151
различные уровни человеческого бытия: поведение, бытовые стороны жизнедеятельности, мировоззрение, культуру, стереотипы, эмоции и переживания. История повседневности позволяет взглянуть на изучаемую эпоху с «другой» стороны, увидеть ее глазами реальных участников событий.
Изучив различные концепции конфликта в социогуманитаристике, мы вывели определение «жилищного конфликта». «Жилищный конфликт» – это напряженное социальное взаимодействие (столкновение) различных слоев городского населения на почве жилищного кризиса, которое несет в себе как деструктивное и конструктивное начало. Это скрытое или открытое противоборство двух и более сторон, вызванное невозможностью удовлетворить свои потребности. Это и конфликт власти с жителями города,
и конфликт между соседями, и конфликт в семье.
1920-е годы – это период острого жилищного кризиса, затронувшего всю территорию Советской России. Многие «жилищные вопросы» накопились еще в период самодержавия и обострились после революции.
В первое десятилетие после установления советской власти Москва,
Краснодар, Ростов-на-Дону и Армавир имели практически одинаковые показатели по среднему распределению квадратных метров на человека.
Анализ источников позволил выделить причины «жилищного голода» на территории Кубани и Черноморья: особенности роста южных городов;
последствия Гражданской войны; рост урбанизации; высокий прирост населения на юге страны; обветшание жилья; жилищная политика советской власти.
В1920-х годах начался стремительный процесс урбанизации,
вызванный революционным разрушением крестьянской общины, и
усилившийся индустриализацией страны, коллективизацией сельского хозяйства и политикой раскулачивания. Массовая миграция сельского населения в город в поисках работы и лучшей жизни, наблюдавшаяся особенно заметно среди сельской молодежи, привела к перенаселению городов. Однако южные города, в силу своего исторического развития не
152
были готовы принять большой приток населения. Ситуацию усугубляло и вмешательство государства во внутренний миграционный поток. Пытаясь контролировать приток населения, местные власти направляли обывателя в рабочие командировки на длительный срок в другие города. При этом партийных чиновников не интересовало какая жилищная ситуация в городе,
куда отправлялся командируемый, и где он будет жить.
Новая жилищная политика советской власти – политика «ущемления»,
система нормированного распределения квадратных метров, организация жилищных товариществ; ограничение частного строительства, при минимальной государственной застройки, и многочисленные декреты и постановления только обострили «жилищный вопрос». Советская власть декларировала, что задача нового правительства состоит в том, чтобы улучшить положение трудящихся, в том числе и решить жилищную проблему. После принятия декрета «Об отмене прав частной собственности на недвижимость в городах» по всей стране началось массовое выселение
«бывших» и вселение в их квартиры рабочих. Весь муниципализированный жилищный фонд сдавался ЖАКТам, которые самостоятельно распределяли жилищную норму между своими членами. Одновременно с ЖАКТами продолжает существовать и частный сектор, который мог сдаваться в аренду за «вольные» деньги. Однако, вопреки всем ожиданием обывателя, их жилищная норма была даже ниже установленного минимума 8 кв.м, который не всегда соответствовал элементарным санитарным нормам. Во-первых, у
городского обывателя, выходца из рабочей среды, не было средств оплачивать комнату выше установленной нормы. Во-вторых, у власти не хватало ресурсов, чтобы удовлетворить всех нуждающихся жилой площадью.
Итогом политики «уплотнения» стало появление коммунальных квартир. В одной комнате или квартире жили незнакомые друг другу люди, с
разным менталитетом и культурным уровнем. Соседи по коммунальной квартире не были связаны ни возрастом, ни образованием, ни профессией. С
одной стороны, коммунальная квартира позволила снизить остроту
153
жилищного кризиса и расселить нуждающихся. С другой стороны, такая форма расселения, как никакая другая, соответствовала советской идеологии
и была мощным средством социального контроля. Семейная жизнь,
умонастроения, гражданская позиция, трудовая деятельность и уровень благосостояния находились под пристальным контролем власти.
Коммунальная квартира практически не оставила личного пространства. И
сформировала чувство «коллективизма» по-советски. Несмотря на все
попытки советской власти решить «жилищный вопрос» в пользу трудящихся,
в 1920-е годы именно рабочий класс испытывал острый «жилищный голод».
Нерешенность «жилищного вопроса» спровоцировала рост
конфликтов между обывателем и властью. В раннесоветский период можно выделить следующие формы проявления конфликтов между властью и обывателем: заявления и жалобы в местные и центральные контрольные органы, обращение в верховную власть в Москве, письма в редакции газет и журналов, самозаселение.
