Материал: mikulenok_iua_gorodskaia_povsednevnost_v_rannem_sovetskom_ob

146

Как известно, советское законодательство в своих первых декретах признало супругов равноправными, и насилие над женой признавалось социально опасным действием, что могло служить поводом для привлечения к уголовной ответственности. Однако до суда доходили далеко не все дела.

Среди большинства крестьянок и работниц бытовало мнение: «бьет – значит любит». Воспитанная в старых патриархальных традициях женщина смиренно терпела свою судьбу. Да и воспитывать одной детей ей было проблематично. После 1920 года женская занятость резко сократилась:

демобилизованные солдаты вернулись с фронтов на свои рабочие места450. В

среднем уровень женской безработицы в период НЭПа составил около

45 %451. Заработная плата женщины была в разы меньше, чем у мужчины-

рабочего. По данным обследования заработной платы в СССР в 1924 году,

средний заработок женщины составлял 64,4 % от мужского452. Работодатель не хотел брать женщину на работу по ряду причин: низкая квалификация труда (на сотню рабочих мужского пола приходилось 44,9 %

квалифицированных рабочих; а на 100 работниц – только 25 %453),

необходимость оплачивать декретный отпуск, высокий уровень безграмотности среди женщин (около 48 %)454.

На одном из многочисленных собраний делегатка жаловалась: «Да,

хорошо говорить о разводе, но как я смогу кормить своих детей? Два кормильца лучше, чем один, если уж на то пошло. Алименты? Да, я знаю о них, но что мне с того, если я знаю, что у мужа ничего нет, чтобы платить мне»455. Единственным способом не умереть с голоду оставалось продолжать жить с нелюбимым мужем. И поэтому, даже если женщина и писала

450Голдман В.З. Женщины у проходной… С. 19.

451Там же. С. 27.

452Маркус Б. Женский труд в СССР // Работница. 1925. № 4. С. 49.

453Там же. С. 46.

454Хлопкова В.М. Гендерная составляющая модернизации Северного Кавказа в 1920-е гг : изменение роли женщины // Женщины в истории: недостающие фрагменты исторического полотна: материалы Всероссийской научно-практической конференции / под ред. Н.Л.

Пушкаревой. Армавир, 2010. С. 260. 455 Стайтс Р. Указ. соч. С. 270.

147

заявление на своего мужа, то в конечном итоге нередко его забирала. Так,

в 1928 году в Нижегородском суде слушалось типичное дело (характерное

не только для Центральной России, но и для юга страны) по обвинению гр.

Кузоваткина в издевательстве над своей женой. Суд установил, что Кузоваткин в течение 2–3 лет всячески издевался над своей женой:

систематически избивал ее и в последнее время заставлял ее под угрозой побоев иметь с ним половые сношения в извращенных формах. Кузоваткин

был приговорен по 2 ч. 146 ст. и 1 ч. 153 ст. (умышленное нанесение побоев и изнасилование456) УК СССР к лишению свободы сроком на три года. Этот приговор был обжалован осужденным. При рассмотрении дела явилась жена осужденного и просила освободить своего мужа от вынесенной ему меры социальной защиты, ссылаясь на то, что он раскаялся457. Истинной же

причиной такого поступка Кузоваткиной была эмоциональная

неподготовленность жить без мужа и экономическая неспособность содержать себя и детей.

Чтобы защитить женщину и одновременно иметь возможность

контролировать личную жизнь коммунистов, при разборе очередного

исключения из партии. Эти относительно мелкие партийные «грехи» зачастую скрывали истинные, более тяжкие причины исключения из партии и партийных взысканий. Так, коммунист А.К. Макаренко, о котором говорилось ранее, был исключен из партии с формулировкой не за реальное избиение жены, а за якобы неуплату членских взносов458.

148

В истории известны и случаи «бабьего» сопротивления против сложившихся отношений между мужчинами и женщинами в семьях. В

середине 1920-х годов в Брянской области произошел самый известный женский бунт по этому вопросу. Женщины предложили своим мужчинам следующий ультиматум: «Мы согласны работать дома и помогать мужьям,

но требуем взамен, чтобы нас не подчиняли желаниям наших мужей,

требуем, чтобы они не распускали руки и не называли нас “старая карга”, “сука”, “шлюха” и другими нецензурными словами. И еще мы хотим добавить, что мы не разойдемся и не вернемся к нашим мужьям, пока они все не подпишутся под этим документом»459. В результате их требования были приняты.

Жилищный кризис привел к тому, что зачастую разведенные супруги были вынуждены проживать друг с другом под одной крышей: «с

мужем развелась, но живу в одной комнате и спим на одной кровати валетом,

вторую поставить негде»460. Двух людей, которые когда-то жили вместе, уже больше ничего не связывало, более того – они мешали друг другу. В итоге ни один из супругов в таких условиях не мог наладить личную жизнь. Жить двумя семьями в небольшой комнате не представлялось возможным.

Постоянны ссоры и скандалы только накаляли обстановку в квартире.

Например, супруги Лебедевы из Москвы в течение шести лет после развода были вынуждены жить вместе, несмотря на плохое отношение друг к другу и постоянные ссоры и драки461.

Однако не все супруги могли ужиться в одной комнате. Постоянные склоки и ругань делали психологическую атмосферу в квартире невыносимой. Не имея возможности разъехаться и жить самостоятельно,

супруги иногда вынужденно шли на крайние меры. Убийство одного из супругов становилось выходом из сложившейся ситуации для другого.

459См: Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города.

460Там же.

461Фицпатрик Ш. Указ. соч. С.59.

150

культурный уровень толкали представителей сильного пола решать проблемы, которые накопились в семье, радикальным способом.

Таким образом, жилищная политика советского руководства спровоцировала рост конфликтов не только между соседями, но и между супругами.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Повседневность – философская категория, которая затрагивает