Мой ответ на второе письмо.
«…В 1948-49 годах, когда Павловский нервизм насильно внедряли в советскую медицину, рассказывали анекдот, а может быть, и реальный случай. Врачи поставили диагноз «Расхождение между первой и второй сигнальной системой». На вскрытии нашли опухоль мозга... Прошли годы, наука продвинулась неимоверно, и теперь Вы уверенно пишете о расхождении между корой и подкоркой! Вам, привыкшему к строгим понятиям химии и токсикологии, это кажется таким же твердо установленным научным фактом, как, например, нехватка инсулина при диабете. Для меня же это вздор, не заслуживающий внимания. Конечно, ЭЭГ, компьютерная томография и магниторезонансный метод – громадные шаги вперед. Но объяснять неврозы, страхи или просто плохое настроение человека неполадками в каких-то определенных ядрах подкорки, в ретикулярной формации или еще в каких-нибудь местах, которые можно локализовать с помощью этих методов, - это всё равно, как если бы мы записывали шум работающего компьютера (или колебания его электромагнитного поля), и на основании анализа этого суммарного гула от десятков и сотен тысяч его деталей делали бы далеко идущие выводы о том, почему компьютер барахлит.
В особенности шатки наши научные знания о заболеваниях нейропсихической сферы. У Зощенко какой-то чиновник говорит: «Я не понимаю, что написано в этом входящем циркуляре, но ответить на него я могу». Вот и я часто не в состоянии точно сформулировать наукообразный диагноз, но я чувствую, в чем проблема моего больного, в чем он нуждается, и как ему помочь. И для меня этого достаточно…
Все Ваши проблемы вовсе не от того, что в сонных артериях есть какие-то бляшки, и не от того, что у Вас нашли какую-то дезорганизацию где-то в стволе мозга или еще в каком-нибудь другом месте. Если, например, у человека стали дрожать руки, а также появились кошмарные сны и приступы сердцебиения после какого-то трагического события, то можно, конечно, снять ЭЭГ и ЭКГ, сделать компьютерную томографию головы, обследовать больного в лаборатории сна, провести дифференциальную диагностику его тремора и, быть может, даже представить абсолютно точную топическую диагностику, в каких именно отделах мозга локализован беспорядок. Но я отодвину все эти бумаги и начну просто по-человечески беседовать с этим страдальцем. Ему помогут не таблетки, которые, якобы, нормализуют обмен серотонина или чего-то там еще (впрочем, через 20 лет окажется, что они нормализуют не серотонин, а какое-то другое звено неизвестно чего), а просто сочувствие, внимание, человеческое тепло, уверения, что постепенно это пройдет, и какие-то несложные здравые советы. - Вот моя философия врачевания, которой я придерживаюсь последние лет 35-40. И чем больше я читаю современные солидные медицинские журналы, тем более утверждаюсь в ней, а больные всё чаще говорят мне спасибо...
Я полностью согласен, что физическая активность хороша даже в почтенном возрасте, но ведь попугаи, которые на свободе активно летают в тропических лесах в поисках пищи и партнеров, в домашних условиях годами сидят на жердочке, дремлют и спокойно доживают до ста лет! Так что уж очень сильно бояться, что адинамия ужасно вредна, не стоит...
Теперь о болячках. Как Вы спите - хорошо или плохо? Как чувствуете себя при пробуждении - бодрым, всё хочется сделать, или же разбитым, вялым? Как проходит у Вас день, в смысле, что Вы делаете, - заняты нужными делами, или, от нечего делать, смотрите телевизор? Есть ли какие-то конфликты, отравляющие жизнь? Как общее настроение - спокойное, бодрое, или угнетенное, тревожное? Как Вы переносите физические нагрузки, например, подъем на второй - третий этаж, - с одышкой или спокойно? Повлияла ли история с простатой на интимную жизнь и, кстати, не бывает ли небольшого недержания мочи?»
Письмо третье.
