Материал: Криминологический анализ причин преступности несовершеннолетних

преступность - «негативное благо», которое урезает права и шансы, перераспределяет имеющиеся в обществе ресурсы;

девиантность - это выражение разноликости, разнообразия людей;

основной конфликт в капиталистическом обществе имеет место между господствующим и рабочим классом;

преступность возникает из противоречий капитализма, которые все время растут;

традиционная криминология - наука, которая не ставит под вопрос отношения господства, а пытается их оправдать;

уголовное законодательство и его применение при капитализме рассчитаны на обеспечение господства капиталистов и их поддержку, а правопорядок - это система, созданная классом капиталистов для обеспечения своих интересов;

инстанции социального контроля общества, т.е. полиция, суды, тюрьмы или исправительные учреждения, являются «органами набора рекрутов в когорту девиантных элементов»;

применение санкций к разным слоям населения обращено против цветных, бедных, политических и культурных меньшинств.

Своей главной задачей радикалы видят ликвидацию капиталистической системы.

Естественно, что радикальные теории подвергаются критике по следующим основаниям:

основные постулаты радикальных теорий преступности эмпирически недоказуемы;

общества, называющие себя социалистическими, ни к коей мере не свободны от преступности и противоправности;

радикальные теории полны морализаторства, т.е. обвиняют больше тех, кто живет в достатке и имеет власть;

эти теории излишне переоценивают экономику;

существует большая группа преступлений, которая совершенно не затрагивает интересы капиталистов;

совершенно не затрагивается вопрос жертвы преступления и так далее.

Одним из примеров несостоятельности этих теорий могут служить эмпирические исследования, в ходе которых установлено, что рабочие больше привязаны к своей собственности, чем средний слой, что они резче обсуждают имущественные преступления, что они больше поддерживают полицию и требуют увеличения ее численности и более жестких мер в отношении преступников.

Социально-психологические теории преступности

Общепринято, что на поведение человека влияет его ближайшее и более широкое социальное окружение. Однако и сам человек своим поведением влияет на это окружение, формируя его; человек отнюдь не пассивен по отношению к своей среде, к группе. Самыми мощными по силе связей группами в обществе являются семья, школа, группа сверстников, профессиональный коллектив и группа свободного времени (досуга, ибо большую часть своего времени человек проводит в этих группах и в них социализируется.

Центральным понятием социально-психологических теорий преступности является социализация, целью которой служит адаптация и вживание индивида в принятые в обществе нормы поведения. Обратимся теперь к некоторым из криминологических теорий этого (социально-психологического) направления.

Теория обучения. Она объясняет преступное поведение так: преступником может стать любой человек. Прирожденных преступников не бывает. Унаследовать можно лишь способность к обучению. Эта «предрасположенность» позволяет усваивать любые мыслимые формы поведения - как социально приемлемые так и девиантные, делинквентные и преступные. Первым, кто выдвинул эту теорию был Габриэль Тард. Он предложил три основные закономерности подражательного обучения:

легче и лучше всего перенимают поведение друг друга индивиды, находящиеся в тесном контакте;

подражание широко распространено в обществе, пронизывает его от самых верхних слоев до самых низших: молодые люди подражают взрослым, бедняки богатым и т.д. Преступность молодежи, пожилых людей и людей с низким статусом основана на стремлении стать вровень со взрослыми, богатыми и привилегированными соответственно;

прежнее поведение человека при этом перекрывается новым, которое может либо усилить старое, либо целиком заменить его. Но при этом прежнее поведение являет собой переход к новому.

