Помимо четырех вышеперечисленных переводов «Песни о Роланде» существует еще два варианта перевода поэмы, выполненные Б. Алмазовым (1868 год) и А. Чудиновым (1917 г.): первый из них представляет собой вольный пересказ, основанный на переводе «Песни…» на современный французский язык, а второй является свободным прозаическим переложением, которое не позволяет получить даже отдаленного представления об оригинальном тексте.
Следует отметить, что в отличие от де Ла Барта, Ярхо и Корнеева, Мандельштам выбирает для перевода только шесть фрагментов песни: «Запевка», «Роланд отказывается трубить в рог. Турпин благословляет армию», «Смерть оливье», «Смерть Роланда», «<5>», «<6>». Данные отрывки являются наиболее важными сюжетными элементами произведения.
От трех других переводов перевод Мандельштама отличает и особенная ритмическая организация текста. Так, перевод де Ла Барта оказывается максимально приближен к ритмике оригинального текста (ассонансному стиху, силлабическому 10-сложнику) за счет использования 5-стопного ямба с женскими клаузулами. Перевод Корнеева выполнен сходным образом: белым пятистопным ямбом «с соблюдением системы ассонансов» Песнь о Роланде / Пер. Ю. Корнеева, комментарий А. Смирнова. М.: Художественная литература, 1976.. Ярхо в своем переводе также стремится максимально точно передать внешнюю форму оригинального старофранцузского текста, поэтому четко соблюдает оригинальный десятисложный размер.
При этом Мандельштам в своем переводе использует сразу несколько стихотворных размеров. Силлабическим 10-сложником Мандельштам переводит первую тираду («Запевка»), а также тирады 147-149 («Смерть Оливье»). Гаспаров в своей статье также акцентирует внимание на том, что 4-ый слог у Мандельштама ударен «резко выше вероятности» Гаспаров М.Л. Стих переводов О. Мандельштама из старфоранцузского эпоса. С. 113., что является следом «постоянной предцезурной ударности французского оригинала» Там же.. Так называемым «расшатанным силлабическим 10-сложником» Гаспаров М.Л. Стих переводов О. Мандельштама из старфоранцузского эпоса. С. 114. написана большая часть отрывков из «Песни»: это тирады 183-189, 193-195. В этих отрывках наряду с 10-сложником появляются строки из 9 и из 11 слогов. «Из этого силлабического ритма ощутимо выпадают тирады 190-192» Там же., в которых появляются строки, состоящие из 12 или 13 слогов. «Можно подумать, что Мандельштам пропустил их <…> при переводе эпизода, а вставил уже некоторое время спустя» Там же., однако ответить на вопрос случайности или преднамеренности такого пропуска не представляется возможным.
В своем исследовании перевода Мандельштама Гаспаров также выделяет «аморфные двучленные стихи» Гаспаров М.Л. Стих переводов О. Мандельштама из старфоранцузского эпоса. С. 121., которыми переведены эпизоды «Роланд отказывается трубить…» и «Смерть Альды» (<6>) и которые «распадаются на два приблизительно равных полустишия» Там же.. Таким образом, происходит так называемое «расшатывание стиха» - Мандельштам максимально сильно отдаляется от традиции перевода «Песни…» белым 5-стопным ямбом, который использовали де Ла Барт и Корнеев. Мандельштам не везде использует систему ассонансов, характерную для французского оригинала, где «все ударные гласные в концах строк одинаков, а окружающие согласные безразличны» Гаспаров М.Л. Стих переводов О. Мандельштама из старфоранцузского эпоса. С. 128., но экспериментирует с ассонансным звучанием стиха, не характерным для русского стихосложения. Так, например, части «Роланд отказывается трубить…» и «Смерть Роланда» воспринимаются как белые стихи, а две тирады из отрывка «Смерть Альды» оказываются идеально проассонированы: одна - на -о- («напоследок», дело», «тело»), другая - на -е- («смерть», «верить», «бедный»). Фрагменты, переведенные правильным силлабическим 10-сложником «соблюдают романский ассонанс» Там же. (например, в первой тираде: «наш», «пребывал», «край», «вал», «рад»). Таким образом, система созвучий у Мандельштама складывается, с одной стороны из строгой 10-сложной силлабики, а с другой - из «хаоса переходных форм, переходящего в белый стих» Гаспаров М.Л. Стих переводов О. Мандельштама из старфоранцузского эпоса. С. 129..
Кроме того, представляется важным отметить стили, используемые переводчиками для перевода легендарного старофранцузского эпоса на русский язык. Перевод де Ла Барта сохраняет многие особенности жанра «жесты» за счет использования инверсий и длинных предложений, которые приближают его к сказанию или песне. С точки зрения использованной лексики перевод де Ла Барта представляется очень лаконичным: переводчик старается максимально точно и дословно переводить все значимые наименования (оружие, имена собственные, родственные связи и т.д.), при этом не утяжеляя текст архаизмами или, наоборот, большим использованием разговорной лексики. Так, например, оригинальные «espee» или «bataille» Барт переводит нейтрально окрашенными словами «меч» и «битва», а для перевода термина «Cri d'armes» (дословно «крик оружия») или «cri de guerre» (дословно «крик войны) переводчик выбирает максимально приближенный к французскому русский вариант «клич». Точно также де Ла Барт выбирает русские аналоги для некоторых французских терминов (например, слово «vassal» он переводит как «слуга»).
