Статья: Личный состав Санкт-Петербургской конторы Государственного банка и его денежное содержание

Не редкими были случаи, когда вновь поступившие на службу чиновники вскоре уходили из банка, разочаровавшись в своей работе или найдя более интересное место. Так, 18 июня 1894 г., после окончания Санкт-Петербургского университета на должность помощника бухгалтера 4-го разряда заступил И.Н. Доб - кевич. 3 сентября 1894 г. ему повысили разряд, следовательно и жалование. Вскоре он попросил отправить его в командировку в Виленское отделение для изучения в течение одного месяца банковских операций местного филиала. По его словам, прибыв в отделение 28 ноября 1894 г., он в первые пятнадцать дней успел ознакомиться с операциями по покупке и продаже процентных бумаг, по учету и переучету местных, присланных и подлежащих к отсылке векселей. Он также освоил правила производства платежей, поступавших по вексельным операциям и протесту векселей. Затем он занимался приемом и выдачей переводных билетов и составлением полумесячной оборотной ведомости. В конце декабря 1894 г. он приступил к занятиям в ссудном отделе. Однако для ознакомления с остальными операциями оставалось слишком мало времени, и посему он просил продлить ему командировку до 15 января 1895 г. Докладная записка И. Н. Добкевича. 12 декабря 1894 г. // РГИА. Ф. 587. Д. 939. Л. 121. Вскоре после возвращения в Петербург И.Н. Дебкевич произведен в помощники бухгалтера 2-го разряда. По отзывам директора конторы А.Р. Вернандера, молодой бухгалтер «заслуживает полного доверия, был усерден и исполнителен» Докладная записка А. Р. Вернандера. 24 сентября 1894 г. // Там же. Л. 117.. Однако 9 июня 1900 г. Добкевич подал прошение о переводе его в Собственную канцелярию его императорского величества, где размер жалования был значительно выше.

Несомненно, наибольшее количество уволившихся из Санкт-Петербургской конторы относилось к числу низших чиновников или ее служителей. Основные причины ухода из банка - болезни или неудовлетворенность размером жалования. Так, паспортист Е. Полозов на службе потерял зрение, о чем подробно написал в своем прошении: «Служа в Государственном банке с 1876 года в продолжении 18 лет и 7 месяцев, из числа коих состоял в качестве паспортиста и писца при Домовой конторе банка 15 лет, и удостоен был по представлению начальства Государственного банка трех высочайших наград в 1888 году малой серебряной медали с надписью «За усердие», в 1891 г. звание личного почетного гражданина и в 1894 г. большой серебряной медали на Станиславской ленте, пользуясь содержанием от казны 360 руб. в год, имея помещение при Домовой конторе в здании банка. Ввиду всего вышесказанного осмеливаюсь доложить вашему превосходительству, что я в продолжении времени в исполнении возложенных на меня обязанностей по переписке бумаг по части смотрителя зданий банка и ведение домовых книг паспортной системы постепенно стал терять зрение, а в настоящее время с величайшими усилиями, лежа на столе грудью, исполняю свои обязанности, от подобной слепоты страдает и грудь» О выдаче пенсии паспортисту домовой конторы Государственного банка, личному почетно-му гражданину Ефиму Полозову. 1895 г. // Там же. Ф. 588. Оп. 4. Д. 82. Л. 1.. Далее он просил найти в банке занятие, которое не требовало бы столь значительных усилий в использования его плохого зрения с сохранением ему настоящего содержания, либо позволить уйти на покой с пенсией. На его иждивении была малолетняя дочь 10 лет. После прошения Полозов был уволен по предложению управляющего Санкт-Петербургской конторы с единовременным пособием для найма квартиры и ежемесячной пенсией в 15-20 руб.