«Я привык жить, радуясь бытию. Попугай живет, повторяя чужие глупости. Конечно, я могу с удовольствием не вылезать из постели, блуждать по квартире и нехотя ковыряться на даче. Но ведь я еще позапрошлой зимой (до приступа) перекидал лопатой 260 кубометров снега, не испытывая серьезного напряжения (правда, не спеша, т. к. зимой больше делать нечего). На лыжах ходить боюсь, да и лень одолевает. Иногда выезжаю на снегоходе, но все это с огромным волевым усилием над собой. Просветы (как вчера) бывают, но редко. У меня хорошая, понимающая ситуацию жена, обладающая удивительной способностью убирать напряжение. Я себя сравнивал с ядерным стержнем, а ее - с бариевым
326
замедлителем, поглощающим всё, что из меня извергается. Учитывая мой императив, это качество для меня спасительное (хоть у нее и гипертония, но она на 17 лет моложе). Короче говоря, могу плюнуть на все - пусть идет, как идет, постепенно превращая меня в капусту. Честно говоря, не хочу. Академикпсихиатр предложил лечь к нему - подобрать лекарства. Боюсь психушки, даже с отдельной палатой. От нее потом не отвяжешься… Меня пыталась пользовать умненькая и грамотная доктор гомеопат, но не смогла подобрать лекарство. Стрихнин в концентрации ниже Авогадро (т.е. при таком громадном разбавлении исходного раствора, когда, согласно общепринятым химическим представлениям, в данном объеме не может находиться даже одна единственная молекула данного вещества – Н.М.) на третий день вызывал у меня возбуждение и бессонницу. Общение с медикаментами для меня проблема. Лечение рака потянуло за собой гипотиреоз. Начал принимать эутирокс (левотироксин – Н.А.). На 3-й день засвистели бронхи, на 5-й – астма, пришлось бросить. Понимаю, что существует комплекс старческих недомоганий, у одних больше, у других меньше…
Засыпаю прекрасно. Просыпаюсь почти всегда среди ночи, но засыпаю в зависимости от погоды - либо сразу, либо под утро. Наиболее крепкий сон от 8 до 9.30 утра с образными снами; пробуждение без особенностей, но первые утренние часы всегда вялые и какие-то обременительные. Завтракаю поздно, в 11-12, обедаю в 16 – 17, ужинаю поздно - стакан кефира. Телевизор не смотрю вообще и газет не читаю (счастливчик! - Н.М.). Вся моя жизнь в интернете. Два - три раза в месяц езжу на машине в экспертный совет, где я член совета. Бываю на бывшей работе, где числюсь консультантом, но редко. С авторами журнала, редакцией и статьями работаю в интернете и не спеша, и, вообще, все делаю очень медленно, т. к. все время тянет на диван. После обеда обязательно сплю. При каждом удобном случае едем в загородной дом, который более комфортен, чем городская квартира. Конфликтов практически нет, если не считать таких событий, как перевыборы председателя научного общества, которым я был много лет, и невозможность противостоять выдвижению недостойного кандидата, поддерживаемого Министерством. Вступать в борьбу я не стал - сердце не то. Конфликтов нет, дома спокойно. Настроение спокойное, но не бодрое. Угнетения не испытываю. После операции - проблема с нагрузками. Поначалу не мог поднять 3 кило и гулять больше получаса. Сейчас на даче на ногах два - три часа подряд. Больше не получается: начинается сердечный приступ со звоном в голове. Последний раз уезжали с дачи, лихо поднял две сумки килограммов по 7-8. Начался приступ. Принял под язык нитросорбит, но приступ завершился где-то через час. После этого сел за руль, и через два часа был дома. По лестнице иду по-разному: бывает легко, а бывает не очень, нехватает вдоха, приходится искусственно делать несколько глубоких вдохов. Отдаю себе отчет в полной физической запущенности. Дома велотренажер, но заставить себя залезть на него – проблема. Интимную жизнь закончил в 72 года (рак в 75) (догадался о цели моих вопросов!- Н.М.); недержание мочи было, но последние три месяца оно исчезло, и трусы у меня сухие».
Мой комментарий на третье письмо.
Моя осторожная попытка вызвать сомнение в большом вреде адинамии отвергнута сходу: «Попугай живет, повторяя чужие глупости». Надо будет привести более основательные аргументы. Как я и предполагал, мой собеседник иногда может выполнить достаточно большую физическую работу (уборка снега на даче, подъем по лестнице). Кроме того, по крайней мере, часть одышки является, на самом деле, неудовлетворенностью вдохом, а это чисто невротический феномен. Стало быть, проблема не в болезни сердца. По-видимому, семейная обстановка благоприятная, что уменьшает вероятность депрессии. Зато сообщение о гипотиреозе ставит вопрос, не связана ли слабость именно с ним – надо выяснить.
Мой ответ на третье письмо.
«У меня возникли дополнительные вопросы. 1. Ваш гормональный профиль - последние данные (щитовидная железа, надпочечники, гонады).
2.Перечислите ВСЕ лекарства, которые Вы принимаете + их точные дозы.
3.Какая точно была доза эутирокса? 4. Опишите подробно Ваш последний приступ после поднятия двух сумок.
