Но в другой ведийской книге - Атхарваведе - риши снова приписывают творение мира одному божеству, названному Вирадж. Этим самым они сужают до минимума круг создателей Вселенной, а кроме того сам этот творец становится более абстрактным, выступая в качестве не столько антропоморфного сверхсущества, сколько в роли абстрактного космического принципа. Этому божеству придается то мужской, то женский облик. Оно соединяет в себе разных богов, становясь их обобщенным представителем, «повелителем» или «повелительницей», как буквально переводится это имя [10]. Переводчик Атхарваведы на французский язык Л. Рену считал, что в основе всех меняющихся воплощений Вирадж лежит образ «космической коровы», дающей всему жизнь (АВ VIII.9). Далее мы увидим, что дело обстоит так лишь отчасти.
Присмотримся внимательнее к образу Вирадж и уясним, чем этот вариант божественного демиурга отличается от предыдущих.
Богиня вирадж, что воссияла первой
Ей посвящены в Атхарваведе два гимна. Мифологи называют их мистическими, трудными для понимания, что объясняется крайне сложным характером этого образа и большой неоднозначностью и туманностью языка, отличающегося обильным использованием метафор, эпитетов, сравнений, синонимов, подменяющих непосредственные имена предметов, а также из-за огромной доли вымысла. Если посмотреть на миф с такой точки зрения, то его точнее было бы называть не мистическим, а поэтическим. Тогда, например, станет понятным, что словами «один бык», «один единственный риши», «одно обиталище», «одним разом благословение», «единственно чудо на земле» называется солнце, которое в самом деле господствует днем на небе одно-единственное и величественное, подобное любимому арийскими поэтами образу могучего быка. Оно творит своим ясным и светлым умом мудреца-риши, является по своей животворящей силе великим чудом (АВ VIII.9.26).
Если всматриваться в небольшой набор внешних черт и особенностей поведения Вирадж, то она предстает как божественное воплощение женщины. Ее называют невестой, ставшей родительницей (АВ VIII.9. 11), у которой есть дети (АВ VIII.9.1). Сама она считает себя лучшей, милостивой (АВ VIII.9.22).
Но в то же время у Вирадж есть и признаки коровы. У нее имеется вымя с четырьмя сосками (АВ VIII.10.12.13). Её доят (АВ VIII.9.10), называют телкой (АВ VIII.9.24). Таким образом, Вирадж соединяет в себе признаки и женщины, и поэтому данное божество антропоморфно, и коровы, вследствие чего оно одновременно и зооморфно.
Но чтобы быть божеством, у Вирадж должны быть и сверхъестественные признаки. И таковые у нее имеются, причем в большем количестве, чем признаки человека и животного. Во-первых, она, как и положено богам, находится на высшем небосводе (АВ VIII.9.8). Она универсальна - все затрагивает и всему соответствует (АВ VIII.9.9). У нее внутри великие величия (АВ VIII.9.11). От нее исходит небесный свет, яркое и всеохватывающее сияние. Такой она бродит среди других источников света - утренних зорь и солнца. Необычайно красочно выглядят, по описанию авторов мифа, эти зори. Какой же ослепительной должна быть Вирадж, если она превосходит их.
Она та самая, что воссияла первой.
Войдя, она бродит среди других…
Две утренних зари, окрыленные поэзией, разукрашенные,
Следуют вместе к общему лону (к земле. - А.М.).
Две жены солнца, они следуют вместе, знающие путь,
Светлые, нестареющие, обильные семенем (вероятно, росой. - А.М.) (АВ VIII.9.11,12) [11].
Вирадж загадочна, поскольку она видима только для одних. Другие не видят ее (АВ VIII.9.9). Боги поначалу были заключены в ней, а потом были выдоены из нее. Также обстояло дело и с другими сверхсуществами - асурами, гандхарвами, демонами (АВ VIII.10.12,22-25,27,28). Её детьми являются Солнце и Луна (АВ VIII.9.1,2). Она связана со всем живым, притом необычным образом. Поскольку она сама не имеет дыхания и вследствие этого не могла бы двигаться, то мифотворцы наделили ее способностью двигаться дыханием дышащих (АВ VIII.9.9). Необычным и непонятным даже для авторов этого мифа являются многие ее признаки. Кто понимает ее обычай? - спрашивают они. Кто понимает ее шаги? Сколько раз подоили ее? Что ее местопребывание и т.д. (АВ VIII.9.10).
В этих вопросах проявляется непонимание древними мудрецами тех или иных сторон стоящего за этим божеством реального прототипа, которым является некая изначальная реальность. И тем не менее несмотря на большую загадочность и незавершенность этого образа реальности, Вирадж, как утверждали авторы мифа, удовлетворяла всем четырем родам существ - богам, людям, асурам, риши (АВ VIII.9.24).
