Скамбха versus вирадж
Образ богини Вирадж, по-видимому, не устроил некоторых поэтов- мудрецов. Причиной этого, возможно, могло быть то, что она, будучи предназначенной на роль демиурга, не оказалась такой до конца, т.е. не все, что существует в мире, было создано ею. Из мифа видно, что до нее и независимо от нее во Вселенной уже существовали боги (Индра, Агни, Сома и др.), были жрецы и риши, существовало немало различных объектов. Иными словами, авторы гимнов о Вирадж не провели последовательно, до конца идею универсального, всеохватывающего творца мира. Эта богиня не стала фактором, тотально определяющим его форму и устройство. Прототипы Вирадж (планета Венера, женщина и корова) не были подняты на уровень всеобъемлющих космических принципов. Ведийские мифотворцы продолжали искать прототип, который мог быть развит до уровня всеохватного мирового начала. Этот прототип должен быть универсальным явлением, т.е. таким, который был бы аналогом таких признаков Вселенной, как сложность, многообразие, единство, динамизм и т.д. Такой прототип риши увидели в человеке и избрали его в качестве истока, формы и стержневой основы всей реальности. Такова, возможно, была логика творческого поиска, приведшая риши к созданию нового образа всемирного демиурга, названного именем Скамбха и отображенного наиболее полно в гимне Атхарваведы X.7. Он противостоит гимнам о Вирадж своей последовательностью и полнотой в формировании образа такого демиурга. Представляя этого демиурга в образе человека, автор нового мифа противопоставляет его и образу Пуруши. Последний выступал в соответствующем мифе в облике пассивного субстрата для создания из него как из первичного материала всей Вселенной. Скамбха же - активное начало, сам определяет и устраивает эту Вселенную. В процессе космогенеза он выполняет по меньшей мере три функции.
Рефреном нескольких стихов гимна об этом боге являются слова: «Поведай про этого Скамбху: каков же он?» (АВ X.7.1-7). Последуем этому пожеланию древних ариев и попытаемся дать логико-эпистемологическую реконструкцию образа этого демиурга.
Имя «Скамбха» буквально означает «опора», «столб». По своим внешним признакам и по своей анатомии он антропоморфен. Он изображается как космический гигант, имеющий различные члены и части человеческого тела. В его члены помещены разные элементы Вселенной. «В Скамбхе - миры, в Скамбхе - космический жар, в Скамбхе помещен космический закон». В нем помещено все вместе. «В Скамбхе все установлено» (АВ X.7.29-30). Он тот, «в ком земля, воздушное пространство, Небо в ком помещено, где Агни, луна, солнце, ветер пребывают закрепленные» (АВ X.7.12). В нем и воды (АВ X.7.10), и все стороны света (АВ X.7.16.). «Мрак оттеснен от него, он отделился от зла. В нем все светила…» (АВ X.7.40.). В Скамбхе сошлись и прошлое и будущее (АВ X.7.22). Всеохватность Скамбхи настолько велика, что в нем существует не только сущее, но и не-сущее (АВ X.7.10). Не-сущее риши наделяют особым статусом. Оно находится по ту сторону сущего, как нечто более высокое, и сосредоточено в едином члене божества (АВ X.7.25). Именно из этого не-сущего родились боги, которых 33 и которые высоки по имени (АВ Х.7.13,25). В Скамбхе обитают бессмертие и смерть (АВ Х.7.15). В нем и риши перворожденные, и высшие духовные ценности: и вера, и правда, и гимны богам (АВ X.7.1,14). Боги вечно стерегут там главное сокровище ариев - брахмана (священную речь) (АВ X.7.23-24).
Из этого перечня видно, что в данном мифе риши наиболее последовательно провели идею первобога и синтезирующий всю реальность принцип: в начале бытия все было сосредоточено в этом едином первобоге. Он был представлен в качестве всеобъемлющего вместилища, ставшего источником всего, что существует. В этом и заключается первая функция Скамбхи.
