В начале весны 111 г. до н.э. Диофант вновь взял Хабеи и Неаполь. Над крымскими скифами был установлен понтийский протекторат. Военные победы Диофанта увенчал дипломатический успех:
«Диофант отправился в боспорские местности и устроил тамошние дела прекрасно и полезно для Митридата Эвпатора».Данная херсонеситами оценка ни на каплю не была лестью: в результате переговоров, которые понтийский полководец летом 111 г. до н.э. провел в Пантикапее, последний царь Боспора из дома Спартокидов Перисад V назначил Митридата Эвпатора своим наследником однако, навряд ли следует понимать как отречение от власти: в таком случае дальнейшее убийство Перисада было бы бессмысленным
Перспектива оказаться под властью понтийского царя не у всех в
Пантикапее вызвала воодушевление. В 111 г. до н.э. власть на Боспоре захватил Савмак, скиф, убивший Перисада. Диофант спасся бегством на херсонесском корабле. Декрет в его честь рассказывает о происшедшем: «Скифы с Савмаком во главе произвели переворот и убили Перисада, на Диофанта же составили заговор, последний, избежав опасности, сел на приготовленное гражданами судно и, прибыв, призвал на помощь граждан».
Весной 110 г. до н.э. Диофант с прибывшими из Понта войсками и отрядом херсонеситов овладел главными опорными пунктами мятежников - Пантикапеем и Феодосией. В боспорской столице Диофанту было оказано ожесточенное сопротивление. Во время взятия города пострадали укрепления цитадели, крупные общественные здания, в частности пантикапейский пританей (официальная резиденция главы городского совета) и целые кварталы жилых домов, массовые разрушения жилищ, относящиеся к тому же времени, обнаружены археологами в центральном районе соседнего Мирмекия. Савмак был взят в плен и отправлен к Митридату, его дальнейшая судьба неизвестна.Через непродолжительное время после подчинения Боспора в союз с Митридатом вступил правитель фракийского племени бессов Мостис. После того как на рубеже II и I веков до н.э. зависимыми союзниками Митридата VI стали города северо-западного Понта: Истрия, Томы и Каллатис - формирование Черноморской державы в основном завершилось.
Управление присаеденненых земель в государстве Митридата было различным. Боспор, в котором он утвердился как наследник Спартокидов, управлялся наместником из числа царских сыновей. Тем не менее, в Пантикапее развернулось большое строительство, восстанавливались сооружения, пострадавшие во время событий 110 г. до н.э., перестраивались укрепления акрополя.
Города Северного Причерноморья, по отношению к которым Митридат выступал как заступник, лицо, берущее на себя обеспечение безопасности общины и на этом основании размещающее в городе свой гарнизон, сохраняли автономию гораздо более широкую, чем, скажем, южно причерноморские - по крайней мере до конца 80-х годов до н.э. они чеканили монету в рамках унифицированных Митридатом VI типов не только из меди, но и из драгоценных металлов. Скифы, если и находились некоторое время под прямым управлением Митридата, то очень недолго, в дальнейшем царские гарнизоны из скифских крепостей были выведены, и кочевники выступают в качестве союзников понтийского царя.
Установление власти Митридата Эвпатора в Северном Причерноморье получило соответствующее идеологическое оформление: после окончания черноморских походов он был признан в северопонтийских городах воплощением Геракла- Победителя, свидетельством чему являются изображения Митридата-Геракла на монетах Одесса и на краснолаковом сосуде из Керчи. В северопонтийских городах для Митридата Эвпатора засвидетельствован древний персидский титул "царь царей", на памятниках с территории собственно Понтийского царства не встречающийся, зато известный у позднейших правителей Боспора, возможно, он отражает положение Митридата как главы союза царств и племен. Военные действия против варваров продолжались некоторое время и после присоединения Боспора: между 109 и 89 гг. до н.э. царский полководец Неоптолем разбил на льду Керченского пролива сатархеев, в конце 90-х годов царь вел военные действия против сармат и бастарнов, - но с начала 80-х годов до н.э., по мере того как Митридат начинает рассматривать племена Северного Причерноморья в качестве важного источника необходимых ему в борьбе против Рима людских ресурсов, он все более ориентируется на варварскую аристократию как на своего союзника. В 89 г. до н.э. скифы, тавры, бастарны, фракийцы, сарматы и «все, кто живет по Танаису, Истру и вокруг Меотийского озера» характеризуются как «на все готовые друзья Митридата».