Конечно, клиническая картина у Вас многокомпонентная. Разумеется, есть какой-то элемент де-
327
прессии, но мне кажется, он не велик и не определяет всю картину. Скорее всего, это не эндогенная депрессия, которую лечат психиатры, а просто нормальная реакция человека на трудные и грустные жизненные обстоятельства (сознание онкологической болезни, тревога о будущем, + еще какие-то моменты, которые мне неизвестны). Во всяком случае, Вы не психиатрический пациент, и не станете им, боятьсяэтогоненадо.Наверняка,частичносказываетсяизменениепрежнегогормональногофона. Это снижение может быть следствием не только болезни и лечения, но и результатом нормального возрастного ослабления деятельности всех желез внутренней секреции. Хотя это явление нормально, но может у некоторых лиц вызывать неприятные ощущения - вспомним климакс. Во всяком случае, я бы, поэтому, пытался не столько полностью нормализовать гормональные дефициты у Вас (кстати, какова норма в 80+ лет, вряд ли кто знает), сколько, хотя бы чуть-чуть их сгладить. На практике это означает, что в Вашем случае надо начинать с крошечных доз и очень медленно их увеличивать, но тоже по чутьчуть, и руководствоваться Вашим самочувствием... Также и состояние Вашего сердца не вызывает у меня серьезных опасений. Настоящая одышка физического напряжения у Вас в пределах возраста, а то, что Вам приходится иногда делать нарочито глубокие вдохи, так это совсем из другой оперы, это неудовлетворенность вдохом, чисто невротическое явление, хорошо знакомое мне по многим больным с невротическими расстройствами. Так что говорить о сердечной декомпенсации не приходится.
Пока я бы советовал попробовать Гингко Билоба - это экстракт китайского растения с легким общетонизирующим действием. Я давал его здесь моим старичкам, они очень хвалили - яснее голова, немного лучше память, появляется бодрость. Это лекарство есть и в Москве. Попробуйте всего 1 таблетку утром после еды.
Конечно, трудно лечить по переписке. При личном контакте врач многое узнает из невербальных элементов общения, тогда тотчас возникают дополнительные вопросы. Но Вы даете очень обстоятельные ответы, это помогает».
Письмо четвертое 1 декабря.
«Отвечаю по памяти. ТТГ - 11,04, ПСА – 5. Другие не делали. Снова ищу ответ на два вопроса: 1) метеопатия, 2) отторжение активности. Поездки в экспертную комиссию и на работу совершаю, как насилие над собой. Сегодня с трудом выгнал себя из постели, но заставить себя пойти гулять не смог. Сколько бы я ни спал, просыпаюсь с ощущением невыспанности. Разгуливаюсь часам к 12. После выписки из больницы (июнь) 2 месяца предуктал и верошпирон. Сегодня только верошпирон утром 50 мг и всё. Может быть, Вы с этим не согласитесь, но меня эмоционально ничто не обременяет, и мои болезни не предмет для психоаналитика. Поверьте, что я пребываю в ощущении полной самодостаточности, почти как идиот. Мне хорошо и радостно жить! Но все эти радости - лежа в постели, сидя в кресле с книгой или за компьютером. Мне даже лень шнуровать ботинки, и если можно не двигаться, то я не двигаюсь. Отторгаю все виды любой физической деятельности. Пробовал Ладастен, еще что то подобное, в то числе и Гингко. На 3-й, 4-й день перестаю спать. Как бы Вы ни относились к процессами возбуждения и торможения, но они у меня взаимно неуравновешенны, и прием стимулирующих лекарств приводит к гипертрофированному эффекту, а это уже за пределами успокоительного общения. Сейчас пробую эутирокс по четверть таблетки через день. Пока что бронхи не свистят. Может, удастся. Ощущаю, что прием эутирокса меня просветляет где-то ко второй половине дня. Хотелось бы надеяться, что в моем состоянии тиреоидный дефицит играет какую-то роль. Как мне избавиться от геомагнитных влияний - тоже вопрос. Кстати, в Сочи и в Израиле чувствую себя более устойчиво,
ивообще, лучше, когда пребываю в атмосфере устойчивой. Предпочитаю теплый и влажный климат. Хорошо себя чувствовал в юго-восточной Азии. Но сейчас боюсь далеко улетать, да и лень. И вообще, лень, лень, всё поглощающая лень.