Вторая его функция - быть формой мироздания. Эту идею риши реализуют, уподобляя Вселенную человеку. В ней они видят облик человека. С этой точки зрения Скамбха - это уподобленный человеку космос. У него, у космоса, земля - основа, воздушное пространство - чрево, небо - голова, солнце - глаз, Агни (огонь) - рот. Ветер - это вдох и выдох Вселенной, а стороны света - ее сознание (АВ X.7. 32-34). В результате такого уподобления Вселенная антропоморфизируется, ее элементы организуются в определенную целостность, в которой все связывается в единый организм, наделяется сознательной жизненной силой. Тем самым и человек поднимается до уровня Вселенной, становится родственным ей, объединяется с ней. Между ними теперь нет чуждости. Поскольку Вселенная - это человекоподобное явление, то с нею можно и нужно общаться как с человеком, олицетворенным Скамбхой, но с человеком несоизмеримо более могучим, а значит, заслуживающим почитания и поклонения..
Соединившись своими частями со всей Вселенной, гигант Скамбха проникает во все ее элементы, во все ее тело и тем самым становится опорой Вселенной. «Скамбха поддерживает Небо и Землю, воздушное пространство, стороны света» (АВ Х.7.35). Он становится также стимулом ее жизненности (АВ X.7.28). Эти два момента образуют третью функцию Скамбхи. Авторы данного мифа не отделяют полностью Скамбху от других богов. Вирадж становится его выменем (АВ Х.7.19). Он подобен некоторым другим богам и почитаемым мифическим персонажам.
« Те, кто знает брахмана в Пуруше,
Знают Парамештхина.
Кто знает Парамештхина
И кто знает Праджапати,
Кто знает главного брахмана, --
Они тем самым знают Скамбху» (VIII.7.17).
Особенно важно было для авторов мифа о Скамбхе сгладить противоречие, возникающее из того, что в роли творца мира считался и бог Праджапати, миф о котором был создан примерно в одно время с мифом о Скамбхе. Противоречие ослаблялось тем, что Праджапати признавался создателем мира, а Скамбха уже потом вошел в этот мир. Но поскольку последний был чрезвычайно велик, то в созданный Праджапати мир поместилась лишь часть Скамбхи, а другая осталась за его пределами. Иными словами, Вселенная Праджапати не оказалась равновеликой Скамбхе, он превосходил ее своими масштабами. «Насколько Скамбха вошел туда, во что не вошел. Сколько этого было? Насколько Скамбха вошел в прошлое, сколь велико от него то, что совпадает с будущим?» (АВ X.7.8-9).
Таким образом, риши со свойственной им терпимостью к богам поделили отчасти демиургическую роль между этими двумя богами. Оценивая же в целом миф как о том, так и о другом демиурге, можно сказать, что и в данном случае арийские мудрецы строили картину мироздания, следуя логике, противоположной реальной. Они превращали производное процесса космогенеза (человека, планету, животное) в базисное, последующее в исходное, т.е. переворачивали процесс возникновения и развития Вселенной, превращали продукт этого процесса в первичный субстрат. Это объясняется тем, что тогдашнее мышление еще было не в состоянии идти вглубь реальности, а двигалось по горизонтали - от одних видимых объектов (небесных тел) к другим (к человеку, к животным). Еще не было ясно, как следует определять реальный вектор космогенеза. А в таких условиях творцами Вселенной становились не только всемогущие, человекоподобные боги, но и сами творцы этих богов - мудрецы- риши. Их воображение, притом возбужденное галлюциногенным напитком сомой, подталкивало к мысли: если мы можем создавать богов, то почему нам не создать и весь космос? Содержание мыслей для них также обладало внешней реальностью. Здесь они были не большими идеалистами, чем последующие философы-идеалисты. То, что есть в мышлении, то есть и в реальности. Такова была установка как тех, так и других. Мир творился не только по образцу человека, по антропной парадигме, но и самим человеком, в том числе и арийскими поэтами, их мыслью. И об этом они говорят сами.