Самый подробный комментарий к переводу «Песни…» де Ла Барта дал в 1897 году академик А.Н. Веселовский, который сопроводил издание, подготовленное его учеником, предисловием к тексту: «Переводчику пришлось бороться с подлинником, в котором есть и темноты и спорные места; согласовать верность не только букве, но и духу оригинала с задачами художественного его переложения на другой язык. Если порой случалось изменять букве и ввиду стиха вставлять лишнее слово, переводчик руководился словарем поэмы, не выходят из условий ее стиля и образов» Песнь о Роланде / Пер. Ф. де Ла Барта. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958. С. 4.. Комментарий Веселовского дает наиболее четкую и сжатую характеристику перевода, выполненного де Ла Бартом.
В своей работе Ярхо уделяет много внимания технической стороне перевода, именно поэтому он снабжает свой текст большим комментарием, по размеру едва ли не превышающим размер самого произведения. Кроме того, Ярхо старается вместить в небольшой текст большое количество приемов и различных семантических смыслов (в этом смысле его перевод, как и перевод Мандельштама, можно считать экспериментальным), поэтому он использует много синонимов даже там, где в оригинале употреблено только одно слово (например, слово «dulce», описывающее Францию, он переводит с использованием сразу двух эпитетов: «Сладкая Франция милая». Впрочем, нужно отметить, что в данном случае переводчик делает это не безосновательно, пытаясь вместить в одну фразу как можно больше оттенков смысла: прилагательное, действительно, одновременно значит и «сладкий», и «милый», и «нежный». При этом Ярхо использует в своем тексте разноплановую лексику, которая, при этом, не всегда кажется вполне уместной (например, использование таких слов и словосочетаний, как «гридень», «идти на раны» или «Отче Наш» как перевод фразы «Ne plaise а Dieu que», выглядит отчасти комично).
О таких неточностях перевода Ярхо пишет историк-медиевист Н. Грацианский в своей статье «“Роланд”, принесенный в жертву букве и внешней форме» Грацианский Н. «Роланд», принесенный в жертву букве и внешней форме // Художественная литература. 1934. № 7. С. 50 - 55.. Критик пишет о том, что Ярхо, «едва являющемуся поэтом», Там же не удается разрешить проблему перевода, не нанося «ущерб художественной стороне» Там же.. Так, например, Грацианский отмечает, что «когда переводчику не хватает материала подлинника» Там же., он заполняет его «своими собственными словами и выражениями» Там же. , подобранными, ко всему прочему, «крайне неудачно» Там же.. Также негативно критик отзывается о чрезмерном обилии архаизмов и новых словах русского языка, изобретенных самим Ярхо («Вас он велит схватить и закандалить»). Отмечает Грацианский в том числе и недостаточное знакомство переводчика с феодальными средневековыми институтами, неправильно переводя пассаж, который «обычно приводится как пример толкования понятия феод в средние века» Там же.. В саркастической форме исследователь также отмечает, что переводчик, вероятно, путает понятия «навзничь» и «ничком» («Наш император сошел со скакуна / Лег навзничь там, где травка зелена. / Лик обратил к востоку государь, / От всей души от стал молить творца» Там же.).
Сравнивая отрывки из перевода Ярхо с вариантами перевода де Ла Барта, Грацианский говорит о том, что «стремление переводчика найти оригинальную форму передачи подлинника и расцветить стиль» Там же. только засоряет текст неуместными архаизмами и модернизмами. Исследователь также отмечает, что выполненный Ярхо перевод, помимо всего прочего, «не блещет чистотою и правильностью русского языка и ни с какой стороны не может заменить высокохудожественного перевода де Ла Барта» Там же..
Стоит, однако, отметить, что среди рецензий на перевод, выполненный Ярхо, встречаются в том числе и положительные. Некоторые критики Ершова И.В. «Песнь о Роланде» и история изучения средневековых «песен о деяниях». С. 54-85. URL: https://cyberleninka.ru/article/v/pesn-o-rolande-i-istoriya-izucheniya-srednevekovyh-pesen-o-deyaniyah (Дата обращения: 26.05. 2019) даже отмечают, что перевод «Песни…» 1934 года является одним из самых удачных вариантов поэмы на русском языке.
Перевод, выполненный Корнеевым, изначально ставил перед собой задачу приблизить шедевр мировой литературы к советскому читателю. В связи с этим использование большого количества славянизмов, архаизмов и устаревших выражений, приближающих текст к русским былинам, не выглядит неуместно («поле брани», «стяг», «побратим», «горше»).
