Национально-конфессиональные факторы и предпосылки новой индустриализации
Бляхман Л.С.
главный научный сотрудник
Санкт-Петербургского государственного университета
доктор экономических наук, профессор
заслуженный деятель науки РФ
В социально-экономической литературе последних лет всё большее внимание уделяется проблемам массовой миграции, взаимоотношению различных цивилизаций и культур, радикальному исламу и его роли в усилении терроризма, разработке новой национальной политики. Однако эти проблемы исследуются в основном с позиций этики, образования и истории, а не трансформации экономики. В национальной политике преобладают меры по повышению толерантности культуры, а не по созданию новой системы рабочих мест, учитывающей динамику состава населения. В статье рассматриваются 3 проблемы: 1) соотношение понятий «цивилизация», «нация», «национальность», история и проблемы российской цивилизации; 2) массовая миграция как закономерность глобализации и ее особенности в Евразии; 3) новые задачи национальной политики, несовместимые с неолиберализмом и «мультикультурализмом», принятым в ряде зарубежных стран.
Нация, национальность, цивилизация и их роль в экономике. Прежде всего необходимо определить вынесенные в заголовок понятия. Нация (nationality, national) в современном понимании означает гражданство (россиянин, американец и т. д.), а национальность -- этническую принадлежность (ethnicity), например, афро или латиноамериканец, русский, татарин и т. д. Национальность определяется не только этническим происхождением, но, в первую очередь, языком, культурой, социальными связями. Тургенев -- русский писатель -- по происхождению татарин (турган по-татарски -- быстрый), Глинка -- русский композитор -- этнический поляк, написал оперу об Иване Сусанине, спасающем царя от поляков. Левитан -- русский художник -- этнический еврей. Ни США, ни СССР не указывали в названии государства на титульную нацию, хотя культуру нации в СССР формировали русские, а в США -- европейцы англо-шотландо-ирландского, немецкого, итальянского и другого происхождения.
Человечество в настоящее время говорит приблизительно на 6-7 тыс. языках, 200 из которых -- государственные. Более чем в 20 странах говорят на одном и том же языке -- арабском. По данным Фонда исчезающих языков, до 1000 из них знают лишь горстки людей (на корнуоллском языке в Британии говорит около 400, на языке о. Мэн -- около 100). Каждый год 25 языков остаются без носителей.
Более 300 языков, в т.ч. славянских, германских, романских, индусских, иранских, греческий, армянский и т. д. относятся к индоевропейской группе, 20-30 -- к уральской. Развиваются две тенденции -- расхождение единой языковой семьи и межъязыковое общение, заимствование слов и языковых структур у других народов. До 3-го тысячелетия до начала нашей эры индоевропейская общность включала предков современных славян, германцев, греков, латинян, индо-иранцев. Затем индо-иранцы разделились на индоарийскую группу народов, которая переселилась из Европы в Индию, ирано-киммерийскую группу, которая заселила Северное Причерноморье, вытесненную родственными им скифами, пришедшими из Средней Азии. Они жили в соседстве с предками славян, балтийских и других народов в бассейне Днепра, Дона, Днестра, Дуная, Ю. Буга. Затем они были вытеснены ираноязычными сарматами, аланами, которые контактировали с Русью, Византией и хазарами. В конце XIV -- начале ХV века они были завоёваны войсками Тимура, ушли в горы Кавказа, слились с предками вайнахов и адыгов, породив современных осетин. Осетины приняли христианство, а после русско-турецкой войны 1768-1774 г. вошли в состав России.
Славяне были вытеснены на лесную Восточно-Европейскую равнину германскими племенами в VI-VIII веках. Они слились с 14 местными племенами (древляне, северяне, вятичи, кривичи, дреговичи, чудь, весь и т. д.), не имевшими государственности. Этому способствовала подсечно-огневая система земледелия, требовавшая постоянной смены пашни и перемещения общин. Принятие православия в 988 г. произошло до раскола христианства в 1054 г. В середине ХV в. рухнула Византия, откуда пришло православие. Это обособило Россию от Западной Европы. При этом торгово-военные города стали полиэтническими. Их женское население было славянским, что способствовало ассимиляции варягов-руссов (от них русские взяли своё этническое название), крещённых татар, западных торговцев, ремесленников и внешних наёмников (преимущественно немцев), потомков скифов, сарматов и аланов.