Как плотник, я задумал поэтическое произведение,
Как скакун, приносящий награды, хорошо выезженный, берущий
разбег.
Касаясь вещей излюбленных, отдаленных,
Хочу, чтобы поэты их увидели, я мудрый.
Спроси же о могучих родах поэтов:
Поддерживая мысль, прекрасно действуя, они вытесали небо.
А эти твои указания, усиливающиеся,
Желанные мыслью, вот они двинулись, как положено.
Оставляя здесь совсем в стороне тайные вещи,
Они помазали на власть оба мира (Небо и Землю.- А.М.).
Они измерили мерами, удержали в повиновении оба широких
мира (РВ III.38.1-3).
Биоморфные модели космогенеза
Наряду с демиургическими моделями возникновения Вселенной ариями развивалась и противоположная идея - идея ее самовозникновения. В этом случае мышление мифотворцев также шло не вглубь явлений, а по горизонтали - к явлением обыденного опыта, притом качественно иного рода. Здесь уже прототипами были чисто биологические процессы и объекты, лишенные какой-либо сознательной и преднамеренной деятельности, какой наделялись всё понимающие и всё знающие боги. Теперь мифотворцы пытались исключить из космогенеза этих слишком уж фантастических и противоестественных творцов - человекоподобных божеств. А если нет демиургов Вселенной, то тогда мышление и приходило к идее ее самовозникновения. Но поскольку архаическое мышление носило в основном не исследовательский, а трансляционный характер, т.е. переносило свойства одних явлений и объектов на другие, уподобляя их, то и в этом случае мудрецы искали факторы, которые появлялись и развивались путем самовозникновения и саморазвития. А подобные феномены встречались в живой природе, и особенно отвечали этим поискам такие объекты, как живой зародыш и яйцо, получившие образ «золотого зародыша» и «мирового яйца». Следовательно, их и нужно положить в основу процесса возникновения Вселенной. Интересно, что именно к этой идее пришли, и притом независимо друг от друга, мифотворцы разных неконтактировавших в то время народов. Мифы о таком зародыше и о таком яйце как об истоках мироздания имелись у древних египтян, китайцев, догонов западной Африки, тибетцев и др. [13].
Из этих первичных объектов Вселенная возникала двумя способами. Один способ - это когда Вселенная появилась из яйца непосредственно в результате чудесного преобразования его частей. Этот способ описан, например, в финской мифологии.
Из яйца, из нижней части,
Вышла мать -- земля сырая;
Из яйца, из верхней части,
Встал высокий свод небесный,
Из желтка, из верхней части,
Солнце светлое явилось;
Из белка, из верхней части,
Ясный месяц появился;
Из яйца, из пестрой части,
Звезды сделались на небе;
Из яйца, из темной части,
Тучи в воздухе явились. [14].
Другой способ заключается в том, что из яйца или зародыша сначала появляется бог или герой-демиург, который затем творит мир, его различные части из содержащейся в яйце хаотической массы или же из самого себя. Таким был, например, в китайской мифологии первопредок человечества Пань-гу. Пробудившись в яйце, где был полный мрак, он нащупал руками топор. Когда он ударил им перед собой, то раздался оглушительный грохот: хаотическое вещество пришло в движение, все легкое и чистое поднялось вверх и образовало небо, а тяжелое и грязное опустилось вниз и превратилось в землю. В ведийской мифологии Вселенная также возникла подобным образом.
Вначале он (бог-творец. - А.М.) возник как золотой зародыш.
Родившись, он стал единственным господином творения.
Он поддержал землю и это небо.
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
Кто дает жизнь, дает силу, чей приказ
Все признают, чей приказ признают боги,
Чье отражение - бессмертие, чье - смерть?