Пенсионное обеспечение низших чинов банка осуществлялось крайне неравномерно и в большинстве случаев было связанно со служебными заслугами претендентов на подобные выплаты. Однако руководство банком прилагало определенные усилия, чтобы разрешить многие трудности с пенсионным обеспечением, учитывая, что пенсия таким категориям работников законодательно не предусматривалась. Еще в 1882 г. в банке образовался небольшой денежный фонд после продажи обрывков бумаги, тряпок, кожи и других отходов. Деньги были внесены на счет так называемого фонда сторожей. Затем переведены в Санкт-Петербургскую сберегательную кассу. Первые выплаты из этой суммы произведены 19 октября 1882 г. и производились в последующие годы. О доходах от реализации отмеченного сырья можно судить по следующим цифрам: в 1882 г. приход составил 293 руб. 42 коп.; в 1883 г. - 1033 руб. 82 коп.; в 1884 г. - 785 руб. 62 коп.; в 1885 г. - 736 руб. 68 коп.; в 1886 г. - 497 руб. 90 коп.; в 1887 г. - 418 руб. 70 коп.; в 1888 г. - 390 руб.; в 1889 г. - 584 руб. 55 коп.; в 1890 г. - 332 руб. 30 коп.; в 1891 г. - 410 руб. 80 коп.; в 1892 г. - 447 руб. 13 коп.; в 1893 г. - 528 руб. 5 коп.; в 1894 г. - 491 руб. 84 коп. Всего было получено 6950 руб. 25 коп. Ведомость о приходе и расходе денег, вырученных от продажи обрезков бумаги, веревок, кожи и прочее с 1882 г. // Там же. Д. 79. Л. 2-3. Выдано же за отмеченное время нижним чинам 6703 руб. 96 коп. В основном деньги выдавались к празднику Пасхи в виде небольших сумм. В редких случаях деньги выдавались по просьбам отдельных чинов. Так, в 1893 г. было выдано вдове сторожа Дизика 5 руб., бывшему курьеру банка З. Комару - 10 руб., сторожу Макарову - 8 руб. В 1894 г. тому же Макарову было отпущено 6 руб., а сторожу Егорову - 20 руб. Там же.

В этот фонд позднее стали поступать деньги и от других распродаж. Определенный взнос делали жители казенных квартир банка в виде фиксированной суммы. Сбор составлял от 2 до 5 руб. в месяц с каждого квартиросъемщика в зависимости от площади занимаемого жилья. Взнос вносился за обычные услуги, которые оказывались жильцам дворниками и сторожами. В частности, за доставку и расколку дров, за вынос мусора и помоев и т.п. Этими же лицами собирались по зданию банка обрезки бумаги, кожи и веревок, которые потом распродавались конторой разным заготовителям вторсырья. Помимо того, при гардеробе банка находилась кружка для сбора средств в пользу дворников и сторожей. Деньги от кружечного сбора поступали в общий фонд. Так, в 1892 г. было собрано от вешалки 1504 руб. 7 коп. и выдано сторожам и другим нижним чинам банка 1420 руб. 90 коп. К примеру, за три года к 1 июля 1895 г. собрано: квартирного сбора - 2316 руб., кружечного сбора - 1877 руб.; продано негодной бумаги и разной ветоши на 489 руб. Всего фонд получил 4682 руб. Докладная записка управляющего Санкт-Петербургской конторой Г. Г. Дризена. 8 июля 1895 г. // Там же. Л. 15. Часть этих денег ушла на содержание восьми дворников (по 180 руб. каждому в год), которые обслуживали жильцов банковского дома. Остальные 3260 руб. расходовались на выдачу добавочного содержания дворникам и сторожам банка, а также на пособия и наградные к празднику Пасхи. Примечательно, что добавочное содержание и пособия из этого источника выдавались нижним служителям Государственного банка без должного контроля. Дворникам отпускал деньги смотритель здания банка, а сторожам и другим нижним чинам деньги выписывались экзекутором. Из означенной выше суммы (3260 руб.) на выдачу добавочного содержания расходовалось 85%, а на пособие и награды - 15%.

