Следовательно, поскольку то, что появляется во времени, никогда не начинает и никогда не прекращает быть, то есть быть собой, и поскольку, опять-таки, изменение должно быть изменением того, что появляется во времени (ведь безвременность никогда не изменяется), то, на мой взгляд, остается только одна альтернатива. С событиями должны происходить такие изменения, появление которых не мешает событиям быть событиями, теми самыми событиями, каковыми они являются до изменения и после изменения.
Итак, какие из характеристик события являются такими, при которых событие изменяется, оставаясь в то же время одним и тем же самым событием? (Я использую слово «характеристика» как общий термин, чтобы охватить в нем и качества, присущие данному событию, и отношения, из которых этот термин происходит, в том смысле, что событие является термом [способом выражения (term)] этих отношений.) Как мне кажется, есть лишь один класс таких характеристик, а именно -- определение данного события через термы А-последовательности.
Возьмите любое событие, например, смерть королевы Анны, и поразмышляйте о том, какие изменения могут произойти в его характеристиках. Ни то, что это смерть, ни то, что это смерть Анны Стюарт, ни то, что она имеет определенные причины, ни то, что она имеет определенные последствия -- ни одна из характеристик такого типа никогда не изменяется. «Before the stars saw one another plain» -- данное событие было смертью английской королевы**. В последний момент времени (если время имеет последний момент) данное событие будет оставаться смертью английской королевы. И оно не изменилось ни в одном отношении, кроме одного. Событие началось с того, что оно было будущим событием. С каждым моментом оно становилось все более близким будущим. Наконец оно стало настоящим. Затем оно стало прошлым, и будет оставаться таковым всегда, хотя с каждым моментом оно становится все более отдаленным прошлым.
Похоже, что нам придется сделать вывод о том, что все изменение -- это лишь изменение характеристик, приданных событиям благодаря тому, что эти события находятся в А-последовательности, безотносительно к тому, являются ли эти характеристики качествами или отношениями.
Если эти характеристики являются качествами, то следует согласиться с тем, что эти события не всегда будут одними и теми же самыми, поскольку событие, качества которого изменяются, является, конечно же, не совсем тем же самым событием. И даже если эти характеристики являются отношениями, то и в таком случае события будут оказываться не совсем теми же самыми, если (а я полагаю, что это как раз тот случай) отношение Х к Y включает в себе существование в Х качества соотнесенности с Y {2}. Значит, перед нами две альтернативы. Мы можем согласиться с тем, что события действительно изменили свою природу в отношении к этим характеристикам, хотя и не в отношении к любым другим. Я не вижу проблем в том, чтобы с этим согласиться. Это может поставить определения А-последовательности в очень своеобразную позицию среди характеристик события, но они могут оказаться очень своеобразными характеристиками с точки зрения любой теории. Например, мы обычно говорим, что прошлое событие никогда не изменяется, но я не понимаю, почему при этом мы не говорим следущее: «Прошлое событие изменяется только в одном отношении, а именно, что с каждым моментом оно становится все более отдаленным от настоящего, чем было до этого». Впрочем, это не та альтернатива, которую я считаю в конечном итоге правильной, хотя и не вижу в таком взгляде ровным счетом никаких внутренних противоречий. Поскольку если время, как я полагаю, не является реальным, то согласиться с тем, что событие во времени может измениться в отношении к своей позиции в А-последовательности, не значит согласиться с тем, что что-то реально изменилось.
То есть без А-последовательности не было бы никакого изменения, и, соответственно, одной лишь В-последовательности недостаточно для времени, поскольку время включает в себя изменение.
Но В-последовательность не может существовать иначе, чем темпорально, поскольку «раньше» и «позже», т. е. различения, из которых она состоит, -- это чисто временные определения. Из этого следует, что не может быть В-последовательности там, где нет А-последовательности, поскольку там, где нет А-последовательности, там нет и времени.
Но из этого не следует, что если мы вычтем определения А-последовательности из времени, то не будем иметь вообще никакой последовательности. Такая последовательность есть, это серия перманентных отношений одна к другой тех реальностей, которые во времени являются событиями, и именно комбинация этой последовательности с А-определениями дает время. Но эта другая последовательность (назовем ее С-последовательностью) не является темпоральной, поскольку не включает в себя никакого изменения, а только порядок. События имеют порядок. Они наличествуют, например, в порядке M, N, O, P. И именно поэтому они не в порядке M, O, N, P или O, N, M, P, и ни в каком другом возможном порядке. Но то, что они имеют такой порядок, означает наличие какого-либо изменения не больше, чем их предусматривает порядок букв в алфавите или порядок лордов в парламантском списке. А значит, те реальности, которые представляются нам как события, могут формировать такие последовательности без названий событий, поскольку названия даются тем реальностям, которые есть во временной последовательности. И отношения в этой С- последовательности становятся отношениями раньше/позже именно тогда, когда приходят изменение и время; и тогда С-последовательность становится В-последовательностью.
