосредственной перцепции. Точно так же и те акты, которые одновременны воспоминаемым перцепциям, считают прошлым, а те акты, которые одновременны ожидаемым перцепциям, считают будущим, и это распространяют также и на события, по отношению к которым не является одновременной ни одна из перцепций, о которых я сейчас помню или которые я сейчас ожидаю. То есть наша убежденность в этом общем различении происходит из различения между самими перцепциями, ожиданием перцепций и памятью о перцепциях.
Непосредственная перцепция является настоящим, когда я ее получаю, и точно так же настоящим есть то, что происходит одновременно с ней. Это определение сразу же заводит в круг, поскольку слова «когда я ее получаю» могут означать лишь «когда она есть настоящим». Но если мы оставим эти слова, то определение получится неправильным, поскольку я получаю множество непосредственных перцептивных данных и в разное время, которые поэтому не могут быть настоящими все вместе, но только в последовательности. В этом как раз и состоит фундаментальное противоречие А- последовательности, которое мы уже рассматривали. Теперь я хочу обратиться к другому аспекту.
Непосредственные перцепции, получаемые мною в данный момент, являются такими, которые в данный момент попадают в мое «видимое настоящее»(<^ресю^ present» [кажущееся, правдоподобное]). О том, что вне такого настоящего, я могу только помнить или иметь по поводу него ожидания. Поэтому «видимое настоящее» может отличаться по продолжительности в зависимости от обстоятельств и может быть разным для двух людей в один и тот же самый период. Событие М может быть одновременным как с перцепцией Q, которую получает Х, так и с перцепцией R, которую получает Y. В определенный момент Q может перестать быть частью видимого настоящего нашего Х. То есть М будет в тот момент прошлым. Однако в тот же самый момент R может еще оставаться частью видимого настоящего нашего Y. Поэтому М будет настоящим в тот же самым момент, в котором оно является прошлым.
А это невозможно. Если бы А-последовательность действительно была чем-то чисто субъективным, то не было бы никаких проблем. Мы могли бы сказать, что М было прошлым для Х и настоящим для Y точно так же, как могли бы сказать, что оно было приятным для Х и неприятным для Y. Но ведь мы говорим о попытках считать время реальным, т. е. чем-то, присущим самой реальности, а не нашим мыслям о ней; а это возможно лишь тогда, когда и саму А-последовательность также прилагают к реальности. Отсюда: любой момент М должен быть настоящим или прошлым. Он не может быть тем и другим вместе.
Вот почему настоящее, через которое события реально проходят, невозможно определить как одновременное с видимым настоящим. Оно должно иметь определенную продолжительность, зафиксированную как предельный ([несводимый] ultimate) факт. Эта продолжительность не может быть такой же самой, что и продолжительность всех видимых настоящих, поскольку все видимые настоящие не обладают одной и той же самой продолжительностью. Отсюда: событие может быть прошлым тогда, когда я ощущаю (experiencing) его как настоящее, или настоящим, когда я ощущаю его как прошлое. Продолжительность объективного настоящего может составлять тысячную долю секунды. Она может составлять и тысячелетия, и воцарение Георга FV и Эдварда VH могут составлять часть одного и того же самого настоящего. Какие у нас есть основания, чтобы верить в существование такого настоящего, которое мы обычно не наблюдаем как настоящее, и которое не имеет никакого отношения к тому, что мы наблюдаем как настоящее?
Если мы попытаемся избежать этих проблем, принимая (как это иногда происходит) точку зрения о том, что настоящее в А-последовательности не является конечной продолжительностью, но является лишь точкой, отделяющей будущее от прошлого, то столкнемся с другими серьезными проблемами. Ведь в этом случае объективное время, в котором события есть, будет чем-то весьма отличающимся от времени, в котором мы эти события воспринимаем. Время, в котором мы их воспринимаем, имеет настоящее различной конечной продолжительности, а потому оно, вместе с будущим и прошлым, делится на три продолжительности. Объективное время имеет только две продолжительности, отделенные одна от другой настоящим, которое, кроме названия, не имеет ничего общего с настоящим [нашего] ощущения, поскольку является не продолжительностью, а точкой. Есть ли что-либо в нашем ощущении, что дает нам хоть малейшие основания, чтобы поверить в такое время, как это?