.2 Завоеватель
Присоеденив Северное Причерноморье Митридат все большее обращал на соседние области малой Азии14. По опыту отца Митридат VI понимал, что возможности расширения царства в южном и западном направлении тесно связаны с политикой Рима.
Чтобы составить представление о положении в восточных владениях римлян, он в 109-108 гг. до н.э. повторно покинул дворец и вместе с несколькими друзьями под чужим именем совершил путешествие по Вифинии и провинции Азия. Там последнее десятилетие II в. до н.э. ознаменовалось невиданным прежде произволом римских откупщиков и ростовщиков: в обстановке обострения политической борьбы в Риме, в которой доходы с Азии были важным инструментом укрепления позиций всадников, которых в основном и представляли публиканы и аргентарии, последние не стеснялись в выборе способов выжимания денег из провинциалов. Обычными явлениями стали продажа детей и самопродажа в рабство за долги. К тому же, получив по Семпрониеву закону 123 г. до н.э. судебную власть (монополию на судопроизводство они имели, с перерывом в 106-101 гг., до 82 г. до н.э.), римские всадники действовали, ни на что не оглядываясь:
«Они переняли от сенаторов свойственное тем взяточничество и, войдя во вкус к наживе, еще более позорно и неумеренно пользовались возможностью служить ей. Против богатых всадники выдвигали подосланных обвинителей, процессы против вымогательства они совершенно отменили, столковавшись между собою или действуя друг против друга насилием. Обычай требовать отчет от должностных лиц вовсе пришел в забвение» Во время своего путешествия Митридат мог наблюдать достаточно, чтобы сделать вывод о зревшем недовольстве жителей Азии римским владычеством. Наряду с отчетливо проявившимся в Югуртинской войне (111-105 гг. до н.э.) и в войне с кимврами и тевтонами (119-101 гг. до н.э.) кризисом римской военной организации (только начатая в 106 г. войсковая реформа Гая Мария еще не успела дать каких-либо результатов), оно ставило под вопрос прочность римской власти на Востоке и позволяло Митридату надеяться на свободу действий.
Через некоторое время после возвращения понтийский царь приобрел Малую Армению, правитель которой Антипатр, как и боспорский Перисад V, назначил его своим наследником. Малая Армения сохранила самоуправляющееся положение, в 90-х годах в ней был особый правитель из числа сыновей Митридата. Одновременно к царству Митридата были присоединены области макронов и «златобильная» Колхида. Произошло ли это мирно, как в случае с Малой Арменией, или в результате военных действий, в силу противоречивости источников до сегодняшнего дня неясно. В тексте Помпея Трога Колхида названа наряду с Пафлагонией и Боспором в числе стран, приобретенных Митридатом по наследству, однако Мемнон говорит, что он «войною подчинил себе царей вокруг Фасиса вплоть до областей за Кавказом». Примирить эти сведения можно, если предположить, как это делает Д.Б.Шелов, что Митридат Эвпатор был признан наследником колхидских царей, но действительную власть в стране ему пришлось устанавливать силой. Очевидно, что в Колхиде Митридата поддерживали местные греки: при понтийском царе Диоскурия начинает чеканить собственную монету, что свидетельствует о приобретении автономии.
В Колхиде Митридату пришлось столкнуться с какой-то внешней опасностью с севера. По крайней мере в нижнем течении Гумисты, долина которой выходит к Марухскому перевалу через Большой Кавказ, в полутора десятках километров от Диоскуриады, в конце II в. до н.э. была поспешно выстроена сильная Эшерская крепость с толстыми (около 2 метров) стенами и мощными башнями (основание наибольшей - 11 на 14 метров). Неясно, правда, от кого она была призвана защищать новоприобретенные владения понтийского царя: от населявших склоны соседних гор воинственных сванов или от сармат, вторгавшихся из-за Кавказа.
После присоединения Колхиды к державе Митридата оживляются ее торговые связи с Северным Причерноморьем.
