локнистого хлопчатника. Когда мы находились в биологическом питомнике, где были высеяны мутантные линии и семьи М4, Иосиф Абрамович вдруг обратил внимание на рослый куст хлопчатника (примерно 1,5 м) и сказал: "Курбан (он всегда меня звал так), надо отобрать вот такие кусты". Ему показалось, что чем более рослые кусты, тем больше потенциальная возможность для накопления большего числа коробочек. Я пытался возражать, но он просил его выслушать до конца. Не хочу подробно описывать все доводы Иосифа Абрамовича по поводу отбора рослых кустов, лишь отмечу, что таковых он привел очень много. Потом, посмотрев более внимательно на мое лицо, добавил: "Курбан, я чувствую, что убедить я Вас, наверное, не смог. Скажите свои соображения".
Я начал с того, что для формирования большой вегетативной массы необходимо большое количество питательных веществ и, следовательно, для формирования плодоорганов необходимых веществ остается мало (если считать, конечно, потенциальную возможность корневой системы одинаковой, о чем свидетельствуют данные многочисленных авторов). Эта мысль, откровенно говоря, принадлежит самому Николаю Ивановичу Вавилову, посетившему Туркменистан в конце 1930 г. Он советовал нашим селекционерам по хлопчатнику вести отбор кустов на низкорослость, чтобы основная масса питательных веществ, добываемых корневой системой, шла на накопление урожая и улучшение качества волокна, что впоследствии на 100% подтвердилось работами наших селекционеров по выведению новых сортов тонковолокнистого хлопчатника. Таковыми являются общеизвестные сорта этой культуры - 5476-И, 8763-И, АШ-25, Бахар-56, 9938-И и другие, когда-то занимавшие в СССР до 90% посевной площади, отводимой под тонковолокнистый хлопчатник.
И.А. Рапопорт очень внимательно меня выслушал и в конце добавил: "Курбан, все это может быть правильно и хорошо, что Ваши селекционеры, руководствуясь советами Николая Ивановича, добились значительных успехов в создании новых сортов. Но метод, с которым мы с Вами работаем, совершенно новый, еще неизведанный, с большими возможностями, чем рекомбиногенез, поэтому и скрининг должен быть разнообразным, так как частота и спектр получаемых мутаций в сто и тысячу раз больше, чем в природе, и тут расщепление мутантов - не такой длительный процесс, как в гибридизации. Тут цель - создание новых сортов - должна достигаться очень быстро, скажем, в 5-10 лет, против 15-20 лет, как это было до сих пор. Здесь сорта можно создавать направленно с учетом требований производства, например, вилтоустойчивые, устойчивые против белокрылки, с хорошей крепостью, длиной и выходом волокна и т.д.".
Эти высказывания большого ученого в дальнейшем прошли красной нитью через все мои исследования, и мы добились значительных успехов в создании новых сортов хлопчатника. Многие из них испытываются в ГСИ, есть среди них и районированные (Бахар-56), кроме того, нами разработаны некоторые методические и теоретические моменты практической селекции тонковолокнистого хлопчатника с использова-
254
нием химических супермутагенов, синтезированных в Отделе химической генетики ИХФ им. Н.Н. Семенова.
В 1983 г. я обобщил многолетние исследования в области генетики тонковолокнистого хлопчатника в виде докторской диссертации под названием "Разработка основ мутационной селекции хлопчатника по количественным признакам", которую представил к защите в Институт общей генетики АН СССР им. Н.И. Вавилова. Иосиф Абрамович любезно согласился быть одним из моих официальных оппонентов. Защита моей диссертации прошла успешно в марте 1984 г.
Творчество - это высший дар, которым природа наградила Иосифа Абрамовича. При анализе экспериментального материала и научных трудов И.А. Рапопорт умел увидеть и выделить самое главное, определяемое среди множества других важных и нужных факторов, имеющих существенное значение в теории и практике. На мой взгляд, в этом проявлялось его величие как крупного ученого и кристально честного и благородного человека, бесконечно преданного центральной биологической науке - генетике и своему делу, которым он честно служил на тернистом пути до конца своей жизни.