Итак, может показаться, что отрицание реальности времени не является чем-то слишком уж парадоксальным, и что такое отрицание называли парадоксальным лишь потому, что казалось, будто оно резко противоречит нашему опыту, и что мы вынуждены обратиться к такой иллюзии prima facie для получения данных о реальности. Однако теперь мы понимаем, что наше ощущение времени -- центрированное, каковым оно есть в видимом настоящем, -- могло бы быть не менее иллюзорным, если бы было реальное время, в котором существовали бы ощущаемые нами реальности. Видимое настоящее наших наблюдений -- разное у вас и у меня -- не может совпадать с настоящим тех событий, которые мы наблюдаем. И, соответственно, прошлое и будущее наших наблюдений не может совпадать с прошлым и будущим тех событий, которые мы наблюдаем. Какой бы из гипотез мы ни придерживались -- той, согласно которой время считается реальным, или той, согласно которой время считается нереальным, -- все наблюдается в видимом настоящем, но ничто (а не только наблюдения как таковые) и никогда не может быть в видимом настоящем. И в этом случае я не считаю, что мы обращаемся с ощущениями как с намного более иллюзорными тогда, когда говорим, что ничто и никогда не является настоящим, чем тогда, когда говорим, что все проходит через некое совершенно разное настоящее.
Таким образом, наш вывод состоит в том, что ни время в целом, ни А- последовательность и В-последовательность, реально не существуют. Но это оставляет возможность того, что на самом деле существует лишь С-последовательность. А-последовательность была отброшена через ее несовместимость. Это отбрасывание повлекло за собой отказ от В-последовательности. Но в С-последовательности мы не нашли таких противоречий, и ее невалидность не следует из невалидности А-последовательности.
Поэтому вполне возможно, что те реальности, которые мы воспринимаем как события во временной последовательности, в действительности составляют нетемпоральную (non-temporal) последовательность. Кроме того, насколько мы уже поняли, вполне возможно, что они и не составляют такую последовательность, и что в реальности они являются не больше последовательностью, чем они являются темпоральными. Но я полагаю (хотя это уже другой вопрос), что первая точка зрения, согласно которой они реально составляют С-серию, является более вероятной.
Если это так, то из этого следует, что в нашей перцепции этих реальностей как событий во времени есть что-то от истины и что-то от заблуждения. Мы должны понять их настоящие отношения сквозь обманчивую форму времени. Если мы говорим, что события М и N являются одновременными, то мы говорим, что они занимают одну и ту же самую позицию во временной последовательности. И в этом есть что-то от истины, поскольку эти реальности, которые мы воспринимаем как события М и N, действительно реально занимают одну и ту же самую позицию в последовательности, хотя эта последовательность не является темпоральной последовательностью.
Опять-таки, если мы утверждаем, что события М, N, О происходят каждое в разное время и пребывают в таком порядке, то тем самым мы утверждаем, что они занимают разные позиции во временной последовательности, и что позиция N находится между позициями М и О. И правильным будет то, что эти реальности, которые мы видим как данные события, будут в последовательности, хотя и не в темпоральной последовательности, и что их позиции в ней будут отличаться, и что позиция реальности, которую мы воспринимаем как событие N, будет находиться между позициями реальностей, которые мы воспринимаем как события М и О.
Если согласиться с такой точкой зрения, то результат будет весьма схожим с тем, который получил Гегель, а не Кант. Ведь Гегель рассматривал порядок временной последовательности как рефлексию, хотя и рефлексию искаженную, чего-то в реальной природе безвременной (timeless) реальности, тогда как не похоже, чтобы Кант рассматривал возможность того, что все в природе ноумена должно соответствовать временному порядку, появляющемуся в феномене.
