Нельзя исключать возможность протестных несанкционированных уличных акций по результатам выборов в представительные органы государственной власти.
Для организации перечисленных выше протестных уличных акций используются социальные сети (информация передаётся оперативно и огромному количеству пользователей). Они финансируются из-за рубежа, открыто поддерживаются руководством ряда зарубежных государств, в зарубежных и оппозиционных национальных средствах массовой информации и прежде всего в интернет-пространстве на платформе «YouTube», развязывается «информационная война» против легитимно избранных институтов государственной власти.
В этих условиях сотрудники полиции (военнослужащие и сотрудники войск национальной гвардии Российской Федерации) должны действовать в рамках закона, особенно при применении мер административного пресечения, предусмотренных главой 5 ФЗ «О полиции». Для этого сотрудникам необходимо уметь безошибочно квалифицировать действия протестующих, а именно:
1) точно определять момент, кода действия (бездействие) участников уличной акции начинают подпадать под признаки объективной стороны административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.2 КоАП РФ, прежде всего частью 5 (Нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования) и частью 6.1 (Участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, повлёкших создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры);
2) своевременно определять момент перерастания массового мероприятия в массовые беспорядки, которые сопровождаются насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением оружия, взрывных устройств, взрывчатых, отравляющих либо иных веществ и предметов, представляющих опасность для окружающих.
И в первом, и во втором случаях силам правопорядка необходимо действовать чётко и решительно, исходя из складывающейся ситуации в месте проведения массовой акции.
Применение сотрудниками полиции мер административного принуждения, предусмотренных главой 5 ФЗ «О полиции», для пресечения указанных противоправных действий должно быть не только обоснованным, но и соразмерным как совершаемому противоправному деянию, так и силе оказываемого противодействия. Так, согласно части 3 статьи 19 ФЗ «О полиции», «Сотрудник полиции при применении физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия действует с учётом:
- создавшейся обстановки;
- характера и степени опасности действий лиц, в отношении которых они применяются;
- характера и силы оказываемого ими сопротивления.
Данная норма устанавливает пределы ситуационного усмотрения. Необходимость учёта сотрудником указанных в ней условий свидетельствует о том, что его действия должны быть не только законными, но и соразмерными характеру и опасности самой правовой аномалии, т. е. «правомерными». Как видим, законность в данном случае выступает ключевым, но не единственным условием правомерности применения меры административного принуждения.
Процитированная норма части 3 статьи 19 ФЗ «О полиции» чаще всего рассматривается в ограничительном контексте, учитывая, что она заканчивается словами о том, что «При этом сотрудник полиции обязан стремиться к минимизации любого ущерба». Однако проецируя её на ситуации с несанкционированными уличными акциями, в ней можно обнаружить и расширительный потенциал для применения мер административного пресечения, обусловленный возрастанием «возникшей опасности и существующей угрозы».
В качестве примера правомерного применения силы для пресечения несанкционированных уличных акций можно привести действия сотрудников милиции по пресечению массовых протестов в Республике Беларусь после официального оглашения результатов голосования на выборах Президента, состоявшихся 3 сентября 2020 года. После того как среди протестующих появились группы боевиков, которые начали нападать на сотрудников ОМОНа и совершать иные насильственные действия, коллективные действия всех протестующих необходимо было рассматривать уже через призму признаков преступления, предусмотренного статьёй 357 Уголовного кодекса Республики Беларусь (действия, совершаемые с целью захвата или удержания государственной власти неконституционным путём), как соучастие в нём, а не только как участие в несанкционированном публичном мероприятии. А соответственно, в такой ситуации применение сотрудниками ОМОНа палок специальных и слезоточивого газа, задержание лиц, оказавших злостное неповиновение, было правомерным.
Думается, что опыт белорусских коллег по пресечению протестных несанкционированных уличных акций в сентябре 2020 года должен быть оценён как положительный и учтён в Российской Федерации при обеспечении общественного порядка и безопасности на подобного рода публичных мероприятиях.