Ресурсы Колхиды дали понтийскому царю возможность начать строительство большого флота, для которого приглашали корабельщиков и кормчих из Финикии и Египта. Одновременно царь занялся укреплением войска. "Митридат проводил время не за пиршественным столом, а в поле, не в развлечениях, а в военных упражнениях, не среди сотрапезников, а среди соратников, с ними состязался он в конной езде, в беге и в борьбе. И войско свое ежедневными упражнениями он приучил к такой же выдержке и терпению в перенесении военных трудов"16. К концу II в. до н.э. Митридат располагал 80 тысячами пехотинцев, 10 тысячами всадников и будто бы 600 серпоносными колесницами.
В те же годы Митридат установил тесные союзнические отношения с царем Вифинии Никомедом III Эвергетом, в свое время обиженным римлянами и обнаружившим в 110-х годах до н.э. стремление к самостоятельной политике. Начало этому союзу было положено, возможно, еще во время путешествия Митридата.
В 108/107 г. до н.э. союзники разделили, после смерти бездетного царя Дейотара Филадельфа, Пафлагонию. Там, впрочем, нашлись противники новых владык, обратившиеся за поддержкой в Рим; на Митридата к этому времени имелась жалоба также от скифских правителей. Сенат отправил к Митридату и Никомеду послов с приказанием очистить Пафлагонию. Однако Митридат Эвпатор заявил: "Ему досталось на долю царство, на которое имел наследственные права его отец; он удивляется, почему оспаривают у него то, чего у отца его не оспаривали". Никомед же поспешил отвести от себя обвинения, создав из отошедшей к нему части Пафлагонии марионеточное «царство», на престол которого посадил своего внебрачного сына Сократа Хреста, нареченного по случаю древним родовым именем пафлагонских царей - Пилемен.
Следующей целью союзных царей оказалась Галатия. Юстин связывает ее захват с действиями одного только Митридата; однако, последующие события обнаруживают, что западную часть страны получил Никомед, и как раз у него в середине последнего десятилетия II века до н.э. имели место серьезные военные и денежные затруднения: в начале 104 года до н.э. вифинский царь отказал Гаю Марию в присылке подкреплений, в 104 - 102 годах в Вифинии не чеканилась монета. Можно предположить, что войну в Галатии начал Никомед, и что понтийский царь был вовлечен в нее позже, а также, что именно связанные с этим осложнения побудили его не позднее осени 104 года до н.э. отправить в Рим обильно снабженное золотом посольство.
В момент прибытия послов дела республики квиритов пребывали в на редкость расстроенном состоянии: с севера Италии по-прежнему угрожали кимвры и тевтоны, на юге, в Сицилии пылало восстание рабов во главе с Трифоном и Афенионом, в самом Риме крайне обострились противоречия между сенаторами и беднотой. Царские посланцы проявили недюжинные дипломатические способности, так что когда один из вожаков плебса Луций Аппулей Сатурнин обвинил их в подкупе сената, он был немедленно привлечен сенаторами к суду за оскорбление посольства и спасся только благодаря вмешательству толпы.
Между тем, у Митридата появилась возможность приобрести благосклонность Рима. К югу от Каппадокии, между горами Тавра и морем располагалась Суровая Киликия, гористая и населенная воинственными племенами страна. После подавления восстания Аристоника она была передана детям Ариарата V, но слабые каппадокийские цари не могли привести ее в подчинение, и Суровая Киликия оказалась во власти многочисленных мелких тиранов и шаек, избравших главным источником своего существования морской разбой. В конце концов киликийские пираты стали беспокоить римлян, и в 102 г. до н.э. претор Марк Антоний ахватил часть побережья и основал там провинцию Киликия.
К 102 г. до н.э. Митридат Эвпатор в результате военных действий и дипломатических комбинаций стал сильнейшим из царей Малой Азии. Знаком его авторитета в эллинском мире стал выстроенный в 102/101 г. до н.э. в почитаемом святилище Кабиров на острове Делос «памятник Митридата». Посвятительная надпись в нем сообщала; "Жрец Гелианакс, сын Асклепиодора, афинянин, пожизненный жрец Посейдона Азийского и в течение года жрец великих богов самофракийских Диоскуров-Кабиров, за афинский народ и римский народ посвятил храм и находящиеся в нем статуи и медальоны богам, которым он служит, и царю Митридату Эвпатору Дионису. При правителе острова Феодоре, сыне Диодора из Суния17. Внутри небольшого ионического храмика была поставлена статуя самого царя - демонстрируя дружественные отношения к Риму, он был изображен в римском военном костюме.