Впрочем, вопрос о том, действительно ли существует объективная С- последовательность, следует оставить для дальнейших обсуждений***. Слишком уж много вопросов возникает, когда мы отрицаем реальность времени. Если такая С- последовательность есть, то являются ли позиции в ней просто несводимыми фактами или они детерминированы изменчивыми величинами некоего качества (в объектах, занимающих эти позиции), являющегося общим для них всех? И если так, то что такое это качество, и определяет ли большая величина этого качества вещи как более поздние, а меньшая -- как более ранние; или правильно будет наоборот? Что касается решения данных вопросов, то вполне возможно, что все наши надежды и упования по поводу универсума будут зависеть от нашего подтверждения или отрицания этих вопросов.
И опять-таки, является ли последовательность появлений (appearances) во времени -- последовательностью, бесконечной или конечной по протяженности? И как нам рассматривать появление как таковое? Если мы будем сводить время и изменение к появлению, то следует ли сводить к такому появлению, которое изменяет и которое есть во времени; и не в этом ли может, в конце концов, проявляться реальность времени? Это, вне сомнений, серьезный вопрос, и я надеюсь, что смогу найти на него удовлетворительный ответ.
Примечания
1. Это в равной степени справедливо, хотя и не относится к рассматриваемой нами гипотезе о том, что появившееся единожды в А-последовательности будет всегда в ней находиться. Если одно из определений -- прошлое, настоящее или будущее -- может быть применено к N, то одно из них всегда было и всегда будет применимым, хотя, конечно, не всегда одно и то же самое.
2. Я не утверждаю, как это сделал Лотце (Lotze), то, что отношения между Х и Y состоят из качества в Х и качества в Y, -- взгляд, который я считаю весьма необоснованным. Я утверждаю, что отношение Z между Х и Y включает в себе (involves) существование в Х качества «иметь отношение Z к Y» таким образом, что разница отношений всегда включает в себя разницу в качестве, а изменение отношений всегда включает в себя изменение качества.
3. Этот взгляд на природу А-последовательности не является правильным, поскольку заводит в порочный круг; ведь такой взгляд предполагает использование «было» и «будет» для обьяснения Прошлого и Будущего. Но, как я покажу далее, этого порочного круга не избежать, когда мы имеем дело с А-последовательностью; это дает нам все основания, чтобы отбросить данный взгляд.
4. Есть мнение, что настоящим является все, что является одновременным утверждению его настоящности, будущим является все, что является позже утверждения его будущности, а прошлым является все, что является раньше утверждения его прошлости. Но эта теория предполагает, что время существует независимо от А- последовательности, и она является несовместимой с полученными нами результатами.
5. Стало привычным представлять Время при помощи метафоры пространственного движения. Но является ли это движением из прошлого в будущее, или же это движение из будущего в прошлое? Если А-последовательность рассматривать как одно из качеств, то, следовательно, ее будут рассматривать как движение из прошлого в будущее, поскольку качество настоящности принадлежало прошлым состояниям и будет принадлежать будущим состояниям. Если А-последовательность рассматривать как одно из отношений, то возможным является движение в любом из этих направлений, поскольку каждый из этих двух смежных термов можно рассматривать как такой, что движется. Если события рассматриваются как движущиеся с фиксированной точки настоящности, то движение происходит из будущего в прошлое, поскольку будущие события -- это те, что еще не прошли через эту точку, а прошлые события -- это те, что ее уже миновали. Если настоящность рассматривается как движущаяся точка, последовательно имеющая отношение к каждому [терму] последовательности событий, то движение происходит из прошлого в будущее. Так мы говорим, что события появляются из будущего, но говорим, что и мы сами двигаемся по направлению к будущему. Ведь каждый человек идентифицирует себя со своим настоящим состоянием в отличие от свого будущего или прошлого, поскольку настоящее является тем, что он чувствует непосредственно. И поэтому Я (the self), если его вообще описывать как движимое Я, описывается как такое, что двигается с точкой настоящности вдоль потока событий из прошлого в будущее.