Итак, что в приключениях Дон Кихота является существующим? Ничего. Поскольку данная история -- вымышленная. Умственные акты Сервантеса, когда он выдумывал эту историю, акты моего ума, когда я думаю об этой истории, -- вот что существует. Но затем это формирует А-последовательность. Сервантесово придумывание данной истории оказывается в прошлом. Мои мысли об этой истории оказываются в прошлом, настоящем и, надеюсь, в будущем.
Но [, например,] ребенок может считать приключения Дон Кихота историческими. Кроме того, читая об этих приключениях, я могу силой воображения считать (contemplate) их случившимися реально. В этом случае приключения или считаются существующими, или воображаются существующими. Соответственно, они либо считаются находящимися в А-последовательности, либо воображаются находящимися в А-последовательности. Ребенок, считающий их историческими, полагает, что они происходили в прошлом. Если я воображаю их существующими, то должен воображать их существующими в прошлом. Точно так же, как если бы кто-то считал события, описанные в «Известиях из ниоткуда» (News from Nowhere) Морриса, существующими или воображал бы их таковыми, то он считал бы их существующими в будущем или воображал бы их существующими в будущем. То, где мы помещаем объект наших убеждений или объект нашего воображения -- в настоящем, в прошлом или в будущем, -- будет зависеть от характеристик этого объекта. Но тем не менее где-то в нашей А-последовательности мы его разместим.
Таким образом, ответ на данное возражение состоит в том, что если вещь есть во времени, то она есть в А-последовательности. Если она реальна во времени, то она реальна в А-последовательности. Если считается, что она -- во времени, то она -- в А- последовательности. Если она воображается во времени, то она воображается в А- последовательности.
Второе возражение основывается на возможности того, что в реальности может быть несколько независимых временных последовательностей; такая возможность обсуждалась г-ном Брэдли. На самом деле для г-на Брэдли время является лишь видимостью (appearance). Реальное время вообще не существует, а потому не существует и нескольких реальных последовательностей времени. Но в качестве гипотезы он предполагает, что в пределах реальности должно быть несколько реальных и независимых временных последовательностей.
Данное возражение (как я его себе представляю) состоит в том, что все временные последовательности могут быть реальными, а различение прошлого, настоящего и будущего может иметь значение в пределах каждой последовательности, а потому данное различение не может рассматриваться как абсолютно (ultimately) реальное. Например, может быть много настоящих времен (many presents). То есть на данный момент много точек времени могут быть настоящими (каждая точка в каждой временной последовательности один раз является настоящим), однако они должны быть настоящими последовательно.
Но я не считаю это возражение валидным. Нет сомнений, что в таком случае ни одно настоящее не может быть универсальным настоящим (the present), это будет лишь настоящее определенной части (aspect) универсума. Но в таком случае ни одно время не заслуживает того, чтобы быть универсальным временем (the time), это будет лишь время определенной части универсума. Конечно, это может быть временной последовательностью, но я не считаю, что универсальное настоящее может быть менее реальным, чем универсальное время.
Конечно, я не утверждаю, что в существовании нескольких разных А- последовательностей нет противоречия. Мой главный тезис состоит в том, что существование любой А-последовательности предполагает противоречие. Я утверждаю лишь вот что: предполагая, что могут быть любые А-последовательности, я не вижу каких-либо осложнений, связанных с существованием нескольких таких последовательностей, независимых друг от друга; поэтому нет никакой несовместимости между существенностью А-последовательности для времени и существованием нескольких разных времен.
Более того, следует помнить, что теория множественности временных последовательностей -- это всего лишь гипотеза. Нет никаких причин, чтобы заставить нас верить в их существование. Было сказано лишь то, что нет никаких причин, чтобы не верить в их существование, и поэтому эти множественные временные последовательности могут существовать. Но если их существование несовместимо еще с чем-то, таким, для которого мы имеем утвердительные данные, то в таком случае у нас будет причина для того, чтобы не верить в их существование. На данный момент, как я старался показать, мы имеем утвердительные данные для того, чтобы считать, что А-последовательность является существенной для времени. А поэтому, если предположить, что существование множественности временных последовательностей действительно несовместимо с существенностью А-последовательности для времени (что я отрицаю по указанным выше причинам), то следует отбросить именно гипотезу о множественности времен, а не наш вывод по поводу А-последовательности.