Эутирокс 50/4 1 раз в день утром до еды. Как ни странно, но никаких отрицательных ощущений у меня мои болезни, с точки зрения природы депрессии, не вызывают, и я о них вспоминаю лишь тогда, когда они приходят. Но ведь такая патологическая лень и метеопатия должны иметь в основе материальный субстрат, и я убежден в его эндогенной природе, Может быть, это связанно с моей недоношенностью (семимесячный из двойни, второй ребенок мацерирован), и, вообще, я лев по зачатию
иблизнец по рождению (июнь). Может быть, что-то из прошлой жизни повлияло на мой гормональный статус. Вот сейчас пытаюсь приучить себя к очень малым дозам эутирокса. Какого-то другого
328
гормонального препарата боюсь из-за рака. Все больше думаю о малых дозах транквилизаторов, но побаиваюсь психиатров. Что касается последнего приступа, то он возник не при поднятии сумок, а когда я вернулся в дом, где-то через минуту. Ощутил давление слева между соском и кардиовертером, одновременно какие-то ощущения в голове, близкие к головокружению и слабость; затем появилось ощущение вливания сюда грудной клетки веревкой по горизонтали, где-то на уровне 4 - 5 грудного позвонка (характерная для невротических жалоб причудливость и необычность – Н.А.). Тахикардия 80-90 минут 10-15 (Это не столько тахикардия, сколько ощущение усиленных ударов сердца – Н.А.). Эмоционально все это сопровождалось какой-то отстраненностью от окружающего. Длилось это минут 30, но машину повела жена. Еще через 10 минут всё прошло, и я, сев за руль, прекрасно доехал за полтора часа до Москвы. Вспомнил: приступ сопровождался знобкостью. Нитраты приступ не прервали, но несколько видоизменили ощущения.
Письма Ваши храню, как зеницу ока…»
Мой комментарий на четвертое письмо.
Итак, предположение об истинной (эндогенной) депрессии можно теперь с уверенностью отвергнуть. Необычайно детальное описание странных, даже экстравагантных ощущений вновь подтверждает уже отмеченную мною с самого начала чрезмерную фиксацию больного на своих переживаниях. Следовательно, необходимо пытаться снизить статус болезни в глазах больного, развенчать её, придать ей характер банального, заурядного и неопасного недомогания.
Очень поучительно следующее обстоятельство. Мой собеседник обладает обширными медицинскими и биологическими знаниями. Он даже принадлежит к научной элите в своей профессии. Кроме того, он еще и просто очень культурный человек в обычном понимании этого слова. Тем не менее, в попытках понять свою болезнь он использует не только современные научные представления о корке, подкорке, многочисленных ядрах в гипоталамусе и т.д., но и совершенно дремучие астрологические рассуждения. На первый взгляд, такая нелепая мешанина способна вызвать лишь насмешливую улыбку. Однако в действительности, это показывает, что любая сколько-нибудь серьезная и продолжительная болезнь может вызвать у человека особые психологические изменения. Он внезапно осознает свое бессилие и одиночество перед какой-то непонятной силой, которая так резко и так жестоко нарушила его благополучие. Естественно, он обращается к врачам. Однако, если им не удается помочь, то у больного появляются, вдобавок, испуг и растерянность. Он лихорадочно пытается понять, что же случилось. В отчаянии он перебирает самые разнообразные объяснения, даже такие, которые он сам посчитал бы нелепыми, если бы был здоров. Это лишний раз показывает, как остро нуждается любой больной в моральной поддержке и ободрении, то есть в психотерапии…
Чтобы получить представление, каков общий эмоциональный фон моего собеседника, я задам ему еще несколько вопросов. А в конце письма замечу вскользь, что люблю прогуливаться по утрам, слушая через маленький проигрыватель классическую музыку – вдруг мой пример соблазнит?..
Мой ответ на четвертое письмо.
Еще несколько вопросов. Ваш вес и рост (полный Вы или худощавый)? Опишите Ваш обычный день с самого пробуждения до отхода ко сну; что Вы делаете на протяжении дня? Кишечник - запоры? Отношения с детьми и внуками? Много ли у Вас сейчас друзей и приятелей? Что из художественной литературы Вы читаете, что особенно понравилось за последние годы? Как память?
Отдыхайте и гуляйте. Я был однажды в Кисловодске - чудные дорожки, изумительный воздух, красота и покой! Чем-то это напоминает Карловы Вары. У себя здесь я каждое утро гуляю, не спеша, в одиночестве с маленьким проигрывателем и наслаждаюсь общением с Бетховеном, Моцартом, Рихтером, Бренделем и Хейфецом...
329
Письмо пятое .