Митридат Эвпатор вторгся в Каппадокию. Ариарат VII сколотил против дяди коалицию из соседей, в их числе - царя Софены Артана, которому Ариарат, нуждаясь в средствах, продал за сто талантов пограничный Томис. Митридат в свою очередь заключил союз с враждебным Софене царем Великой Армении Артаваздом. До военных действий дело не дошло. На предложенных Митридатом личных переговорах понтийский царь, скрыл под одеждой оружие: «По царскому обычаю Ариарат послал к Митридату человека, который должен был того обыскать. Когда этот человек стал особенно тщательно ощупывать у Митридата низ живота, Митридат сказал, что боится, как бы обыскивающий не нашел там кинжала совсем иного рода, нежели тот, какой он ищет». Смущенный двусмысленной шуткой, каппадокиец не закончил обыск, Митридат пронес на свидание кинжал и на глазах обеих армий заколол противника. Лишившееся предводителя каппадокийское войско без боя подчинилось Митридату Эвпатору; на престол Каппадокии был посажен его восьмилетний сын, получивший имя Ариарат VIII Эвсеб Филопатор, а регентом при нем назначен Гордий.
Вскоре после завоевания Каппадокии, в 99/98 гг. до н.э. Митридат имел встречу с Гаем Марием. В Комане Митридат встретился с Гаем Марием. Митридат, надеясь приобрести в Марии союзника, вел себя по отношению к визитеру как можно более любезно и почтительно, тот же с солдатским прямодушием изложил свой взгляд на римско-понтийское отношения: «Либо постарайся накопить больше сил, чем у римлян, либо молчи и делай, что приказывают».
В справедливости этих слов Митридату пришлось убедиться весьма скоро. Несколько лет понтийского владычества успели вызвать в Каппадокии недовольство, и там началось восстание, во главе которого встал младший из сыновей Ариарата VI и Лаодики Ариарат IX. Силы восставших были невелики войско Митридата VI быстро победило. Ариарат IX бежал из Каппадокии и вскоре умер.
Разбирательством каппадокийских дел занялся было Марк Эмилий Скавр, многолетний вождь оптиматов, консуляр, цензор и первоприсутствующий в сенате, о котором Цицерон почтительно пишет, что он "давал отпор всем мятежникам, начиная с Гая Гракха; его ни разу не заставили поколебаться ни насилие, ни угрозы, ни ненависть". Однако, царское золото, кажется, поколебало непоколебимого сенатора, и он так ничего и не решил; политические противники позже обвиняли Скавра в получении взятки от Митридата.
Но тут в конфликт вмешался не оставивший притязаний на Каппадокию Никомед Эвергет, который выставил своего претендента на престол. "Никомед подучил одного подростка, отличавшегося необыкновенной красотой, чтобы он, так как у Ариарата будто бы было не два, а три сына, домогался от римского сената отцовского царства. Никомед и жену свою Лаодику также послал в Рим засвидетельствовать, что у нее было не два, а три сына". Тогда и Митридат выставил самозванца, которого объявил сыном Ариарата V.
В результате соперники вынуждены были обратиться в Рим. За восемь лет, прошедших со времени предыдущего понтийского посольства, политическая обстановка в Вечном Городе несколько успокоилась, римская армия благодаря реформам Гая Мария восстановила боевую мощь, и сенат начал говорить с восточными царями прежним языком диктата. Трудно сказать, насколько плох был как дипломат ездивший в Рим Гордий, но привезенное им решение сената было крупнейшей внешнеполитической неудачей Митридата Эвпатора с момента воцарения: ему предписывалось не только отказаться от Каппадокии, но уступить также Галатию, Пафлагонию и даже возвратить причерноморские владения скифам. Единственное утешение состояло в том, что у Никомеда тоже отобрали его приобретения в Пафлагонии.
Каппадокию римляне провозгласили было «свободной», однако прибывшие оттуда послы попросили дать стране царя. «Римляне, удивились, что может существовать какой-либо народ, столь изнуренный свободой, и разрешили им выбрать голосованием из своей среды, кого пожелают». Митридат еще раз попытался провести кандидатуру Гордия, но выбор пал на Ариобарзана. В Пафлагонии в цари был посажен некий Пилемен.