Цивилизация -- открытая и универсальная совокупность наций, имеющих общую материальную и нематериальную культуру, язык межнационального общения, историю противостояния внешним угрозам, климатическим и другим катастрофам. По оценке А.Тойнби, в современном мире рождается, расцветает и умирает несколько десятков цивилизаций = национальных и межнациональных культур с разными базовыми нравственными ценностями и основанными на них нормами поведения в обществе, хозяйствовании, труде и быту.
Исламская, в частности арабская, цивилизация превосходила европейскую по развитию науки, в т.ч. математики, астрономии, химии, медицины, литературы и т.д. Однако в ХVI веке в мусульманских странах были запрещены свободные суждения. В исламе не было реформации, которая создала протестантскую христианскую этику, давшую, по Максу Веберу, в ХVI-ХVIII веках мощный толчок экономическому развитию Европы [1]. Культура труда как основа богатства, бережливости, уважения к закону и морали, свобода независимой от государства частной инициативы, защита личности и собственности стала основой индустриальной экономики. В России эти же принципы стали базой развития Новгорода и Пскова, вошедших в число центров европейской экономики и разрушенных Иваном Грозным, и старообрядцев, которые контролировали многие сектора промышленности и торговли, несмотря на гонения со стороны официальной церкви [2].
Ислам -- не только религия, но особая цивилизация, культура, нормативный тип поведения. Шариат охватывает все сферы жизни, признавая подчинение не государству, а советам старейшин и шариатским судьям. Для современного общества наиболее актуальны такие принципы ислама, отмеченные ещё А.Д.Тойнби в его классической работе «Study of history», как отказ от ростовщичества (его резко критикуют также Библия и Тора), обмана в торговле, чрезмерной дифференциации доходов, алкоголизма и наркомании, культ семьи, уважение к старшим, скромность поведения, равенство наций (разумеется, исповедующих ислам). Ислам, по своей сути, противостоит не христианству и иудаизму, а современной рентно-долговой экономике, её идеологии и образу жизни.
В работах мусульманских авторов [3, 4] исследованы причины развития исламского радикализма, связанные с послевоенным ростом миграции, неприятием господства мировой финансовой элиты, роскоши и авторитаризма арабских монархий, стремлением возродить былую мощь Востока (new orientalism -- исторический реванш) и противостоять исламофобии. Специальные исследования раскрывают причины провала попыток М.Ганди сохранить единый Индостан, которые привели Индию к опасному конфликту с Пакистаном, а также Китаем [4]
Али Аллави исследовал кризис исламской цивилизации и показал, что ваххабизм как основа терроризма несовместим с созданием инновационной экономики, поскольку насильственная стандартизация мышления и поведения, принижение роли женщины ведут к упадку творчества (decline of creativity) [5]. Турецкий исламист Гюлен, проживающий в США, создал сеть школ и университетов в 180 странах мира, где практически бесплатно преподаётся английский язык, математика, физика без обязательных мусульманских ритуалов, обычных в медресе зарубежных стран, куда едет учиться часть российской молодёжи. Значительных успехов в развитии экономики добились Турция, Малайзия, Катар.
Активно возрождается конфуцианская цивилизация, включающая Китай, Японию, Ю.Корею, Сингапур, Тайвань. Для неё характерен культ знаний, трудолюбия, умеренности в потреблении, приоритета социально-духовных ценностей над материальными, а коллективных -- над индивидуальными, взаимодействия различных национальностей и религий в единой экономике. В моноэтнической Японии, где японцы составляют более 98% населения, а императорская династия не прерывается уже около 2700 лет (с 711 г. до нашей эры), во время стихийных бедствий не бывает разграбления магазинов и покинутого жилья. Индийцы, китайцы, индонезийцы, корейцы стабильно работают больше 2000 час. в год, меньше всех работают в «старой Европе» -- 1300-1500 часов.