Теперь я перехожу ко второй части своего исследования. Продвинувшись, как мне кажется, в аргументации того, что не может быть времени без А-последовательности, нам остается доказать, что А-последовательность не может существовать, а потому и время не может существовать. А из этого можно будет доказать, что время никоим образом не является реальным, поскольку мы согласились с тем, что единственным способом, при помощи которого оно может быть реальным, является существование.
Термы А-последовательности являются характеристиками событий. Мы говорим о событиях, что они или прошлые, или настоящие, или будущие. Если моменты времени рассматривать как отдельные реальности, мы тоже говорим о них, что они являются прошлыми, настоящими или будущими. Характеристикой может быть или отношение, или качество. Но и тогда, когда мы рассматриваем термы А-последовательности как отношения событий (что является более обоснованным взглядом), и тогда, когда мы рассматриваем эти термы как качества событий, мне кажется, что они влекут за собой противоречие.
Сначала рассмотрим предположение о том, что они являются отношениями. В таком случае только один терм каждого отношения может быть событием или моментом. Другой терм должен быть чем-то вне временной последовательности {4}. Ведь отношения А-последовательности являются изменчивыми отношениями, а отношения термов этой временной последовательности друг к другу не меняются. Два события наличествуют во временной последовательности на одних и тех же самых местах относительно друг друга за миллион лет до того, как они случились, затем каждое из них случается, и затем они оказываются за миллион лет в прошлом. То же самое справедливо и по отношению моментов друг к другу. Опять-таки, если момент времени выделяется как реальность, отделенная от событий, происходящих в ней, то отношение между событием и моментом является неизменным. Каждое событие является в одно и то же самое время в будущем, в настоящем и в прошлом.
Поэтому отношения, составляющие А-последовательность, должны быть отношениями событий и моментов к чему-то, что не лежит во временной последовательности. Трудно сказать, чем это «что-то» может быть. Впрочем, мы и без того имеем еще более очевидную проблему.
Прошлое, настоящее и будущее являются несовместимыми опеделениями. Каждое событие должно быть тем или иным, и каждое событие не может содержать больше одного события. Это существенно для значения этих термов. И если бы это было не так, то А-последовательности было бы недостаточно для того, чтобы в сочетании с С- последовательностью дать нам в результате время. Ведь время, как мы поняли, включает в себя изменение, а единственным изменением, которое мы можем получить, является изменение будущего на настоящее и настоящего на прошлое.
Поэтому данные характеристики несовместимы. Но каждое событие имеет все эти характеристики. Если [событие] М -- прошлое, значит, оно было настоящим и будущим. Если оно -- будущее, то будет настоящим и прошлым. Если оно -- настоящее, то оно было будущим и будет прошлым. Таким образом, все эти три несовместимых терма являются предикативными (рге^саЫе) к каждому событию, что с очевидностью не совпадает с их несовместимостью, как не совпадает и с тем, что они продуцируют изменение.
Может показаться, что это легко объяснить. Наоборот, эту проблему невозможно сформулировать, не задействуя почти все объяснения, поскольку в нашем языке есть глагольные формы для прошлого, настоящего и будущего, но нет формы, общей для всех трех. В ответ можно услышать: так никогда не бывает, что М есть настоящей, прошлой и будущей. Она есть настоящей, будет прошлой и была будущей. Или: она есть прошлой и была будущей и настоящей; или, опять-таки: она есть будущей и будет настоящей и прошлой. Эти характеристики несовместимы только тогда, когда они являются одновременными, а если считать, что каждый терм имеет все эти характеристики в последовательности, то противоречий не будет.
Но такое обьяснение заводит в порочный круг. Ведь оно предполагает существование времени для объяснения способа, при помощи которого моменты являются прошлыми, настоящими и будущими. Поэтому время должно быть заданным заранее, чтобы объяснить А-последовательность. Но мы же только что увидели, что А- последовательность предполагается только для того, чтобы обьяснить время. То есть А- последовательность должна быть заданной заранее, чтоб обьяснить А- последовательность. Понятно, что это порочный круг.
