Содержание
Введение
1. Значение семьи в китайской и русской культурах
1.1 Семья в национально-культурном аспекте в китайском этносе
1.2 Семья в национально-культурном аспекте в русском этносе
2. Родственные связи
3. Прямое и боковое родство по восходящим и нисходящим линиям
4. Лингвистический анализ китайских терминов родства
Заключение
Список использованных источников
Приложения
Актуальность темы исследования.
Терминология родства, как в китайском языке, так и в русском языке давно подвергается анализу с разных позиций. С отдельными аспектами исследования русской и китайской терминологии родства связана значительная литература от "Коренного значения в названиях родства у славян" [П. Лавровский, 1867] до "Истории славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя" [О.Н. Трубачев, 1959], с одной стороны, и от "Эрья. Шицина" [3-1 вв. до н.э.] до "Системы родства китайцев" [М.В. Крюков, 1972] - с другой. Однако проблема терминологии родства, в частности, в китайском языке в сопоставлении с русским остается малоизученной. В существующей китайско-русской лингвистической литературе не полностью описаны особенности структуры и функционирования слов-терминов родства китайского языка и русского языка в сопоставлении, не выявлены причины, обусловливающие различие между китайскими и русскими терминами родства, как с точки зрения их объема, так и с точки зрения их структуры и функционирования.
Вышеизложенные обстоятельства делают данную работу актуальной.
Цель работы
Заключается в поиске путей для сопоставительного исследования проблемы терминологии родства в китайском и русском языках.
В ходе исследования нами решаются следующие основные задачи:. Описать особенности структуры слов-терминов родства китайского и русского языка.
. Выявить типы слов-терминов родства, как в китайском языке, так и в русском.
. Показать различие между китайскими и русскими терминами родства с точки зрения их объема, структуры и функционирования.
Материал для исследования.
В качестве материала для сопоставительного исследования взяты слова-термины, которые обозначают родственные отношения по крови и родственные отношения по браку.
Следует отметить, что в качестве материала для данного исследования взяты только письменные варианты терминологии родства, как из современного китайского языка, так и из современного русского языка.
Полный список письменных вариантов терминов родства в современном китайском языке прилагается к работе.
Методы исследования.
Изучение терминов родства русского и китайского языка потребовало привлечения различных методов исследования:. Метода синхронного лингвистического описания, заключающегося в непосредственном наблюдении, отборе слов, необходимых для проведения анализа;
. Метода компонентного анализа;
. Метода экстралингвистического анализа;
. Метода сопоставления.
Кроме того, в данном исследовании используется также и метод фиксации значений терминов родства, который употребляется в этнографии.
Научная новизна работы заключается в следующем:
1. Впервые в полном объеме представлены и описаны особенности структуры и функционирования письменных вариантов терминологии родства в современном китайском языке, с одной стороны, и в современном русском языке с другой.
. Впервые на основе детального анализа собранных терминов родства доказано существенное различие между китайскими и русскими терминами родства с точки зрения их структуры и функционирования.
. Показаны типы письменных вариантов терминологии родства в современном китайском и современном русском языках.
Теоретическая значимость работы
Результат исследования показывает, что терминология родства, представляя собой, средство обозначения родственных отношений между людьми по своей сущности является не только языковым явлением, но и феноменом социальной жизни, который теснейшим образом связан со спецификой национальной культуры каждого народа. Поэтому проблема терминологии родства - это не столько проблема лексикологии, сколько проблема, которая должна подвергаться комплексному исследованию с особым учетом социокультурных факторов, оказывающих влияние на терминологию родства в языке того или иного народа.
Проведенное нами исследование является новым поиском путей для комплексного исследования проблемы терминологии родства у китайцев и русских в сопоставлении.
Практическая значимость работы
Заключается в возможности использования полученных данных в преподавании русского языка для китайцев, а также китайского языка для русских, в теории и практике перевода.
Структура работы
Данная работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка основной использованной литературы.
Работа имеет приложение - список письменных вариантов терминов родства в современном китайском языке и их приблизительных эквивалентов в русском языке и наоборот.
Во введении обосновывается выбор темы исследования, её актуальность, новизна и теоретическая значимость, определяются задачи, материал и методы исследования.
В первой главе "Значение семьи в китайской и русской культурах" рассматриваются структура и трансформация китайской и русской семей, традиции и обычай семьи, а так же брачные союзы.
Во второй главе "Родственные связи" рассматриваются родственные связи, степени и линии родства, а так же проведен анализ работ Г. Моргана, Ю.И. Семенова и А. Кробера по данной теме. Дается значение терминов родства.
