Эмпирическая база исследования сформирована на основании изучения следственной и судебной практики Российской Федерации. В диссертации представлены данные статистической отчетности ГИАЦ МВД России, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации об экстремистской преступности, сведения, характеризующие миграционные процессы, а также информационно-аналитические материалы Генеральной прокуратуры Российской Федерации, прокуратур субъектов Российской Федерации и МВД России. Для обоснования выводов из проведённого диссертационного исследования использовались результаты опросов 386 работников прокуратур г. Москвы, Республики Татарстан, Астраханской области, Ставропольского края. По специальной методике изучено и проанализировано 120 приговоров судов о преступлениях экстремистской направленности.
Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые выделена в качестве самостоятельного объекта криминологического познания проблема места и роли миграционных процессов в причинном комплексе преступлений экстремистской направленности; выявлена и продемонстрирована система криминогенных детерминант экстремистской преступности; обоснована криминологическая модель детерминирования миграционными процессами преступлений экстремистской направленности; разработаны конкретные предложения по совершенствованию профилактических мер борьбы с экстремистскими проявлениями.
В развитие положений Федерального закона от 23.06.2016 № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации» разработаны конкретные предложения по совершенствованию системы общесоциальных и специальных мер профилактики экстремистской деятельности с позиции противодействия незаконной миграции, выступающей в качестве одного из направлений профилактики правонарушений.
На защиту выносятся следующие основные положения, являющиеся новыми или содержащие элементы новизны:
1. Основными криминогенными тенденциями миграции населения, предопределяющими динамику как экстремистской преступности, так и преступности в целом, являются: во-первых, постоянный рост миграционных потоков из-за пределов Российской Федерации, во-вторых, переселение внутри страны из восточных регионов в центральные, особенно в Московский регион, г. Санкт-Петербург и Ленинградскую область, и южные, преимущественно в Краснодарский и Ставропольский края. В то же время изменения общественно-политической обстановки в государствах-донорах мигрантов и самой Российской Федерации способствуют росту социальной напряженности в обществе и возникновению национальной, расовой и религиозной розни.
2. Миграционные процессы имеют определяющее значение в системе детерминации преступлений экстремистской направленности. Воздействуя на различные стороны и процессы общественной жизни, миграция выступает в качестве составной части следующих детерминант, наиболее остро проявляющихся в Российской Федерации:
1) экономических (значительное влияние миграции на рынок труда);
2) социальных (формирование мест компактного проживания по этническому и религиозному признаку);
3) социально-психологических (отчуждение и социальная изоляция диаспоральных групп, приводящая к социальному сопротивлению, провокационное поведение);
4) организационно-управленческих (недостатки при принятии органами государственной власти комплекса предупредительных мер в миграционной сфере, недостаточная реакция со стороны правоохранительных органов на совершение преступлений представителями диаспоральных групп);
5) идеологических (распространение экстремистской идеологии на основе национализма и религиозного фундаментализма);
6) криминальных (конкретные общеуголовные преступления представителей диаспоральных групп, деятельность организованных преступных групп, сформированных по этническому признаку).
3. Характерной для России негативной тенденцией миграции иностранных граждан является их вовлечение в функционирование криминальных рынков. К категории этих лиц, прежде всего, относятся иностранные граждане:
1) являющиеся участниками международных террористических и экстремистских организаций;
2) состоящие в организованных группах и преступных сообществах;
3) прибывшие в Российскую Федерацию с целью избежать уголовной ответственности или уклониться от исполнения уголовного наказания на территориях своих государств, а также отбывшие наказание на территории Российской Федерации;
4) скрывающиеся в Российской Федерации с целью избежать призыва на службу в Вооруженных Силах своих государств.
Последние две категории представляют собой питательную среду для пополнения участников организованных групп и преступных сообществ, международных террористических и экстремистских организаций.
4. Являясь главным индикатором уровня криминальной ксенофобии, преступления против жизни и здоровья обладают повышенной общественной опасностью. При этом насильственная экстремистская преступность не носит в Российской Федерации распространенный характер, составляя не более 0,05 % от общего числа преступлений против жизни и здоровья (гл. 16 УК РФ). Не менее половины насильственных преступлений экстремистской направленности совершаются в отношении иностранных граждан, прежде всего, Республик Узбекистан и Таджикистан - главных доноров трудовой миграции.
5. Основную долю (98,4 %) лиц, совершивших преступления экстремистской направленности, составляют граждане Российской Федерации в возрасте от 18 до 24 лет (63,3 %), подавляющее большинство (93,4 %) постоянно проживают по месту совершения преступления. Образовательный уровень этих лиц нельзя назвать низким - две трети имеют среднее специальное или среднее общее образование. Около половины экстремистов - это лица без определенного рода занятий. На мотивации преступного поведения личности негативным образом отражаются все детерминанты экстремистской преступности, составной частью которых являются миграционные процессы.