Вот что у нас получилось: для решения проблемы с тем, что мое написание данной статьи имеет характеристики прошлого, настоящего и будущего, мы говорим, что оно есть настоящим, было будущим и будет прошлым. Но ведь «было» отличается от «есть» лишь существованием в прошлом, а не в настоящем, а «будет» отличается от обоих существованием в будущем. Таким образом, наши высказывания привели вот к чему: данное событие является настоящим в настоящем, будущим в прошлом и прошлым в будущем. И понятно, что это порочный круг, поскольку мы стараемся определить характеристики настоящего, будущего и прошлого, беря за критерий характеристики настоящего, прошлого и будущего.
Проблему можно повернуть и другой стороной -- когда ошибка проявится не как порочный круг, а как бесконечные порочные последовательности. Если мы убираем несовместимость этих трех характеристик, утверждая, что М является настоящим, было будущим и будет прошлым, то тем самым мы выстраиваем другую А-последовательность, в пределы которой попадает первая последовательность, тем же самым способом, каким события попадают в пределы первой последовательности. И вряд ли можно будет отыскать вразумительное значение для утверждения о том, что время есть во времени. Но в любом случае вторая А-последовательность пострадает от той же проблемы, что и первая, и эту проблему невозможно будет решить, просто разместив ее в пределах третьей А-последовательности. То же самое произойдет и с третьей А- последовательностью, которую придется разместить в четвертой, и так без конца. Вы никогда не избавитесь от этого противоречия, поскольку, убирая его из объяснения, вы тем самым снова продуцируете его в объяснении. Поэтому объяснение является неправильным.
Таким образом, противоречие возникает тогда, когда при помощи А- последовательности утверждают реальность, рассматривая ее как последовательность отношений. Можно ли рассматривать ее как последовательность качеств и даст ли это нам лучшие результаты? Есть ли такие качества, как будущность, настоящность и прошлость (futurity, presentness, and pastness), и изменяются ли события постоянно -- первое на второе, а второе на третье?
О том, что изменения А-последовательности -- это изменения качеств, с моей точки зрения, мало что можно сказать. Мое ожидание ощущения (experience) М, ощущение как таковое и память об ощущении -- это, вне всяких сомнений, три состояния, имеющие разные качества. Но ведь эти три разных качества имеют не будущее М, настоящее М или прошлое М. Эти качества присущи трем разным событиям -- ожиданию М, ощущению М как такового и памяти о М, каждое из которых, в свою очередь, является будущим, настоящим и прошлым. То есть это тоже ничего не прибавляет к подтверждению мысли о том, что изменения А-последовательности являются изменениями качеств.
Но у нас нет необходимости рассматривать данный вопрос глубже. Если характеристики А-последовательности являются качествами, то возникает та же самая проблема, что и тогда, когда они являются отношениями. Ведь они и в этом случае, как и в предыдущем, являются несовместимыми, и каждое событие, опять-таки, имеет их все вместе. И в этом случае, как и в предыдущем, это можно объяснить, лишь утверждая, что каждое событие имеет их в последовательности. Таким образом, мы придем к той же ошибке, что и в предыдущем случае {5}.
Таким образом, мы пришли к выводу, что приложение А-последовательности к реальности влечет за собой противоречие, и что, соответственно, А-последовательность не может быть истиной реальности (true of reality). А поскольку время включает в себя А- последовательность, то из этого следует, что время не может быть истиной реальности. Каждый раз, когда мы утверждаем, что нечто существует во времени, мы ошибаемся. И каждый раз, когда мы воспринимаем нечто как существующее во времени (а это единственный способ, которым мы всегда воспринимаем вещи), мы воспринимаем его [таким] в большей или меньшей степени, хотя в реальности оно [таким] не является.
Следует рассмотреть и возможное возражение. Можно сказать, что нашим основанием при отрицании времени является то, что время невозможно объяснить, не предполагая при этом время. Но возможно, это свидетельствует вовсе не о том, что время является недействительным, а о том, что время является несводимым (ultimate)? Например, если доброту или правду невозможно объяснить, не привнося данный термин в объяснение как часть объяснения, то, следовательно, необходимо отбросить такое объяснение как ошибочное. Но при этом мы не отказываемся от этого понятия как от ошибочного, а принимаем его как нечто несводимое, такое, которое невозможно объяснить и которое не требует объяснений.