В третьей главе "Прямое и боковое родство по восходящим и нисходящим линиям" рассматриваются основные отличия системы кронного родства по нисходящим и восходящим линиям. Приводятся примеры терминов родства по видам родственных отношений.
В четвертой главе "Лингвистический анализ китайских терминов родства" рассматривается анализ терминов родства и китайские термины свойственного родства, а так же значение комбинационных и нуклеарных терминов.
В заключении подводятся итоги проведённой работы.
Термин "семья" в китайской грамоте обозначается иероглифом 家jia, который графически представляет собой сочетание знаков "крыша дома" и "свинья". Таким образом, идеографическая этимология хорошо передает экономическое и ритуальное значение семьи в Китае: редкий крестьянин не держал в своем доме свиней, и та же свинья была у китайцев главным жертвенным животным, благодаря которому в дни семейных празднеств осуществлялось общение живых с умершими предками. Так в слове 家jia отобразились важнейшие признаки семьи: родство по крови или браку, общность имущества, хозяйственная и культовая самостоятельность.
В Китае издавна преобладала малая семья. В императорскую эпоху, судя по данным официальной статистики, численность средней семьи составляла 5-6 человек. Обследование, проведенное в 1929 г., дало цифру в 5,2 человека, причем от 63 до 70 % обследованных семей включали в себя только родителей и их детей. Это несколько расходится с традиционным и освященным авторитетом конфуцианской мудрости идеалом семьи, в которой представителям, по меньшей мере, трех поколений полагалось, как говорили в Китае, "жить под одной крышей" и даже "питаться из одного котла". Подобные расширенные семьи, включавшие в себя супружеские пары трех или даже четырех поколений, на практике были чрезвычайно редки и считались образцовыми.
Структуру и трансформацию китайской семьи определяла необходимость, с одной стороны, обретения экономической самостоятельности, отвечавшей интересам супружеской пары, а с другой - сохранения преемственности по мужской линии. Традиционный уклад в Китае можно рассматривать в целом как набор средств, призванных обеспечить примирение этих двух противоречивших друг другу принципов семейной жизни. Двойственный характер семейной организации в Китае засвидетельствован, в частности, сосуществованием в каждой семье и культа предков, в котором воплощалась общность происхождения ее членов по мужской линии, и культа бога, очага - Цзаошэня, отражавшего хозяйственную автономность семьи (заметим, что домашний бог очага, согласно китайским верованиям, был непосредственно подчинен верховному божеству народного пантеона - Яшмовому императору). Хотя поклонение предкам в дни больших праздников было прерогативой старшего мужчины в семье, рутинные подношения на домашнем алтаре - например, возжигания курительных палочек и свечей - были обычно обязанностью женщин, что объяснялось, вероятно, нежелательностью слишком тесных контактов мужчин с душами их предков.
Основной формой семьи, как уже отмечалось, была двухпоколенная малая семья. Женитьба одного из сыновей влекла за собой образование сложной семьи, объединявшей представителей уже трех поколений. Наконец, при благоприятных обстоятельствах сложная семья могла разрастись в расширенную семью, состоявшую из родителей, женатых сыновей и внуков вместе с их потомством. Отдельные малые семьи в рамках такой семьи занимали различные секции родительского дома - так называемые фан.
Раздел расширенной семьи приводил к появлению нескольких самостоятельных малых семей, как простых, так и сложных. Эти семьи, однако, по-прежнему были связаны многими зримыми знаками единства. Их члены регулярно наносили друг другу визиты, оказывали материальную помощь, соблюдали траур по умершим родственникам, совместно праздновали встречу Нового года.
Таким образом, каждая семья, охватывавшая три поколения, испытывала действие противоборствующих тенденций - к распаду и сохранению единства. Внутренние противоречия семейного уклада отразились в некоторых особенностях общественного сознания китайцев. Так, в литературе, пропагандировавшей конфуцианский идеал патриархальной семьи, невестки неизменно изображались разрушительницами семейного единства.
Напротив, в старых романах и особенно художественной литературе XX века, показывающих изнанку традиционного семейного быта, подчеркивается напряженность в отношениях между отцом и взрослыми сыновьями. Противоречия и соперничество были присущи и отношениям между братьями, поскольку в Китае существовал обычай раздела семейного имущества поровну между всеми наследниками. Вот почему традиционная семейная мораль подчеркивала необходимость быть "уступчивым" и "бескорыстным" в отношениях с братьями. Предписываемая же старым китайским этикетом демонстративная холодность в отношениях между супругами не в последнюю очередь преследовала цель сгладить противоречия между свекровью и невесткой. В XX веке совместное проживание взрослых сыновей с родителями, сдержанность в проявлении чувств супругов и другие нормы традиционной семейной морали стали расцениваться многими китайцами как важная особенность китайской культуры, выгодно отличающая последнюю от нравов Запада.