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
Кто благодаря своему могуществу стал единственным царем
Мира живых, того, что дышит и моргает,
Кто правит его двуногими и четвероногими -
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
Чьим могуществом существуют эти снежные горы,
Чей, как говорят, океан вместе с Расой,
Чьи эти стороны света, чьи руки они образуют -
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
Кем грозно небо, кем тверда земля,
Кем установлено солнце, кем - небосвод,
Кто в воздухе измеряет пространство -
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
На кого взирали с трепетом в душе
Два войска, поддерживаемые его помощью,
На кого ярко светит взошедшее солнце -
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
Когда же пришли высокие воды,
Вбирая в себя все как зародыш, порождая Агни,
Он возник из этого как единая жизненная сила богов -
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
Да не причинит нам вреда тот, кто родитель земли
Или кто породил небо, тот, чьи законы истинны,
И кто породил высокие сверкающие воды -
Какого бога мы почтили жертвенным возлиянием?
О Праджапати! Никто, кроме тебя,
Не охватил все эти существа (РВ X.121.1-7,9-10.)
В реальной биологической жизни есть еще один способ появления живых существ - это рождение ребенка из чрева матери. Мифотворцы не могли не обратить на него внимание, как на подходящий прототип космогонического процесса. В мифологии полинезийцев мы находим воплощение этого образца творения нового [15]. В «Гавайских песнях о сотворении мира» («Кумулипо») рассказывается, что в достопамятные времена «начало всех начал» небесной вселенной Вакеа находилась в лоне вод, которые держали ее пленницей мрака. Но в конце концов она разрывает цепи ночи и выходит из этих вод. Этнолог Марта Уорнер Беквиз видит в этом процессе аналогию с процессом рождения ребенка, который разрывает оболочку, держащую его пленником в чреве матери, и вступает в жизнь. [16] На уподобление космогенеза процессу рождения человека обратил внимание Ф.Б.Я. Кёйпер. Он говорил о примечательном параллелизме «между зачатием и эмбриональным состоянием человеческого существа с одной стороны, и генезисом космоса, как об этом рассказано в индийском космогоническом мифе, который до известной степени можно прочесть как легенду о космической овуляции и зачатии, - с другой».[17]
Использование биологических процессов в качестве прототипов в мифологической космогонии не ограничивается биоморфным взглядом на мир. Можно говорить о широкой витализации, о жизнении многих космических явлений и космоса в целом, о трансляции на него, на всю природу многих свойств биологической жизни. Небесные тела и земные объекты в результате наполнения их чертами живых существ тоже становятся живыми, дышащими, активными, желающими, общающимися, думающими. Из области живого берутся яркие признаки и используются в качестве метафор и эпитетов для описания природных объектов. Благодаря этому звезды становятся тысячеглазыми, любовно смотрящими вниз на землю, на людей. Радостно приветствуют по утрам обитателей земли зори. Солнце простирает к ним свои щедрые руки-лучи. Все на небе, на земле движется благодаря внедренной мифотворцами в природу жизненной силе. Между явлениями природы устанавливаются родственные связи: заря - дочь солнца и сестра ночи, планеты - братья, а некоторые даже близнецы, небо и земля - отец и мать всего существующего, воздушное пространство - лоно солнца и т.д. Людям спокойнее и радостнее жить в такой благожелательной Вселенной. Мифотворцы выполнили одну из своих задач - создали для своих соплеменников благоприятный для их жизни мир. Благодаря измысленным образам и картинам он становился понятным, переставал беспокоить своей загадочностью. Каждое утро и каждый вечер арии встречались с ним взволнованно и радостно у жертвенных костров непосредственно, глядя на небо, на звезды, на зори, а опосредованно - через олицетворяющих природные явления богов. Люди становились едиными со всей Вселенной. Она была их лоном, их матерью, источником духовныхсил. Поэты вдохнули в нее свою жизненную силу, которая возвратилась к ним, обогащенная космической энергией и красотой.