«Рост 176,5 см, вес 110 кг. Полный. Просыпаюсь в 9-10, процедуры, туалет, душ - 11.30, завтрак – 12, последние известия - 12.30, компьютер – 14, прогулка, магазин и т. д. - 15.30, возвращение; 16 - 17 обед; после обеда сон 1,5 - 2 часа, 19 – известия, 19.30 - компьютер, чтение в кресле или на диване, 23 – творог, кефир, 23.30 - постель, 30 мин. чтение; сон до 4-5, пробуждение, туалет, сон и т, д. 2 раза в месяц сижу в экспертной комиссии, для чего приходится вставать в 7 утра, поэтому выезды туда стараюсь сочетать с посещениями редакции. Стул по утрам регулярно без напряжения. Отношение с детьми и внуками прекрасные, видимся на всех днях рождения. На новогодние каникулы все, включая всех родственников, у нас на даче. С сыном каждый день в скайпе. Раз в году он с женой приезжает к нам; его дочь особой тяги к нам не испытывает, но отношения нормальные. С друзьями - катастрофа. Все ушли, а новых заводить серьезно не умею. Есть три-четыре человека, с которыми перезваниваюсь, но без близости. Читаю много, люблю Форсайта, Гарднера и хорошую остросюжетную литературу. Российское кино и теле не смотрю - мерзость, но с удовольствием смотрю «Властелин колец», «Аватар», «Пираты Карибского моря». Музыка – Шнитке, Денисов, Губайдуллина. Обожаю скрипку: Менухин, Коган в любом репертуаре. Давление, в основном, нормальное, но иногда 1-2 раза в году кратковременные подскоки (погода) до 150-160. С памятью – скандал: забываю фамилии. Память о прошлом прекрасная. Издал мемуары 360 стр., почти не прибегая к источникам.
Мой комментарий на пятое письмо.
Общая картина стала достаточно ясной. Можно сообщить больному мое заключение и дать рекомендации.
Ответ на пятое письмо.
«Хочу еще раз обсудить одну из Ваших главных жалоб - физическую пассивность. Конечно, при отсутствии каких-то явных инвалидизирующих заболеваний первая мысль – это о депрессии. Но я не нахожу сколько-нибудь выраженной, настоящей психиатрической депрессии, которая требует специального лекарственного лечения. Даже имеющийся у Вас гипотиреоз очень невелик, чтобы отнести на его счет всю адинамию. Конечно, стоит всё же проверить и состояние надпочечников, поскольку при Аддисоновой болезни тоже бывает слабость. Но, насколько я мог понять, главное у Вас, это, скорее, психологическое нежелание быть активным, а вовсе не физическая невозможность совершить длительную прогулку, например. Вполне возможно, что отчасти это связано с некоторым общедепрессивным фоном (уход с работы, неизбежное возрастное снижение жизненного тонуса вообще и либидо в частности и т.д.). Всё это физиологически обусловлено и не является болезнью. Вас это беспокоит, но не потому, что Вы не можете сделать то, что Вам очень хотелось бы, как это бывает, например, у сердечников, которые глазами всё бы сделали, но одышка не позволяет.
Как я понял, Вас тревожит, что адинамия ускорит процесс старения, атеросклероза и т.д., поскольку сейчас очень модно рассматривать адинамию очень вредным для здоровья явлением. Я привел, было, пример с попугаями, которые в неволе доживают до ста лет, но это Вас не убедило. Я много размышлял на эту тему, и вот некоторые дополнительные аргументы. Конечно, физическая активность дает чувство бодрости, удовлетворения и поднимает настроение, но вряд ли она продлевает жизнь. Знаменитый хирург Н. М. Амосов твердо верил в спасительность мышечной работы и решил доказать это на собственном опыте. Он каждый день пробегал чуть ли не 10 км и, вообще, давал себе большие физические нагрузки, следил за своим весом (стал просто тощим), не пил и не курил, интенсивно работал в любимой профессии. Всё, казалось бы, шло хорошо, но лет в 70+ у него возникла полная сердечная блокада, пришлось поставить пейсмейкер. В дальнейшем возник склеротический порок аортального клапана, приведший к тяжелейшей сердечной недостаточности и операции. Мой однокашник и закадычный друг Ю.З. Крейндлин (писатель Ю. Крелин) описал в одной из своих повестей своего сослуживца и друга хирурга Мишу Жадкевича. Я был с ним знаком. Это был хирург от Бога. Лет в 40-50 стал бегать, тоже на какие-то сумасшедшие дистанции, стал худой как щепка (он очень высокий); конечно, он не пил и не курил. Увы, лет в 60 - рак поджелудочной железы.… В одном из псалмов Давида написано: «Дней жизни нашей – семьдесят лет, а при большой крепости – восемьдесят лет…». Это, по-видимому, естественная продолжительность жизни человека, и мы с Вами её даже немного превзошли. Такая первостепенная, кардинальная биологическая константа не может меняться от таких мелочей, как колебания в составе пищи или в уровне физической активности. Даже столь,
330