О. И. Бекетов, начальник кафедры административного права и административной деятельности органов внутренних дел омской академии МВД России, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ;
А. В. Куянова, заместитель начальника той же кафедры, кандидат юридических наук, доцент в тезисах доклада на тему «Нормы административного законодательства, обусловленные пандемией, их применение и влияние на преступность» отметили, что реально существующая угроза распространения в России новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019- nCoV, потребовала принятия неотложных мер.
В соответствии с действующим законодательством органы государственной власти субъектов Российской Федерации вправе принимать, меры, ограничивающие передвижение лиц и транспортных средств, направленные на борьбу с пандемией, с учётом территориального и временного характера их действия, не допуская при этом несоразмерного ограничения конституционных прав и свобод граждан. Для этого был установлен новый режим «повышенной готовности», предусмотренный п. 6 ст. 4.1 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера».
2 апреля 2020 г. Правительством Российской Федерации были утверждены Правила поведения, обязательные для исполнения гражданами и организациями, при введении такого режима, в том числе:
- выполнять законные требования представителей органов управления;
- использовать средства коллективной и индивидуальной защиты;
- иметь при себе и предъявлять по требованию необходимые документы.
Комплексные силы безопасности - полиция и должностные лица органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций, призванные обеспечить соблюдение нового порядка, становятся публичным лицом реакции государства на опасность распространения вируса. МВД России подготовило распоряжение от 17 марта 2020 г. № 1/2851 «О комплексе дополнительных мер по предупреждению распространения новой коронавирусной инфекции», в соответствии с которым сотрудники полиции принимают непосредственное участие в:
- выявлении и пресечении административных правонарушений, связанных с нарушением карантинных ограничений, привлечении виновных к ответственности;
- охране общественного порядка и обеспечении общественной безопасности, в том числе в местах дислокации обсервационных пунктов и лечебных учреждений;
- предупреждении распространения инфекционных заболеваний среди задержанных полицией лиц;
- информировании граждан о необходимости в период обострения санитарно-эпидемиологической обстановки предпринимать меры для защиты себя и своих близких от угрозы заражения;
- выявлении и пресечении деликтов, посягающих на здоровье и санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и др.
Сотрудники полиции и должностные лица органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций получили право осуществлять административное преследование правонарушителей, составлять протоколы (ст. 28.3 КоАП РФ), направлять дела по подведомственности для их рассмотрения и назначения административных наказаний (ст. 23.1 КоАП РФ).
Параллельно в течение марта-июня 2020 г. в России стали активно внедряться системы контроля передвижения граждан с использованием спецпропусков и QR-кодов. Личные данные граждан (включая температуру тела человека, его перемещения, используемый автомобиль, карты проезда в общественном транспорте и т. д.) перешли под строгий публичный контроль.
Обширные и сверхбыстрые изменения законодательства не могли не повлечь противоречивость правоприменительной практики, затруднения в оценке правовой сущности происходящего. В то же время можно утверждать, что меры, принятые государством, правоприменительная деятельность сотрудников полиции, изменение стандартов поведения и образа жизни населения в период пандемии повлияли на состояние и динамику преступности в 2020 г.
Так, по данным ГИАЦ МВД России, по итогам 2020 г. зарегистрировано на 22,6 % меньше квартирных краж, грабежей - на 16,2 %, разбоев - на 21,7 %. В общественных местах (на улицах, площадях, в парках и скверах) было зарегистрировано на 9,9 % меньше преступлений, в том числе меньше краж - на 18,5 %, грабежей - на 24,8 %, разбойных нападений - на 23,3 %. На 9,5 % снизилось число преступлений в семейно-бытовой сфере, в том числе на 15,8 % фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, на 13,5 % вреда средней тяжести, на 10 % - лёгкого вреда здоровью.
