Таким образом, противоречивые положения многочисленных российских законодательных актов в отношении животных и животного мира, а также имеющиеся тенденции по данной проблеме за рубежом приводят не только к "подхватыванию" данных идей российскими ученымиА.П. Анисимов обосновывает, например, следующее:, но и к возможному появлению непоименованного на данный момент субъекта гражданского права.
Еще одним аспектом указанного вопроса является проблема "коллективных субъектов права". В частности, речь идет и о групповых исках, которые совсем недавно были легализованы в российском правопорядке. Применительно, например, к США ученые отмечали, что жесткость норм общего права не позволяла американским судам обеспечивать защиту "неизвестных, непоименованных или не участвующих лиц, чьи интересы в споре могут заключаться в рассмотрении дела", и лишь практическая необходимость заставила их использовать институт представительского иска [21].
Особую актуальность приобретают в последние годы дискуссии о статусе отдельных гражданско-правовых сообществ, которые являются неправосубъектными объединениями, но которые наделены правом сообща реализовывать субъективные права и защищать их. Как справедливо отмечают исследователи, это является "одним из примеров непоименованной в отечественном законодательстве, но хорошо известной зарубежному договорному праву совместной множественности" [27]. Это касается и отдельных корпоративных прав (например, реализации и защиты права созыва внеочередного общего собрания акционерами, обладающими в совокупности 10 % голосующих акций общества), и жилищных прав, реализуемых и защищаемых участниками общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме и др.
Таким образом, императивно закрепленный перечень из пяти субъектов гражданского права фактически на сегодняшний день может быть дополнен иными непоименованными субъектами с отдельным обоснованием и дополнительной аргументацией. Вполне допускаем, что при определенных условиях перечень поименованных субъектов гражданского права может быть дополнен в обозримом будущем"Домашние животные должны получить статус особого субъекта гражданского права вместо сегодняшнего статуса "особого объекта гражданского права"". При этом ученый, с одной стороны, отмечает, что ряд элементов правоспособности граждан животным чужды (право осуществлять предпринимательскую деятельность), однако, с другой стороны, указывает, что некоторые из этих элементов уже имеют опыт реализации в других странах либо теоретически могут быть реализованы (право на имя, права авторов, право наследовать имущество). Отрицается исследователем возможность для животных обладать обязанностями и быть привлеченными к юридической ответственности (см. [2])..
Непоименованные объекты гражданского права. Данный вид непоименованности следует отнести к запрещенной, поскольку доктрина аксиоматично исходит из необходимости наличия одного из базовых признаков любого объекта права - его "юридического признания", т. е. закрепление в законе в качестве такового. Это выражается в справедливых категоричных утверждениях о том, что непоименованных объектов гражданских прав вообще существовать не может.
Вместе с тем перечень объектов гражданских прав, поименованный в статье 128 ГК РФ, открывает достаточно широкое поле для дискуссии об отнесении тех или иных явлений реальной действительности к соответствующему объекту гражданского права, в первую очередь в силу открытой позиции по такому объекту, как "иное имущество". Например, животные, о которых ГК РФ упоминает в статье 137, в качестве самостоятельного объекта гражданских прав не названы, а их безапелляционное отнесение к имуществу, как минимум, спорно, поскольку ГК РФ использует оборот о том, что к животным применяются общие правила об имуществе. Кроме того, вопрос о поименованности или непоименованности отдельных объектов связан с отсутствием общепризнанного доктринального и практического понимания многих объектов гражданских прав, названных в качестве родовых понятий: речь идет и о понятии имущества [61], и о понятии имущественных прав [36; 64], и даже о понятии вещи [48]. В такой ситуации постоянно возникает вопрос о необходимости доказывания возможности отнесения тех или иных видовых понятий к различным объектам гражданских прав, что не может не дестабилизировать гражданский оборот. Наглядно это представлено в научных исследованиях, где критикуется позиция о допустимости отнесения непоименованных вещей к недвижимости, поскольку это приводит к необходимости судебного доказывания данного факта и, соответственно, усложнению гражданского оборота. Законодатель в таких условиях стремится к тотальному перечислению в законе объектов, которые можно было бы отнести к недвижимому имуществу [41].