Но для возникновения В-последовательности и времени необходимо еще что-то, чем просто С-последовательность и факт изменения. Ведь изменение должно быть в определенном направлении. А С-последовательность, хотя и определяет порядок, но не определяет направление. Если С-последовательность предполагает M, N, O, P, то В- последовательность раньше/позже не может предполагать ни M, O, N, P, ни M, P, O, N, ни какой-либо другой порядок, кроме двух. Она может предполагать или M, N, O, P (так, что М -- самая ранняя, а Р -- самая поздняя), или еще P, O, N, M (так, что Р -- самая ранняя, а М -- самая поздняя). И ни в С-последовательности, ни в факте изменения нет ничего, что бы определяло, каким именно этот порядок будет.
Последовательность, не являющаяся темпоральной, не имеет своего собственного направления, хотя и имеет порядок. Если мы придерживаемся последовательности натуральных чисел, то мы не можем поместить 17 между 21 и 26. Но мы придерживаемся последовательности безотносительно к тому, идем ли мы от 17 через 21 к 26 или от 26 через 21 к 17. Первое направление кажется нам более натуральным, поскольку такая последовательность имеет только одно окончание, и в целом целесообразнее иметь это окончание как начало, чем как предел (termination). Но точно так же мы придерживаемся последовательности и тогда, когда считаем в обратном направлении.
Опять-таки, в последовательности категорий диалектики Гегеля эта последовательность не позволяет нам помещать Абсолютную идею между Бытием и Причинностью. Но она позволяет нам двигаться от Бытия через Причинность к Абсолютной идее или от Абсолютной идеи через Причинность к Бытию. Первое, по Гегелю, -- это направление доказательности и в целом наиболее целесообразный порядок упорядочения. Но если мы сочтем более целесообразным упорядочивать в обратном направлении, то и в этом случае мы с необходимостью будем иметь данную последовательность.
То есть нетемпоральная последовательность не содержит в себе ни одного направления, хотя человек, рассматривающий ее, может принимать ее термы в том или другом порядке, соответственно собственному пониманию целесообразности. И точно так же человек, рассматривающий временной порядок, может рассматривать его в том или другом направлении. Я могу прослеживать порядок событий от Великой хартии до Билля о реформе [парламентского представительства] или наоборот -- от Билля о реформе до Великой хартии. Однако в случае с временной последовательностью мы имеем дело не просто с изменением во внешнем рассмотрении этой последовательности, но с изменением, присущим самой этой последовательности. И это изменение имеет свое собственное направление. Великая хартия появилась до Билля о реформе, а Билль о реформе не появился до Великой хартии.
Вот почему для того, чтобы получить время, кроме С-последовательности и факта изменения, следует прибавить еще и тот факт, что изменение происходит в каком-то одном направлении и ни в каком другом. И теперь становится понятным, что для получения времени достаточно А-последовательности с С-последовательностью. Ведь для того, чтобы получить изменение, и изменение в определенном направлении, достаточно того, чтобы одна позиция в С-последовательности стала Настоящим в отличие от всех других, и чтобы данная характеристика настоящности (presentness) проходила по всей последовательности, разделяя все позиции: по одну сторону Настоящего -- как такие, которые были, и по другую его сторону -- как такие, которые будут. Та позиция, которая была настоящим, является Прошлым, а позиция, которая будет настоящим, является Будущим {3}. Таким образом, к нашему предыдущему выводу о том, что время не появляется до тех пор, пока А-последовательность не становится истиной реальности (true of reality), мы можем прибавить еще один вывод: для уложения временной последовательности не нужны никакие другие элементы, кроме А-последовательности и С-последовательности.