С.П. Васильковский
О МОЕМ УЧИТЕЛЕ
Наши контакты с Иосифом Абрамовичем Рапопортом установились с 1963 г., когда заведующий кафедрой селекции профссор Иван Игнатьевич Пушкарев взял себе аспиранта, определив ему тему по химическому мутагенезу. И.И. Пушкарев обратился с просьбой к Иосифу Абрамовичу помочь мутагенами и методически. Иосиф Абрамович ответил незамедлительно. Когда аспирант к нему приехал, он уделил много внимания методическим вопросам, тщательно проинструктировал и предложил услуги по обработке семян мутагенами в Отделе химической генетики. С этого времени три аспиранта И.И. Пушкарева работали по этой тематике. Они всегда получали необходимые консультации по методическим вопросам у Иосифа Абрамовича.
Так случилось, что после смерти И.И. Пушкарева в 1967 г. его бывшие аспиранты ушли работать в другие вузы и НИИ, и работы по мутагенезу на кафедре прекратились.
В 1978 г. Иосиф Абрамович прислал на кафедру селекции письмо, в котором интересовался причинами прекращения исследований по химическому мутагенезу и предлагал продолжить эту работу. В.И. Князюк, Н.С. Одинокий и я с радостью приняли это предложение, тем более, что эту идею сразу же поддержал как заведующий кафедрой, так и проректор по науке проф. М.Я. Молоцкий. С 1979 г. возобновились работы кафедры селекции с Отделом химической генетики на основе Договора о научном сотрудничестве между Инсти-
255
тутом химической физики АН СССР и Белоцерковским СХИ. Мы стали постоянными участниками ежегодных Всесоюзных совещаний, которые организовывал Иосиф Абрамович. Дважды он посещал наш институт, знакомился с состоянием и уровнем научных исследований по химическому мутагенезу, осматривал опыты в поле. Хочу подчеркнуть особо, что каждый раз он умел выкроить время и выступить с лекцией перед студентами.
Каждому новому потоку студентов, который приходит на кафедру изучать генетику и селекцию, мы рассказываем о гениальном ученом и Великом человеке Иосифе Абрамовиче Рапопорте.
С чувством огромной благодарности я вспоминаю Всесоюзные совещания по химическому мутагенезу, организатором и вдохновителем которых был Иосиф Абрамович. Это была огромная школа для тех, кто занимался этой проблемой. Я там многому учился и по праву считаю своим Учителем Иосифа Абрамовича. Его одержимость в вопросе использования химического мутагенеза в селекции помогла мне в подготовке докторской диссертации "Особенности использования химического мутагенеза при создании исходного материала для селекции пшеницы", которую я успешно защитил 1.10 1999 г. Президиум ВАК Украины принял положительное решение. Дело Иосифа Абрамовича Рапопорта продолжается.
А.И. Закирьзянова
ОБ ИОСИФЕ АБРАМОВИЧЕ РАПОПОРТЕ
Первая наша встреча с Иосифом Абрамовичем Рапопортом состоялась в 1978 г. на ежегодной конференции по химическому мутагенезу. Меня ему представил Э.Ф. Ионов. Мы с Иосифом Абрамовичем разговаривали так, как будто были давно знакомы. Он не был согласен с отклонением от предложенной им методики по работе с мутагенами, а я старалась убедить его в правильности своего выбора. После этого он попросил Н.С. Эйгес, чтобы она подробнее ознакомилась с направлением моей селекционной работы. Отклонение заключалось в том, что он рекомендовал закладку опытов на растениях проводить с несколькими мутагенами в трех концентрациях и с несколькими сортами, а я опыты заложила на 50-ти сортах озимой пшеницы, обработав семена одним мутагеном (НММ в оптимальной концентрации — 0,01%). В 1980 г., когда я доложила на конференции двухгодичные результаты опытов, в которых активность НММ на сортах была различной в зависимости от температурных условий зимнего и летнего периодов, он со мной не согласился, вновь указав на несоблюдение методики, и спустил с трибуны. Состояние мое было хуже некуда. Виду я не подала, однако решила, что дорога мне сюда закрыта. Многие мне сочувствовали. А на другой день неожидан-
256
но для многих Иосиф Абрамович подошел ко мне, протянул руку и поздоровался. Для меня этот жест был как вновь открывшийся шлагбаум, и я поняла, что остаюсь. Последующие свои сообщения я докладывала более уверенно, хотя у нас и возникали некоторые несоответствия во мнениях. Моя работа по выведению сортов пшеницы успешно продолжается до сих пор.