Обычно брак в Китае заключался по соглашению между семьями жениха и невесты (последним даже не полагалось видеть друг друга до самой свадьбы). Замужество означало не просто переезд новобрачной в дом мужа, но ее полный и бесповоротный разрыв с родным домом. С этого момента женщина принадлежала семье и роду мужа, была обязана беспрекословно повиноваться его родителям, и могла навещать отчий дом лишь в качестве гостьи. В любом случае девочка была для своей семьи "отрезанным ломтем". Если женщина умирала незамужней, ее поминальная табличка не могла стоять на семейном алтаре и в лучшем случае помещалась в отдаленном углу дома. На Юге во многих местностях существовали специальные "дома старых дев", где доживали свои дни одинокие женщины. Нередко родители девушки, умершей в девичестве, выдавали ее замуж посмертно, после чего табличку с ее именем переносили в дом "мужа", а дети последнего были обязаны почитать ее как покойную мать.
Поскольку семья невесты как бы предоставляла женщину в распоряжение семьи жениха, брак в старом Китае был по существу разновидностью сделки: за невесту непременно вносили выкуп. В то же время для невесты выделялось и немалое приданое, которое часто было богаче выкупа. В данном случае решающую роль играли, по всей видимости, соображения престижа.
Недаром обычай предписывал как можно торжественнее доставлять приданое к дому жениха, а многие брачные обряды подчеркивали превосходство семьи невесты над семьей жениха. Какие-либо контакты между юношами и девушками до свадьбы считались недопустимыми, и женщины, уличенные в распутстве, навсегда теряли лицо.
Брачный возраст для девушек на Юге составлял 15, на Севере - 16-17 лет. В деревнях женщина, не вышедшая до 27 лет замуж, считалась старой девой и уже не могла рассчитывать на законное замужество. Впрочем, такова была судьба сравнительно немногих: по данным обследования 1929 г., 85% женщин в возрасте от 15 до 44 лет состояли в браке [Крюков. 1972 с.35].
Выбор супруга или супруги определялся местным обычаем. Нередко случалось, что два клана, обитавшие по соседству, из поколения в поколение обменивались невестами. В некоторых областях были приняты браки между двоюродными братьями и сестрами. Территориально сфера брачных связей отдельных семей обычно составляла в радиусе несколько километров.
Особая роль в семейных отношениях отводилась брату матери, который, как незаинтересованное лицо, обычно улаживал конфликты, связанные с разделом имущества среди племянников. Распространенная в Юго-Восточном Китае поговорка гласила: "На небесах Небесный владыка, на земле дядя по матери".
Прежде многие родители брали в дом на воспитание малолетних девочек с тем, чтобы впоследствии выдать их замуж за сыновей. Это вело к появлению особого типа отношений, которые характеризовались наличием тесных контактов между невесткой и воспитавшей ее свекровью. Подобные браки были особенно распространены среди крестьян, часто ограниченных в средствах. Данные, относящиеся к рубежу 20-30-х годов XX века, свидетельствуют о том, что эта форма брака была почти неизвестна на Северо-Китайской равнине (в среднем 2-3 % общего числа браков), но относительно часто встречалась в восточных провинциях: Аньхой (12,6%), Цзянсу (18,6%), Цзянси (29,7 %), Фуцзянь (15,2 % всех браков).
В нарушение традиции отдельные браки заключались на условиях, при которых муж брал фамилию тестя и получал специально оговоренную в брачном контракте долю семейного имущества. Такое положение могло быть постоянным или временным. Во втором случае муж по истечении условленного срока мог покинуть вместе с женой ее дом, но при этом не имел прав на имущество семьи. Разумеется, брак, как бы ставивший мужчину в положение женщины, считался для него унизительным. Тем не менее на Тайване в начале XX века такие браки составляли около 20 %. В некоторых местностях Юньнани удельный вес таких браков достигал 40 %, причем удел заложившего себя зятя позорным не считался.
Обычай допускал использование едва ли не всех возможных средств, которые могли обеспечить нормальное функционирование семьи. Если в семье не было мужского потомства, муж имел право взять наложницу и сделать наследниками рожденных от нее сыновей. Широко распространена была практика усыновления мальчиков из чужих семей, хотя формы ее были неодинаковы в разных областях Китая.