В то же время цифровизация общества, ограничения, введённые для контроля над распространением коронавируса, в результате которых миллионы людей находились лишь в домашнем окружении, были изолированы, ограничены в экономических возможностях, создали спрос на незаконный бизнес - «киберпредпринимательство». При этом на 73,4 % выросло количество преступлений, совершённых с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, в том числе с использованием сети Интернет - на 91,3 %, с использованием средств мобильной связи - на 88,3 %.
Очевидно, что вызванные пандемией бурные преобразования «репрессивной» части российского законодательства, расширение масштабов административного и полицейского контроля, опирающегося на современную технологическую основу, изменение стандартов поведения граждан и образа жизни населения способствовали усилению тенденции перемещения значительных сегментов преступности в киберпространство. Явственным видится формирование запроса на подготовку для полиции уникальных специалистов, в равной степени разбирающихся в телекоммуникационных технологиях и юриспруденции.
И. Л. Федчук, заместитель начальника кафедры административной деятельности оВД факультета милиции Академии МВД Республики Беларусь, кандидат юридических наук, доцент в своём докладе «Перспективы совершенствования административного законодательства, регламентирующего деятельность органов внутренних дел Республики Беларусь по противодействию насилию в семье» отметил, что наиболее эффективным в арсенале административно-правовых средств, применяемых к лицам, совершающим насилие в семье, является административная ответственность. С 2013 года в Республике Беларусь действует административная ответственность за нанесение побоев, не повлёкшее причинения телесных повреждений, умышленное причинение боли, физических или психических страданий, совершённые в отношении близкого родственника либо члена семьи. В то же время анализ практики её применения свидетельствует о наличии ряда проблем, требующих осмысления и решения.
Так, в законодательстве Республики Беларусь отсутствуют формулировки побоев, не повлёкших телесных повреждений, умышленного причинения боли, физических и психических страданий как альтернативных деяний. Органы внутренних дел вынуждены руководствоваться методическими рекомендациями Министерства внутренних дел Республики Беларусь, примерно определяющими содержание физических и психических страданий.
Однако, во-первых, действия, влекущие физические и психические страдания, отчасти пересекаются. Так, боль может причиняться и при побоях, может быть причиной физических и психических страданий, психические страдания могут возникнуть и вследствие действий, которые влекут физические страдания.
Во-вторых, откровенно неудачная формулировка диспозиции части 2 статьи 10.1 действующего Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях заставляет правоприменителей доказывать последствия в виде физических или психических страданий.
В-третьих, суды зачастую требуют от органов внутренних дел при подготовке дела об административном правонарушении к рассмотрению устанавливать наличие таких страданий посредством проведения психолого-психиатрической экспертизы. Однако это дорогостоящее и долговременное мероприятие, которое по делам об административных правонарушениях не проводится.
По мнению автора, для разрешения указанных проблем целесообразно принять постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь, в котором найдут отражение рассмотренные проблемные вопросы. Представляется, что задача такого постановления - не сформулировать понятия побоев, боли, физических и психических страданий, поскольку дать их невозможно ввиду многообразия насильственных действий физического и психического характера. Она состоит в том, чтобы определить примерный перечень деяний, которые могут влечь за собой боль, физические и психические страдания. Так, устанавливая факт причинения психических страданий, следует иметь в виду, что действия, направленные на причинение психических страданий, могут выражаться в таком воздействии на психику потерпевшего, в результате которого унижается его честь и достоинство, потерпевший испытывает негативные эмоции и чувства гнева, отвращения, паники, подавленности, тревоги, страха за личную безопасность, иные негативные переживания. К таким действиям, например, могут быть отнесены угрозы в различных формах выражения; необоснованные претензии личного характера; унижающие или оскорбительные жесты, мимика, словесные обращения к потерпевшему, в том числе с использованием нецензурной брани, содержание которых очевидно для потерпевшего.