6. В центрах миграционного притока Российской Федерации (Московский регион, г. Санкт-Петербург, Краснодарский край и Новосибирская область) отмечены высокие показатели как количества зарегистрированных преступлений экстремистской направленности, так и концентрации экстремистской преступности. Предполагается, что в регионах, в которых высок миграционный прирост, а коренное население остается структурно однородным и сохраняется на относительно стабильном уровне, с большей вероятностью могут проявлять себя организованные формы экстремистской деятельности, и, следовательно, с неизбежностью возрастает уровень экстремистской преступности.
7. В большинстве субъектов Российской Федерации количественные характеристики экстремистской преступности не показывают корреляционной зависимости от миграционного сальдо. Прежде всего, это обусловлено существенными упущениями государственного контроля в сфере миграции населения в нашей стране и отсутствием единообразного подхода правоохранительных органов к оценке экстремистских деяний, регистрации, рассмотрению и разрешению сообщений о преступлениях экстремистской направленности, не позволяющими установить устойчивые закономерности в системе детерминации преступлений этой категории.
8. В целях противодействия росту межнациональной напряженности, взаимодействие органов государственной власти должно осуществляться с национальными и многонациональными общественными объединениями граждан и национально-культурными автономиями, деятельность которых направлена не на объединение по этническому признаку, препятствующее интеграции мигрантов, а на решение общественно значимых вопросов в рамках действующего законодательства, в частности, реализацию культурнопросветительских мероприятий.
9. Предложения по совершенствованию системы профилактики экстремистской деятельности:
1) ввести нормы, предусматривающие безусловное выдворение иностранных граждан после отбытия ими уголовного наказания на территории Российской Федерации. Установить обязанность территориальных органов Федеральной службы исполнения наказаний направлять сообщение об истечении срока отбывания наказания иностранных граждан или лиц без гражданства в территориальный орган МВД России по месту отбытия наказания в целях проверки законности их нахождения на территории государства;
2) для осуществления государственного мониторинга состояния национальной безопасности, предусмотренного Указом Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 684, использовать дополнительный показатель состояния национальной безопасности Российской Федерации «Доля тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных иностранными гражданами, в общем количестве преступлений»;
3) в целях осуществления мониторинга состояния национальной безопасности использовать авторскую методику расчета показателя состояния национальной безопасности Российской Федерации «Количество зарегистрированных преступлений экстремистской направленности (по Российской Федерации, по субъектам Российской Федерации)», предложенную автором (Приложение 5);
4) наделить прокурора полномочиями по принятию решений, являющихся основаниями для включения доменных имен и (или) указателей страниц сайтов в сети «Интернет», а также сетевых адресов в Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в отношении экстремистских материалов, распространяемых посредством сети «Интернет» (Приложение 6).
Теоретическая значимость результатов исследования заключается в том, что совокупность полученных выводов дополняет и развивает научные знания о детерминации преступлений экстремистской направленности, раскрывая значение и влияние миграции на этот процесс как на общегосударственном, так и на региональном уровне. Эти сведения расширяют имеющиеся знания об экстремистской преступности и могут быть использованы для дальнейшего изучения данного негативного социального явления как самостоятельно, так и в ходе сравнительного анализа.
Диссертационное исследование вносит определенный вклад в развитие научного понимания таких основных направлений профилактики правонарушений, предусмотренных ст. 6 Федерального закона от 23.06.2016 № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в
Российской Федерации», как противодействие экстремистской деятельности и противодействие незаконной миграции.
К теоретической значимости диссертации относится также возможность использования содержащихся в ней положений при проведении дальнейших исследований причинных взаимосвязей миграции и экстремистской преступности.
Практическая значимость исследования состоит в возможности использования рекомендаций, содержащихся в диссертации, в правоприменительной деятельности правоохранительных органов и органов прокуратуры в целях анализа причинного комплекса преступлений экстремистской направленности и выработки эффективных мер по борьбе с экстремистской преступностью, а также в преподавательской деятельности и при разработке методических рекомендаций и пособий.
Апробация и использование результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации отражены в девяти публикациях, среди которых пять статей в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии при Министерстве образования и науки Российской Федерации.
Кроме того, положения докладывались и обсуждались в ходе V научнопрактической конференции на тему «Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых» (Москва, 2013), международной научно-практической конференции на тему «Причины преступности в России» (Москва, 2013), научно-практической конференции на тему «Фашизм: вчера, сегодня, что будет завтра» (Рязань, 2014), международного круглого стола на тему «Экстремизм - угроза национальной безопасности. Антиэкстремистское воспитание молодежи и проблемы экологии. От экологии сознания к экологии мира» (Москва, 2014), межведомственной научно-практической конференции на тему «Актуальные проблемы противодействия экстремизму и терроризму» (Домодедово, 2014), круглого стола на тему «Профилактика экстремистской деятельности: проблемы и перспективы» (Москва, 2014), международной научно-практической конференции на тему «Правопорядок в России: проблемы совершенствования» (Москва, 2015), I международной научно-практической конференции «Законность в Российской Федерации: вызовы эпохи» (Москва, 2015), а также международной научно-практической конференции «Современные технологии управления миграционными процессами в условиях кризиса» (Нижний Новгород, 2016) и всероссийской научнопрактической конференции «Информационное противодействие экстремизму в Российской Федерации» (Москва, 2016).