Применительно к окружающей среде люди используют три основные системы реагирования

рефлексы, инстинкты и усвоенные реакции. Обучение - самая важная система реагирования в процессе адаптированного поведения человека. Его личностное развитие начинается с момента оплодотворения яйцеклетки. При этом активно взаимодействуют генетические компоненты обоих родителей. После рождения в дело вступает социальная среда (уже здесь новорожденные отличаются друг от друга - одни много спят, другие много кричат и т.д.) За телесным рождением человека следует духовно-социальное становление, т.е. человек учится быть человеком. Ученые предлагают три различных подхода к обучению нормам поведения, которые взаимодействуют друг с другом:

вырабатывается классический условный рефлекс, открытый Иваном Павловым. В этом процессе один раздражитель подменяется другим. На основе этого положения была разработана теория (Гансом-Юргеном Айзенком в 1977г. и Гордоном Траслером в1962г.), по которой преступное, антисоциальное поведение является «естественным» и усиливающим себя в том случае, если оно приносит непосредственное удовлетворение личности, которая ведет себя определенным образом (за один и тот же поступок ребенок наказывается родителями каждый раз, после чего он начинает чувствовать боль уже при мысли о совершении такого поступка. Этот страх и боль (рефлекторное сознание, он же невроз) как раз и будут удерживать его от правонарушения). По сути эта теория является биосоциальной, а по содержанию психопаталогической. Поэтому ее криминологи относят к психопаталогии;

вторым подходом к обучению нормам поведения является выработка инструментальных условных рефлексов (бехевиористическое направление), т.е. человек учится на своих успехах и неудачах с помощью поощрений и наказаний (получает положительное или отрицательное подкрепление);

третьим подходом является социальная теория обучения, которая рассматривает обучение человека как активный, познавательный, управляемый духовный процесс переработки опыта и знаний. Человеческое поведение - это не автоматическое, рефлекторное реагирование; в его основе лежит активный процесс, в котором решающую роль принадлежит мотивациям, чувственному восприятию и сложным мыслительным процессам. Эта теория была разработана в основном Альбертом Бандурой (1979), которую он строит на учете процессов познания, протекающих в мозгу между воздействиями раздражителя и реакции на него, т.е. на учете восприятий, воспоминаний, представлений, предчувствий и ожиданий. (Не каждый человек видел в своей жизни тяжкое преступление, но имеет о нём представление; тесное общение с осужденными к лишению свободы доводится не каждому, но мысленное знакомство с этой категорией граждан имеют все. Но нравится это или не нравится - определяет для себя каждый).

Теория дифференциальной ассоциации. Эта теория изначально предназначена для объяснения индивидуального преступного поведения. Исследования в этой области проводились известными криминологами Клиффордом Шоу (1930), Эдвин Сазерленд (1939) и его ученик Дональд Кресси. По сути, она была развитием идей французского психолога и криминолога Г. Тарда о подражании как основе человеческого общения. По мнению Сатерленда, преступному поведению предшествует восприятие субкультуры преступников - их взглядов, привычек, умений. Необходимой предпосылкой для этого является неформальное общение с преступной средой. Так как будущий преступник выбирает для себя именно эту, а не другую среду, Сатерленд использовал слово «дифференциация», а поскольку речь идет о связи - слово «ассоциация». Это сложное наименование теории Сатерленда проще заменить другим: обучение преступному поведению в антиобщественной среде. Наблюдения Э. Сатерленда, несомненно, правильны; особенно это касается несовершеннолетних преступников, которые именно таким образом начинают свой криминальный путь. Теория включает в себя восемь основных постулатов:

. Преступному поведению учатся, а не наследуют;

. Преступное поведение усваивается в ходе взаимодействия с другими людьми в процессе общения;

. Важнейшая часть обучения уголовному поведению совершается в группах, связывающих своих членов тесными личными отношениями. Внеличностные средства коммуникации (теле-, кино- и видеофильмы, газеты и журналы) играют в процессе усвоения криминального поведения не столь важную роль;

. Овладение криминальным поведением включает в себя изучение способов совершения преступлений, которые бывают и сложными, и простыми, а также специфических мотивов, влечений, оправданий и установок;