Свое недовольство обыватель нередко высказывал в письмах высокопоставленным чиновникам, которую рассматривали как единственную силу, способную устранить несправедливость и произвол. Наивная вера обывателя в справедливого защитника «царя-батюшку» трансформировалась
в безоговорочную веру в коммунистическую партию и ее лидеров. В лице высшего руководства горожане видели «своих защитников».
Анализ заявлений, поступавших в контрольные органы, позволил выявить причины возникновения конфликтов между властью и обывателем:
злоупотребление местной власти, «ущемление» рабочего класса,
несправедливое распределение квадратных метров жилплощади, ошибочная муниципализация, волокита. В местные и центральные контрольные органы постоянно поступали жалобы на несправедливое распределение жилой площади. Рабочие жаловались, что часто свободные комнаты достаются не рабочим, а ответственным партийным работникам, их женам, детям,
родственникам и нэпманам. Дифференцированное распределение жилой
154
площади привело к тому, что один человек занимал две комнаты, а семья из шести – одну. Обыватель не понимал и не хотел понимать, почему рабочие занимают меньшую площадь, почему врачам, научным и ответственным партийным работникам требуется добавочная площадь, когда они, рабочие,
вынуждены селиться в малопригодных для жилья помещениях. Те, кто еще вчера сражался за революцию, оказались не у дел сегодня. Обыватель надеялся получить от завоеваний революции определенные блага для себя.
Рассчитывал, что его социальный статус измениться.
В наследство от царской России новой власти достались полуразрушенные дома, требующие капитального ремонта на сумму около
200 милн рублей. Выделить такие деньги из государственного бюджета власть не могла. Единственным способом восстановить и не допустить дальнейшего разрушения жилых зданий – было производить капитальный ремонт за счет жильцов, чьи коммунальные платежи едва покрывали расходы на ремонт. Поэтому сдача в аренду помещений «бывшим» по завышенным ценам становилась единственным выходом. Делая выбор между экономическим развитием и политическими обещаниями, власть предпочла первое. Однако городского обывателя, выходца из деревни, не интересовал вопрос экономического развития и благополучия жилищных товариществ.
Он хотел получить то, что, по его мнению, должно ему принадлежать.
Нежелание адаптироваться к реальности породило конфликты.
Самозаселение в раннесоветский период стало тактикой борьбы с
«жилищным кризисом». Советское правительство рассматривало жилище как источник поощрения или наказания. Поэтому власть разработала жесткую систему распределения жилья, нарушение которой каралось Административным или Уголовным кодексами. Прибывая в новый город,
приезжий вступал в жилищное товарищество и ждал, когда освободится комната. Однако не все рабочие мирились с данным порядком и самостоятельно находили себе жилье. Узнав о свободной жилой площади,
обыватель тут же вселялся, не сильно утруждая себя расспросами о том, где
155
находятся старые жильцы. Несмотря на то, что самозаселение считалась преступлением, сами самозаселенцы не только не чувствовали за собой никакой вины, но и находили себе оправдания. Во всех заявлениях самозаселенцы говорили о своем бедственном положении, о том что им совершенно негде жить, тем самым обвиняя власть, которая не смогла решить жилищную проблему.
Острый жилищный кризис спровоцировал и рост конфликтов между соседями. Неспособность правительства решить «жилищный вопрос» в
интересах граждан стала причиной так называемых «жилищных войн» между соседями. Основная масса конфликтов происходила в муниципализированных домовладениях, где в основном проживали неквалифицированные рабочие. Сама атмосфера коммунальной квартиры провоцировала рост конфликтов среди обитателей такого жилища. В
повседневной жизни обитатели коммуналок были лишены даже маленького кусочка скрытой личной жизни. Жизнь в коммунальной квартире настолько изматывала жильцов психологически, что спровоцированный конфликт становился эффективным способом эмоциональной разрядки.
Неудивительно, что скандалы, доносы, клевета, попытки выселения, пьяные ссоры и вредительство стали нормой в городской повседневности 1920-е
годы. Личная неприязнь друг к другу стала катализатором жилищных конфликтов.
Во дворах происходили постоянные ссоры, склоки, драки, мелкое бытовое вредительство (например, жильцы вешали на двери отхожих мест и калиток замки, не выдавая ключей соседям, вымазывали грязью белье, били стекла соседям и т.д.). Вредительство по отношению к соседям в 1920-е годы стало своеобразной формой борьбы за «свое» жилище. Помня, что не в состоянии содержать весь жилищный фонд, власть стала проводить политику демуниципализации. Часть жилищного фонда перешла в руки граждан. Как правило, это были полуразрушенные строения, требующие капитального ремонта, за которые было необходимо выплачивать налоги и платить полную