Российская цивилистическая литература обилует многочисленными примерами, опираясь на которые ученые обосновывают необходимость совершенствования и развития теории гражданского права в аспекте объектоспособности различных благ. Речь идет и о возможности признания в качестве таковых договоров и сделокУченые по этому поводу пишут: "Совершенно естественно, что развитие и диверсификация экономических и предпринимательских отношений неумолимо приводят к диверсификации, усложнению, расширению числа и т.п., в том числе видов объектов гражданских прав (правоотношений). Гражданская правообъектность срочных договоров еще не так рельефна, как правообъектность закрепляемых ими имущественных прав, однако ее проявления будут стремительно развиваться вслед за развитием срочного рынка и рыночной экономики в целом" [1]., и о возвращении в статье 128 ГК РФ информацииПо гражданскому законодательству, нормы федеральных законов не должны противоречить Гражданскому кодексу, в связи с чем информация, как непоименованный в ст. 128 объект гражданских прав, таковым признаваться на данный момент не может. Соответственно, информация может являться объектом гражданско-правовых отношений только в качестве составной части объекта, подлежащего гражданско-правовой защите, не становясь при этом самостоятельным элементом правовой системы (см. [26])., и о спорности правовой квалификации доли в качестве объекта гражданских правРечь идет и о долях в уставном капитале хозяйственных обществ, и о долях в праве собственности на объекты недвижимого имущества (см., например, [56; 58])..
Серьезная научная дискуссия [9] сопровождает и процесс появления новых объектов гражданских прав, вызванных цифровизацией. И российские, и зарубежные исследователи обсуждают объектоспособность цифровых прав, криптовалют, токкенов, больших объемов информации в гражданском праве [77; 83].
Серьезную полемику в зарубежной литературе вызвал вопрос о возможности отнесения к самостоятельному объекту наследования аккаунта в социальной сети. На примере решений судебных инстанций Германии, выносивших различные вердикты, обосновывается вывод о возможности включения аккаунта (договора об учетной записи (аккаунте) в социальных сетях) в наследственную массу и признания за ним статуса объекта, подлежащего наследованию [75].
Резюмируя, укажем, что появление непоименованных объектов гражданских прав - реальность сегодняшней действительности. Правоприменительные органы в этом случае могут занять лишь две позиции: либо отказывать в защите прав участникам гражданско-правовых отношений в силу непоименованности данных объектов в законе, что достаточно часто имеет место№ 33-3142/2018 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.- правовой системы "КонсультантПлюс"., либо относить данные объекты к уже поименованным в законе родовым объектам, что вполне возможно в силу отсутствия законодательных дефиниций и общепризнанных признаков Так, ученые отмечают, что установление наличия опре.
Непоименованные юридические факты гражданского права. Как уже было отмечено выше, согласно статье 8 ГК РФ, посвященной юридическим фактам, перечень юридических фактов гражданского права не является закрытым, что дает основание говорить о существовании допускаемой непоименованности применительно к указанному явлению. Вместе с тем подобная непоименованность возможна только в отношении таких юридических фактов, как действия граждан и юридических лиц. Соответственно, события или действия, например, публичных органов не могут порождать гражданско-правовые последствия, если они прямо не поименованы.
Помимо этого, закрытый перечень установлен в статье 8 ГК РФ в отношении оснований возникновения гражданских прав и обязанностей. Таким образом, положения ГК РФ не охватывают своим содержанием юридические факты, которые прекращают или изменяют гражданские права и обязанности, а также порождают иные значимые гражданско-правовые последствия.
С непоименованностью различных явлений реальной действительности цивилистическая наука сталкивается применительно к многочисленным случаям фиксации открытых или закрытых перечней оснований расторжения и прекращения договоров, оснований возникновения и прекращения права собственности и иных вещных прав, мер ответственности и способов защиты гражданских прав и многих других ситуаций. Рамки данной работы не позволяют даже путем общего описания перечислить все возможные складывающиеся в этой сфере ситуации, однако именно в этой области с позиции судебного толкования распространена альтернативная непоименованность. Судебные органы, имея в арсенале разъяснения ВАС РФ "О свободе договора и ее пределах"деленных признаков дает основание "превратить непоименованный в законе объект в охраняемый объект авторского права... Несмотря на отсутствие упоминаний в законе, в науке описывается охраноспособность мелодии, кадра кинематографического произведения, персонажа (см. [33]). (далее - Постановление № 16), получают возможность в каждом конкретном случае признать соответствующие непоименованные основание / компетенцию / меру / способ либо допустимыми в силу диспозитивности гражданско-правового регулирования, либо недопустимыми в силу императивности соответствующих норм.