. Рассматривая закон в положительном и отрицательном свете, преступники усваивают особую направленность мотивов и влечений. В однм обществе индивидуум контактирует с людьми, которые единодушно относятся к нормам закона, как к неукоснительно исполняемым правилам жизни, а в другом - оказываются в окружении людей, которые в своих оценках отдают предпочтение нарушению законов;

.Человек становится преступником, когда усваиваемые им определения, благоприятствующие преступности, перевешивают в его сознании образцы законопослушного поведения;

. Усвоение преступного поведения не ограничено только процессом имитации, подражания;

. Хотя преступность - это выражение общих потребностей и ценностей, объяснять ее только этими потребностями и ценностями нельзя, ибо и непреступное поведение также является выражением тех же самых потребностей и ценностей.

Из этой теории (дифференцированной ассоциации) Кресси сделал следующие выводы:

необходимо существенно улучшить практику и условия воспитания в семье, школе, профессиональном коллективе и группах совместного проведения досуга;

нельзя вместе содержать впервые осужденных вместе с рецидивистами;

группы ресоциализации нужно организовывать по принципу, «чтобы кого-то в чем-то убедить, нужно убедиться в этом самому»;

можно создать и сохранять общество, лишенное преступности, благодаря системе поощрений.

Вместе с тем видно, что теория Сатерленда не может претендовать на всестороннее объяснение преступности и ее причин. Речь в данном случае идет лишь об одном из внутренних социально-психологических механизмов.

Теория социального детерминизма. Позиция социального детерминизма в криминологии влечет чрезвычайно важные выводы. И первый из них заключается в том, что, не изменив социальных условий, вызывающих к жизни преступления, тщетно было бы пытаться радикально повлиять на преступность. Если основанием преступности служат объективные (т. е. не зависящие от воли <#"797883.files/image001.gif">комплексного переменного (изображение) с функцией вещественного переменного (оригинал).

Мы разобрали, что несовершеннолетние совершают поступки либо в зависимости от личностных качеств, либо их на это сподвигает микросреда, которая, в силу их небольшого жизненного опыта, незначительна. Но скорее всего - в силу обеих факторов в различной пропорции. Т.е. на жизненные ситуации они смотрят очень субъективно. Плюс неразвитость второй сигнальной системы. Одно слово - онижедети. Разберём по отдельности.

Внешний фактор. То, что происходит сейчас в России - тема для сотен диссертаций по различным отраслям.

Случилось страшное. Базовые бытовые потребности подавляющего большинства обывателей оказались удовлетворенными. Это значит: естественные и разумные. Потребности в достаточной и здоровой пище, в нормальной и даже не лишённой определённой красоты одежде по сезону, в достаточно просторном и гигиеничном жилье. У семьи завелись автомобили, бытовая техника.

Иными словами, модель развития, основанная на удовлетворении нормальных потребностей на заработанные людьми деньги, исчерпала себя.

Но капитализм не может существовать без экспансии. Глобальному бизнесу нужны новые и новые рынки сбыта. И эти рынки были найдены. Они были найдены в душах людей.

Капитализм начал уже не удовлетворять, а создавать всё новые, и новые потребности. И триумфально их удовлетворять. Так, операторами сотовой связи создана потребность непрерывно болтать по телефону, фармацевтическими корпорациями - потребность постоянно глотать таблетки, фабрикантами одежды - менять её чуть не каждый день и уж во всяком случае - каждый сезон.

Можно также создавать новые опасности - и защищать от них с помощью соответствующих товаров. Защищают от всего: от перхоти, от микробов в унитазе, от излучения сотового телефона. Например, на российском рынке лучше всего идёт модель «бегство от опасности».

На первый план вышел маркетинг. В сущности, это учение о том, как впарить ненужное. То есть как сделать так, чтобы ненужное показалось нужным и его купили. Такова же роль тотальной рекламы.