Уникальна евроатлантическая цивилизация, сохранившая свою креативность, несмотря на кризис христианства и переход от евроцентризма к ориентации на Китай (sinocentrism) [6]. Этот кризис выражается в падении рождаемости, росте числа детей, рождённых вне брака и бессемейных граждан [7], возрастании безработицы и классовой дифференциации.
По данным Бюро переписей США, растёт число бедных (с душевым доходом менее $500 в месяц) семей -- в 2007-2012 гг. с 12,5 до 15%, причём более 15% не имеют медстраховки. Уровень бедности имеет явную национальную специфику -- среди неиспаноязычных белых он составляет 9,7%, азиатов -- около 12%, а латино- и афроамериканцев -- 26-27%.
Характерно поведение христианства: Папа Римский, Архиепископ Кентерберийский, патриарх Кирилл выступили с резкой критикой безудержной алчности современного капитализма и ростовщичества, за заботу о бедных и окружающей среде. Трансформация культуры включает модели экономного потребления, дауншифтинга (добровольного финансирования социальных нужд, возрождения целостной системы духовных ценностей) [8].
Глобализация вызвала рост этнического самосознания, стремления перераспределить властные полномочия, ликвидировать устаревшую клановую структуру и вопиющее социальное неравенство. С этим связано желание сформулировать «национальную идею» -- фундаментальные ценности, которые присущи данному народу и формируют его идентичность. О «русской идее» ещё в 1946 г. писал Н.Бердяев. Она должна вытекать из национальной истории и культуры, для которой духовно-нравственные ценности приоритетны над материальными, а социальная справедливость -- над максимизацией прибыли. Такой идеей в современных условиях должна стать новая индустриализация, создающая для всех рабочие места квалифицированного и хорошо оплачиваемого труда, освобождающая от беспредела, порождённого отсутствием единых и обязательных для всех законов.
Уже третий век идут споры западников и славянофилов о путях развития российской цивилизации. По одной концепции Россия должна перенимать евроатлантический опыт. В английском языке справедливость именуется justice (законность), а государство -- state (установление), т.е. договорённость граждан о наделении власти организаторскими функциями, которые не могут выполнять частные лица и фирмы. По евразийской традиции справедливость вовсе не сводится к законопослушанию, а включает равномерное распределение богатства, ибо «легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатею попасть в царство небесное». Государство в русском языке имеет общий корень со словами «господин», «государь», «господство» и означает высшую сакральную силу, проводника воли вождя, которой должны подчиняться граждане.
Новая индустриализация снимает это противостояние. Самодовлеющий характер государства и коллектива по сравнению с личностью был обусловлен тем, что при евразийском типе рискованного земледелия с постоянными засухами и набегами кочевников частный производитель (в отличие от западноевропейского) не мог вести устойчивое хозяйство самостоятельно, без постоянной внешней защиты, коллективных резервов и помощи, а во многих регионах -- без крупных оросительных систем. Новая индустриализация делает труд средством самореализации личности, а не только выживания в критических ситуациях.
Кризис современного капитализма, как показало исследование Кембриджского университета [9], требует изменения социальной науки и структуры общества на базе новой индустриализации. При этом речь идёт не только о кризисе в экономике, но и о снижении самоидентификации европейцев как христиан, росте эгоизма и вседозволенности поведения, особенно высших менеджеров и банкиров, снижении доверия к религии и традиционным политическим партиям. За последние четверть века доля 1% самых богатых американцев в национальном доходе выросла с 12 до 25%, а в суммарной стоимости активов с 33 до 40%.
Данные, приведённые журналом The Economist (24.08.2013, p.11,25), свидетельствуют о крахе идеи «плавильного котла» этнических групп в США, несмотря на то, что дискриминация меньшинств прекращена, напротив, они имеют квоты для поступления в университеты и т.д. и часто получают преимущество перед белыми американцами. Несмотря на это, в 2000-2011 гг. средний доход афроамериканской семьи уменьшился с 64 до 58% по сравнению с белой, а разрыв в стоимости их активов (деньги, инвестиции, недвижимость, техника) вырос с 11 до 20 раз ($110,5 и $6,3 тыс.).