Меня всегда поражала глубина и широта знаний Иосифа Абрамовича. Первый раз в жизни я встретила человека, который делал доклад в течение 1,5-2-х часов без единой записи, имея на руках только таблички для демонстрации на экране. Удивляло его терпение и внимательность, с какой он выслушивал каждый доклад по любому направлению нашей науки и высказывал ценные пожелания. Возмущало его, когда кто-нибудь из докладчиков, демонстрируя свою ученость, употреблял трудно запоминающиеся и никому непонятные сокращения. Один раз, когда после его замечания, докладчик вновь употребил недозволенное сокращение, Иосиф Абрамович встал и, обратись к залу, сказал: "Что такое АСП?". Зал молчал. Тогда он сделал расшифровку: "Это Александр Сергеевич Пушкин. Сейчас многие ученые, — продолжал он, — почему-то считают своим долгом употреблять иносказательные выражения, когда проще выразить свою мысль простым и понятным русским языком". Меня поражала его выдержка в научных дискуссиях, даже когда обстановка накалялась до предела. Один раз я был свидетелем его диалога с В.Н. Сойфером. Сцена эта мне напомнила басню Крылова "Слон и моська".
На наших конференциях Иосиф Абрамович был всегда окружен людьми и в перерывах между заседаниями. Ему даже пообедать не давали в одиночестве. Мне почему-то казалось, что он даже не замечал что ел, а только механически работал вилкой, мысли же у него были сосредоточены совсем на другом. Признаюсь, что первые годы я многое не понимала в докладах Иосифа Абрамовича, так как отношусь к тому несчастному поколению, которому запрещали изучение генетики. Поэтому ежегодное посещение конференций по химическому мутагенезу и изучение научной литературы помогли мне, хотя и с большим запозданием, восполнить этот пробел.
Я бесконечно благодарна судьбе за то, что она дала мне возможность познакомиться с настоящим ученым - ученым от Бога. Я пока живу, всегда буду помнить Иосифа Абрамовича Рапопорта с благодарностью. С каждым новым годом все острее ощущаешь тяжесть и невосполнимость нашей утраты. Иосиф Абрамович ушел из жизни, и все встречи с продолжателями его дела оборвались. Мы этими встречами жили, для нас это был праздник.
9. Иосиф Абрамович Рапопорт... |
257 |
А.Э. Эгамбердиев
ВОСПОМИНАНИЯ ОБ УЧИТЕЛЕ
Когда мы говорим об истоках экспериментального мутагенеза, как самостоятельной научной дисциплине, то связываем это с классическими работами Иосифа Абрамовича Рапопорта - замечательного человека, честного и бескорыстного ученого, всей душой преданного науке, доброго и в то же время требовательного учителя и наставника.
Иосиф Абрамович воспитал целую плеяду ученых-генетиков, в том числе и из Узбекистана. Он помогал нам, тогда еще совсем молодым ученым, не только осмыслить нашу работу, но и увидеть ее перспективы, вызывал огромное желание работать, совершенствоваться и быть достойным своего учителя.
Характерными чертами Иосифа Абрамовича были уважительное отношение к людям, скромность, большое трудолюбие, пунктуальность, чувство коллективизма. Я часто вспоминаю его крылатые слова: "Настоящий ученый должен ежедневно писать хотя бы две страницы научной работы, иначе он перестает быть ученым", и еще: "В каждом коллективе есть люди со сложным характером и нет необходимости избавляться от них, а наоборот, им надо найти подходящую работу согласно их наклонностям и характеру".
Надо сказать, что Иосиф Абрамович испытывал особенно теплое чувство к нашей республике. Несмотря на большую занятость, он часто приезжал в Ташкент. Его лекции о последних достижениях и проблемах генетической науки, мутагенеза, эволюции и экологии пользовались огромной популярностью и собирали большое количество научных работников, аспирантов и студентов.
Иосифа Абрамовича отличали широта интересов, высочайшая духовность, любовь к истинной красоте, искусству, истории. Каждый раз, приезжая к нам в Ташкент, он обязательно посещал музеи и достопримечательности города, интересовался историей и культурой народов Узбекистана.
Жизнь и многогранная деятельность Иосифа Абрамовича является примером для подражания, и я благодарен своей судьбе за то, что она подарила мне счастье встретиться с этим необыкновенным человеком и долгие годы работать под его руководством.
258