В отличие от остальных переводчиков, Мандельштам не выбирает единого стиля для своего перевода. В варианте «Песни…» Мандельштама встречаются несколько разноплановых, как правило не употребляющихся одновременно в одном тексте, лексических конструкций. Так, например, в тексте Мандельштама встречается одновременно разговорный вариант слова «родственники» - «родня» («Не хочу опозорить свою родню» Мандельштам О.Э. Песнь о Роланде (отрывки).) - и устаревший книжный вариант того же слова - «родичи» («К родичам нашим мы спешим на помощь» Там же.). В переведенных отрывках старофранцузского эпоса Мандельштам смешивает фольклорные элементы («неминучая смерть», «камень-глыба», «крылечко»), разговорную лексику («одурели язычники», «охвостье», «Чтобы ни один не примазался к нам изменник», «Собака взял золото, добра и динариев») и архаизмы («денница»).
Время от времени поэт нарочито отказывается от книжного пафоса, в связи с чем в его варианте перевода многие сцены приобретают характер бытовых зарисовок. Например, в главе CXCII Мандельштам так переводит слова эмира: «Согну ему шею, поставлю на колени, // А не откажется от Христовой веры, // Отрублю ему голову вместе с короной» Там же.. Можно сравнить этот отрывок с переводом Де Ла Барта, где использование книжной и архаичной лексики придает тексту возвышенный тон: «И если Карл отречься не захочет // От христианской веры и, во прахе //Простершись ниц, меня молить не будет, //Сорву с него венец я золотой!» Там же.. Точно также Мандельштам выбирает «прозаичное» слово «палка» там, где Де Ла Барт останавливается на варианте «посох», а, например, Корнеев, использует перевод «жезл» («Один возьмет палку, другой перчатку» Мандельштам О.Э. Песнь о Роланде (отрывки).). Слово «палка», использованное для обозначения символа власти в данном случае носит пейоративный характер. В таком же ключе Мандельштам использует слово «влезать», когда говорит о рыцарях, которые садятся на лошадей: «Потом влезают на лошадей сильных и быстрых, // Вооружены по всем правилам рыцарства» Там же..
Отметим также, что во одном из эпизодов «Песни…» Мандельштама появляется авторское «я» - элемент, который отсутствует как в оригинальном тексте («Cuntes e dux i ad ben ne sai quanz» La Chanson de Roland / Texte prйsentй, traduit et commentй par J. Dufournet. P. 266.), так и в других русских переводах. В главе CXCI читаем: «Семнадцать царей идут за ним сзади, // Князей и графов и считать не желаю» Мандельштам О.Э. Песнь о Роланде (отрывки).. Де Ла Барт, Корнеев и Ярхо переводят этот отрывок безличными предложениями («А герцогам и графам // И счета нет!» Песнь о Роланде / Пер. Ф. де Ла Барта. С. 147.; «А герцогов и графов счесть нет сил» Песнь о Роланде / Пер. Ю. Корнеева. М.: Художественная литература, 1976.; «Там без числа - и герцогов и графов» Песнь о Роланде. По оксфордскому тексту / Пер. со старофранцузского, вступ. ст. и примечания Б.И. Ярхо. М., Л.: Academia, 1934. С. 204.). При этом в переводе на современный французский Бедье уже появляется местоимение «je» («des ducs dont je ne sais le nombre» Bйdier J. La Chanson de Roland : publiйe d'aprиs le manuscrit d'Oxford.).
Интересно также отметить, что в первом отрывке слово «sept» («set») Мандельштам переводит как «шесть» (в остальных вариантах перевод верный): «Карл всемогущий, император наш, // Шесть лет сполна в Испании пребывал» Мандельштам О.Э. Песнь о Роланде (отрывки).. При этом в 188 отрывке он переводит почти ту же самую фразу верно: «По доброй воле могучий Карл // Семь круглых лет испанский вел поход». Там же. Точно так же в другом эпизоде Мандельштам переводит фразу «En Sebre avum .IIII. milie calant» La Chanson de Roland / Texte prйsentй, traduit et commentй par J. Dufournet. P. 272. как «На Эбре у нас пять тысяч барж стоит» Там же. Однако, говоря о переводе числительных, еще более интересной кажется другая фраза: «Passent .X. portes, traversent .IIII. punz» La Chanson de Roland / Texte prйsentй, traduit et commentй par J. Dufournet. («Ils passent dix portes, traversent quatre ponts» Bйdier J. La Chanson de Roland : publiйe d'aprиs le manuscrit d'Oxford. P.268.). В данном случае Мандельштам заменяет «четыре моста» на «сорок»: «Через десять ворот и мостов через сорок» Мандельштам О.Э. Песнь о Роланде (отрывки)., используя таким образом почти фольклорное преувеличение.
Интересно обратить внимание в том числе на переводы некоторых устойчивых формул «Песни…». Одна из таких формул - крик «аой», часто завершающий смысловые фрагменты текста. О том, что именно означает это слово (и означает ли оно что либо вообще), исследователи спорят до сих пор. Некоторые, например, полагают, что «aoi» может быть императивом от глагола «auir» («слушать»). Интересно отметить, что в русских вариантах текста переводчики предпочли оставить это слово без изменений, просто записав его русскими буквами. Особенность перевода этой формулы Мандельштамом заключается в том, что поэт использует заглавные буквы и написание через дефис («А-О-И»).