В 1895 г. было принято решение увеличить норму расходов для нижних чинов на 25% и ассигновать на эти нужды сумму в 101 105 руб. по всему банковскому ведомству. Таким образом, отпала необходимость платить жалование сторожам и дворникам из упомянутого фонда. В частности, восемь дворников стали получать жалование из сметных сумм банка, хотя ранее получали из квартирных сборов. По данной причине с 1 января 1895 г. выдача денег из средств от продажи ветоши, кружечного сбора и квартирных сборов была прекращена. Остаточные средства от этих сборов составили 2159 руб. 08 коп.

Управляющий банком распорядился рассмотреть вопрос о судьбе собираемых денег. Вопрос этот обсуждался в Хозяйственном комитете и было принято решение сохранить данный фонд, а его средства продолжить использовать для помощи нижним чинам в случае болезни, увечья, по старости и разной другой необходимости. В среднем в год собиралось до 4700 руб. Правда, и число нижних чинов (сторожей, дворников, курьеров, часовых и рассыльных) увеличилось существенно: за период с 1885 по 1895 г. со 126 до 133 человек. Возросло и число счетчиков по Главной кассе и Отделению кредитных билетов с 97 до 148 человек. Таким образом, количество нижних чинов по Центральному управлению банка и Санкт-Петербургской конторе за 10 лет увеличилось на 26%. В 1898 г. в Центральном управлении банка и Санкт-Петербургской конторе насчитывалось разных нижних чинов до 296 человек. Было принято решение, что в последующие 10 лет на нужды этой группы служителей из отмеченного фонда потратят только половину собираемой ежегодно суммы. Остаток будет обращен в государственные процентные бумаги для наращивания капитала. Он мог составить за десятилетие 28 тыс. руб., а за 25 лет 95 300 руб. В целом расчеты оправдались.

В том же 1895 г. было решено, что из особого фонда для нижних чинов можно платить и пенсию. По правилам службы нижних чинов право на пенсию имели лишь те, кто прослужил не менее 35 лет и состоял до поступления в банк на военной службе. При этом они получали пенсию лишь в том случае, когда, уволившись из армии, они направлялись на гражданскую службу военным начальством. Таких в Государственном банке была лишь малая часть. Остальные не имели право претендовать на пенсию. Так, в 1896 г. от жителей казенных квартир поступило за разные услуги, выполненные дворниками и сторожами 1623 руб. 41 коп.; от продажи ветоши - 501 руб. 56 коп.; от кружечного сбора - 1877 руб. 53 коп. Еще 249 руб. 85 коп. поступили по процентам на внесенный капитал и 12 руб. штрафных денег с нижних чинов. Всего 4264 руб. О фонде нижних чинов Государственного банка и СПб. конторы // РГИА. Ф. 587. Д. 79. Л. 16. Примечательно, что с 1 января 1895 г. по 28 августа 1899 г. из фонда нижних чинов назначили 25 пенсий на общую сумму 2856 руб. В 1899 г. была прекращена выплата пенсии трем лицам в связи с их смертью. Таким образом, сумма выплат по старости сократилась до 2436 руб. в год.

Первым среди получателей пенсии в 1896 г. оказался упомянутый выше паспортист домовой конторы Государственного банка Е. Полозов. Пенсию ему назначили 5 февраля 1896 г. по случаю потери зрения. Первая пенсионная выплата составила 15 руб. в месяц, с возможностью выплаты ему до 20 руб. Вторая пенсия выдана спустя год, 1 февраля 1897 г., курьеру банка С. Назарову. Он прослужил в банке 23 года. Его возраст - 47 лет. Был женат и имел 5 малолетних детей (13, 10, 8, 4 и 1 года). Его пенсия составила 20 р. в месяц. У него, как и у Е. Полозова, были проблемы со зрением. Третьим пенсионером Санкт-Петербургской конторы стал сторож М. Меркулов, который прослужил в банке три десятилетия и ушел на покой в 80 лет. 2 апреля 1897 г. ему установили пенсию в 10 руб. в месяц. Однако получал он ее недолго, уйдя из жизни 1 ноября 1899 г.