Поясним сказанное на примерах с основаниями расторжения договора. Статья 698 ГК РФ закрепляет закрытые перечни оснований досрочного расторжения договора ссуды по инициативе ссудополучателя и ссудодателя, аналогичная ситуация существует и в отношении договора коммерческого найма жилого помещения, расторгаемого по инициативе наймодателя (ст. 685 ГК РФ). Существует ли возможность включения в договор ссуды или договора найма иного, не поименованного в данных статьях, основания для расторжения договора? Допускает ли подобную непоименованность ГК РФ? Следуя аргументам Постановления № 16, полагаем, что указанные нормы не являются императивными, поскольку не содержат явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. Вместе с тем возможно привести и аргументы в пользу их императивного характера, который может быть обоснован исходя из целей законодательного регулирования: нетипичной для гражданского оборота безвозмездности указанных отношений (ссуда) или необходимости защиты слабой стороны правоотношений - проживающего лица (наем).
Обратимся теперь более подробно к непоименованным способам защиты гражданских прав. Учение о защите гражданских прав представляет собой самостоятельное учение в цивилистике и напрямую не освещается в привязке к юридическим фактам гражданского права. Вместе с тем применение участниками отношений большинства способов защиты гражданских прав можно рассматривать и через призму фактов реальной действительности, которые порождают гражданско-правовые последствия, правда, в большинстве своем эти последствия не связаны с динамикой гражданских правоотношений.
Проблематика непоименованности способов защиты гражданских прав занимает почетное третье место по обращению к ней ученых, уступая лишь проблематике непоименованных договоров и способов обеспечения исполнения обязательств. На первый взгляд и цивилисты, и процессуалисты едины в том, что непоименованные способы защиты гражданских прав, безусловно, имеют право на существование. Так, например, В.В. Ярков, описывая предмет иска, безапелляционно утверждает, что в качестве одного из его составляющих выступает способ защиты субъективного права либо охраняемого законом интереса, который может либо прямо содержаться в законе, либо быть непоименованным [3].
Вместе с тем выводы, сформулированные в специальных исследованиях ученых в этой сфере, уже не столь категоричны.
Как было отмечено выше, не решен вопрос о том, что считать непоименованными способами защиты - только те, которые отсутствуют в статье 12 ГК РФ, или те, которые не указаны в любых статьях ГК РФ, или те, которые не упоминаются в судебных решениях, или те, которые вообще нигде не упоминаются, но могут быть применены исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства? Так, многие цивилисты полагают правильным первый подход и относят к непоименованным способам защиты, например, иск о понуждении к заключению договора [42] или требование о переводе прав и обязанностей покупателя по договору, заключенному с нарушением преимущественного права сособственников на покупку доли в праве общей долевой собственности [46]. Другие, используют категорию непоименованности в отношении исков, названных в судебной практике (например, иск о признании права или обременения отсутствующими [23] или о требовании о компенсации нематериального (репутационного) вреда юридическим лицам [12]). Представляется, что первые три ситуации могут вызывать дискуссии в доктринальном плане, но не вызывают сложностей у правоприменительных органов. Если ГК РФ упоминает о соответствующем способе защиты или какой-то способ разрешен в разъяснениях высших судебных инстанций, то вероятность применения судом данного способа защиты субъективного гражданского права приближается к максимально возможной. Другое дело, способы, вообще не упоминаемые в источниках гражданского права. Вот здесь в теории должны быть высказаны серьезные аргументы и обоснована природа указанной непоименованности.
Для решения данной проблемы ряд исследователей предлагают предоставить субъекту права использовать любые непоименованные способы защиты, не запрещенные законом [47] или вытекающие из него [63], другими словами, отнести данную непоименованность к допускаемой. Это даст свободу правоприменительным органам для расширения сферы способов защиты гражданских прав и интересов, что в конечном счете позитивно отразится на гражданском обороте. В действующих условиях судебные органы в большинстве случае не берут на себя ответственность в расширительном толковании непоименованности способов защиты, буквально трактуя положения статьи 12 ГК РФ, которая позволяет квалифицировать непоименованность способов защиты в качестве запрещенной.
Указанная трактовка дает основание цивилистам отрицать возможность непоименованных способов защиты в различных частных случаях. Так, Ю.П. Свит применительно к требованиям, вытекающим из закона о банкротстве О несостоятельности (банкротстве): Федер. закон от 26 окт. 2002 г. № 127-ФЗ (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 08.01.2020) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. № 43, ст. 4190., указывает: "Кредиторы вправе самостоятельно выбрать способ распоряжения требованием из числа предусмотренных Законом о банкротстве. Распоряжение правом требования способом, непоименованным в Законе о банкротстве, не допускается" [44]. Безуспешно ученые пытаются убедить судебные органы в допустимости использования без ограничений такого способа защиты [13], как принесение извинения, несмотря на тот факт, что пункт 2 статьи 150 ГК РФ прямо указывает, что нематериальные блага защищаются не только в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренными, но также и в случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушен- ного нематериального права и характера последствий этого нарушения 1.