Для того чтобы люди покупали что попало, разумные доводы отменили. Навязывание потребностей происходит строго на эмоциональном уровне. Реклама апеллирует к эмоциям - это более низкий пласт психики, чем разум. Ниже эмоций - только инстинкты. Сегодня реклама всё больше апеллирует прямо к ним. Для того, чтобы процесс шёл бодрее, необходимо устранить препятствие в виде рационального сознания, привычек критического мышления и научных знаний, распространённых в массах. И вот уже не люди контролируют свои желания, это желания контролируют самих людей.

Речь идёт о глобальном формировании идеального потребителя, полностью лишённого рационального сознания и научных знаний о мире.

Однако как бы ни был идеален идеальный потребитель, всё равно он ничего не купит, если у него вульгарно нет денег. Решение и этой задачки было найдено: потребительский кредит.

Кредит существовал всегда, но главным заёмщиком в классической экономике является бизнес, а не домохозяйства. Жить в долг вдруг стало не только не стыдно, но даже почётно.

Кредит выбил почву из-под ног у всякой рациональности сознания. Люди ни с того ни с сего стали как бы гораздо богаче, не предприняв к тому ни малейших усилий. Они не стали ни лучше, ни больше работать, они не изобрели новых источников богатства, но вдруг невозможное прежде стало возможным. Банки стали раздавать кредиты не тем, кто, по мнению заимодавца, сможет этот кредит вернуть, а тем, кто способен его обслуживать, т.е. платить проценты.

«Надо ли возвращать? Ну, в принципе, да. Но мало ли что в принципе надо, а на практике как-нибудь перекрутимся».

Единственное, что на сегодняшний день требуется от обывателя - это хотеть. Постоянно хотеть: новых вещей, поездок, развлечений, впечатлений. Это раньше учили: на каждое хотенье есть терпенье. Сегодня кто не хочет - завистливый лох, убогий лузер, ностальгирующий по совковой серости. А настоящий человек хочет всегда. И всего. Для того и существуют банки с его потребительским кредитом. Протяни руку и возьми. Нет никаких ограничений. Ты - главный, ты - лучший, всё для тебя. Возьми же, возьми, купи, получи. Кредит за пять минут, за одно посещение, одним движением без поручителей, только зайди…

Люди всё больше и больше живут не разумом, а эмоциями. Шопенгауэр приписывал такое мировосприятие женщинам и детям. Теперь так предписано мыслить всем, и многие, очень многие радостно исполняют это предписание. Возможно, мы присутствуем при выведении новой человеческой породы: взамен человека разумного - человека эмоционального.

Не удивлюсь, что через некоторое время человек, привыкший думать и рассуждать, будет считаться «тормозом», едва не аутистом.

Детей травят масскультом, вызывающим массовый психоз, примитивной музыкой, бессвязной и обрывочной «смс-литературой», пичкают театром маразма и трёхмерным кинематографом с плоским сюжетом, заставляя искать подтекст там, где нет и прямого смысла, кормят фаст-артом…В современном искусстве нет места психологии и человеческим отношениям, всё сведено к голому немотивированному «экшну», действующие лица которого - плоские, как герои компьютерных игр.

Современное искусство калечит, делая молодое поколение моральными дальтониками, не различающими, что такое хорошо, а что такое плохо.

Индустрия развлечений - это тоталитарная секта, на воротах которой написано: «Оставь себя, всяк сюда входящий». Диктатура глянца убивает не только души: обезумевшие фанаты прыгают из окон, вскрывают вены». Их называют жертвами «гламурного фашизма».

Поп-арт - высокоприбыльный бизнес и потому он вытесняет истинное искусство. Ради прибыли поп-арт разрушает разум, психику, физическое здоровье. Рок-музыка вызывает мутации на генетическом уровне, наиболее «продвинутые» поп-звёзды ради коммерческого успеха создают психологическую зависимость у слушателей на концертах с помощью оборудования - разновидности психотронного оружия. И эти преступления против личности никак не наказываются.