Суммировать отношения данных трех последовательностей можно следующим образом: А- и В-последовательности являются в равной степени существенными для времени, которое необходимо разделять на прошлое, настоящее и будущее, и которое так же необходимо разделять на раньше/позже. Но обе последовательности не являются равными в отношении фундаментальности. Различения А-последовательности являются предельными ([решающими] ultimate). Мы не можем объяснить, что подразумевается под прошлым, настоящим и будущим. Мы можем определенным образом описать их, но не можем их определить. Мы можем лишь продемонстрировать их значение на примерах. Мы говорим собеседнику: «Ваш утренний завтрак -- в прошлом; этот наш разговор -- в настоящем; а ваш ужин сегодня вечером -- в будущем». И это все, что мы можем.
С другой стороны, В-последовательность не является предельной ([решающей] ultimate). Ведь принимая во внимание С-последовательность перманентных отношений термов, не являющуюся как таковой темпоральной, а потому не являющуюся В- последовательностью, и принимая во внимание тот факт, что термы этой С- последовательности также образуют А-последовательность, и в результате термы С- последовательности становятся В-последовательностью, те, что размещаются первыми в направлении из прошлого в будущее, становятся более ранними, чем те, что размещаются дальше [вторыми, послєдующими] в направлении будущего.
А вот С-последовательность является такой же предельной ([решающей] ultimate), что и А-последовательность. Мы не можем вывести ее из чего-либо другого. То, что единицы времени действительно составляют последовательность, отношения которой перманентны, является таким же предельным, как и тот факт, что каждая из них является настоящим, прошлым или будущим. И этот предельный ([решающий] ultimate) факт является существенным для времени. Ведь он означает, что существенным для времени является то, чтобы каждый его момент был более ранним или более поздним, чем другой момент; и чтобы эти отношения оставались перманентными. И она, эта В- последовательность, не может быть выведена из одной лишь А-последовательности. И только тогда, когда А-последовательность, дающая изменение и направление, объединяется с С-последовательностью, дающей перманентность, может появиться В- последовательность.
Впрочем, для главной цели данной статьи требуется лишь часть полученных мною выводов. Я пытаюсь обосновать нереальность времени не тем фактом, что А- последовательность является более фундаментальной, чем В-последовательность, но тем, что А-последовательность является столь же существенной, что и В-последовательность, то есть что различения прошлого, настоящего и будущего являются существенными для времени, и если данные различения не являются истиной реальности (true of reality), то во времени нет никакой реальности.
Безотносительно к тому, является ли данная точка зрения правильной или ошибочной, в ней нет ничего неожиданного (surprising). Как отмечалось выше, время, такое, каким мы его воспринимаем, всегда преподносит такие различения. И, по общему мнению, это реальная характеристика времени, а не иллюзия, вызванная нашим способом восприятия времени. Большинство философов, безотносительно к тому, считали ли они время истиной реальности или не считали, полагали различения А-последовательности как существенные для времени.
А противоположная точка зрения (правильная, как будет показано далее), по моему мнению, состояла, как правило, в том, что различения настоящего, прошлого и будущего не могут быть истиной реальности, и, соответственно, для того, чтобы сберечь реальность времени, следует показать, что такое различение не является существенным для времени. Основанием (presumption) при этом выступала реальность времени, и уже это одно могло бы стать для нас поводом, чтобы устранить А-последовательность как несущественную для времени. Но такое устранение стало бы, конечно, лишь предположением. Если бы анализ понятия времени показал, что устранение А-последовательности приведет к уничтожению времени, то такая линия аргументации оказалась бы исчерпанной, а нереальность А-последовательности предполагала бы и нереальность времени.
Я старался показать, что устранение А-последовательности действительно разрушает время. Но по поводу этой теории существуют два возражения, которые следует рассмотреть.
Первое возражение касается тех временных последовательностей, которые не являются реально существующими, но которые либо ошибочно считаются, либо воображаются (are imagined) таковыми. Возьмем, к примеру, приключения Дон Кихота. Можно сказать, что эта последовательность не является А-последовательностью. Я не могу в данный момент полагать, что она является прошлой, настоящей или будущей. Наоборот, я знаю, что эта последовательность не является ни одной из них. Впрочем, можно сказать, что это, конечно, В-последовательность. Например, приключение с каторжниками является более поздним, чем приключение с мельницами. А В- последовательность включает в себя время. Вывод состоит в том, что А- последовательность не является существенной для времени.
Ответ на это возражение может быть таким. Время само завязано (belongs to) на существовании. Если какая-нибудь реальность является реальностью во времени, то из этого следует, что данная реальность существует. На мой взгляд, с этим все могут согласиться. Можно задаваться вопросом о том, все ли существующее существует во времени, или даже все ли реально существующее существует во времени, но невозможно отрицать то, что если что-либо есть во времени, то оно должно существовать.