Примечательно, что среди работников банка были лица, которые прослужили в этом учреждении большую часть своей сознательной жизни, как, например, счетчик Ф. Лихачев. Из своих 40 лет службы он отдал Государственному банку 33 года, уйдя на покой в 75 лет. Со дня увольнения 21 июня 1897 г. по день смерти 30 января 1902 г. он получал по 10 руб. в месяц. Как правило, причиной ухода на покой была глубокая старость или тяжелая болезнь. Данная категория сотрудников старалась держаться своего служебного места до предела своих возможностей. По этой причине большинство из ушедших на пенсию чинов получали ее недолго. Так, часовой банка Е. Лужков стал получать пенсию 2 декабря 1897 г. а умер 21 октября 1899 г. На момент назначения пенсии ему было 80 лет. После его смерти пенсию продолжала получать его жена, моложе его на 20 лет. Счетчик А. Соловьев стал пенсионером 17 января 1898 г., а умер 26 марта 1899 г. Сторожу П. Ушакову назначили пенсию 31 января 1898 г., а умер он 8 марта 1899 г. Во всех случаях после смерти пенсионеров банк продолжал ее выдавать их вдовам, если они не выходили замуж повторно. Пенсии были небольшими, составляя сумму от 5 до 20 руб. Ее размер зависел от времени работы в банке и возраста пенсионера.

Отметим, что в число младших служителей конторы входило немало бывших военных. Часто об их приеме на работу просили высокопоставленные чиновники или члены императорской фамилии. Так, по поручению великого князя Сергея Александровича его адъютант В.С. Гадон обратился к управляющему Санкт - Петербургской конторой Г.Г. Дризену с просьбой принять на службу счетчиком унтер-офицера А. Архипова. В ответном письме Дризен пояснил, что по установившемуся в банке порядку нижние чины принимаются первоначально в сторожа, затем, после испытания, лучшие в виде поощрения по службе назначаются курьерами или счетчиками, «смотря по достоинству». В просьбе же В.С. Гадона управляющий Г.Г. Дризен отказал, сославшись на отсутствие вакансий даже дворников Г. Г. Дризен -- В. С. Гадону. 20 января 1896 г. // Там же. Ф. 588. Оп. 4. Д. 85. Л. 4..

Иным образом управляющий конторой повел себя, когда к нему обратился непосредственно великий князь Константин Константинович, который просил принять на службу музыканта, унтер-офицера лейб-гвардии Преображенского полка Александра Леонова. Вакансия счетчика для этого кандидата нашлась Г. Г. Дризен -- великому князю Константину Константиновичу. 5 октября 1896 г. // Там же.

Л. 6.. Будучи командующим Преображенского полка, великий князь неоднократно обращался в банк с подобными просьбами. Впрочем, не всегда и для опекаемых великим князем отставников находились вакансии для службы в конторе. При их отсутствии управляющий обещал выполнить просьбу Константина Константиновича при первой же возможности. Обычно ответные письма имели стандартную форму. Так, на просьбу о принятии двух отставных солдат управляющий ответил: «Имею счастье довести до сведения вашего императорского величества, что Шарашкин и Вагин, за неимением в настоящее время вакансий, зачислены в кандидаты на могущие открыться вакансии счетчиков» Г. Г. Дризен -- великому князю Константину Константиновичу. 26 июля 1897 г. // Там же.

Л. 12.. Для учета таких кандидатов составлялся отдельный реестр, куда вносилась информация об исполнении просьб великого князя. В табл. 5 приводится список отставных военных, о которых Константин Константинович просил в период с 1 января 1895 по 1 июля 1897 г.

Таблица 5. Кандидаты на вакансии служителей Санкт-Петербургской конторы Государственного банка, о которых просил великий князь Константин Константинович⁴²