С помощью этого образа более удовлетворительно решался вопрос о первенстве и степени важности богов. В описанных выше демиургических мифах роль творца Вселенной приписывалась то одному, то другому божеству, что, по-видимому, смущало даже терпимых к противоречиям в мыслительных построениях авторов вед. Такой разнобой в этом вопросе объяснялся тем, что каждый клан поэтов с помощью демиургической функции хотел повысить статус бога, более значимого по тем или иным причинам для данного клана и соответственно племени ариев. Это разномыслие снималось мифом о едином для всех ариев первичном божестве, по отношению к которому все другие боги были детьми. На роль такого божества и была измышлена Вирадж. Ответ на первый вопрос космогенетической схемы «кто?» становился менее спорным, более ясным. Теперь был дан однозначный ответ и на вопрос относительно появления двух великих небесных светил - солнца и луны, волновавший авторов этого мифа: «Откуда родились эти двое?» (АВ VIII.9.1). Все было вначале внутри Вирадж, и все возникло из нее. «Конечно, Вирадж была вначале этим мирозданием» (АВ VIII. 9. 11). «Она та самая, что воссияла первой», она «новопришедшая родительница» (АВ VIII.9.11).
Мы видим, как здесь представление о реальных, человеческих матерях становится прообразом изначального демиурга мира. Вирадж - праматерь Вселенной. Поскольку все, что существует в мире, находилось сначала внутри Вирадж, то нужно было найти способ извлечения всего сущего из этой богини. Авторы вед придумали такой способ. Им стало доение Вирадж, и видимо, поэтому риши придали ей облик священной коровы. Доили ее и боги, и асуры, и гандхарвы, и демоны, каждый из которых желал получить что-то нужное не только ему, но и другим существам, в том числе и людям. Боги надоили у нее простор, воды, травы (АВ VIII.10.14,15). Некий мифический персонаж Притхи надоил то, что было крайне нужным людям - землепашество и посев (АВ VIII.10.24). Бог Брихаспати надоил у нее такое важное для людей средство, как речь, а также и другой значимый элемент духовной жизни человека - покаяние (АВ VIII.10.25). Даже змеиный царь Тхритараштра смог выдоить у Вирадж средство, нужное змеям - яд (АВ VIII.10.29) Эта богиня была способна и сама совершать нечто. Так, она двигает солнце по небосводу (АВ VIII.9.8). Её убивают последовательно боги, умершие предки людей - отцы, а также живые люди. Но каждый раз она воскресает, побуждая всех их к определенным ритуальным действиям. Благодаря этому такие действия выполняются постоянно, регулярно (АВ VIII.10.18-21).
Рассмотрение образа Вирадж с точки зрения понятий «женщина» и «корова» приводит нас к выводу о том, что не все признаки этой богини могут быть соотнесены с этими понятиями. Остается ряд существенных черт этой богини, которые выходят за рамки представлений о подобных существах, и следовательно, нам нужно допустить, что у этой богини должен быть еще какой-то третий прототип. Да и сами авторы данного мифа ставят ряд вопросов, на которые нельзя ответить, если исходить из двух установленных прототипов. Эти авторы спрашивают: кто понимает парность (АВVIII.9.10)? Откуда солнце восходит и куда заходит (АВ VIII.10.16)?
Выявим признаки Вирадж, по отношению к которым можно предположить, что у этих признаков существуют реальные референты.
Прежде всего, обратим внимание на то, что Вирадж лишена дыхания (АВ VIII.9.9). Это значит, что речь идет о каком-то неживом объекте. Дальше наше внимание привлекает та ее черта, что она находится на высшем небосводе, т.е. высоко на небе (АВ VIII.9.8). Уже эти два признака позволяют предположить, что речь идет о каком-то небесном теле. В другом случае о ней говорится, что она сияет, и что она похожа на невесту, т.е. очень красива (АВ VIII.10.11). Но если мы определили, что это - небесное тело, то ярко сияющей и выглядящей красавицей на небе является планета Венера. Другие признаки, упоминаемые в мифе, позволяют закрепить это предположение. Это специфический характер ее передвижений. Несколько раз говорится о том, что она то поднимается, то опускается (АВ VIII.10.2-7). В другом месте описывается необычный способ ее существования. Она последовательно подходила то к богам, то к умершим предкам людей, то к живым людям, то к асурам, и те каждый раз убивали ее. Но всякий раз она снова и снова «восстанавливалась», возрождалась (АВ VIII.10.18-22). Такую особенность поведения мы видим у Венеры: на восходе она в самом деле сначала поднимается на небо, затем опускается вниз и исчезает с небосвода. После заката она снова появляется на небе, восходит и затем опять опускается. Аналогия вполне очевидна, и высказанное предположение становится все более достоверно. Мы теперь можем сказать, что в мифе отражены два состояния Венеры, которые называются утренней и вечерней звездой. Это, как можно полагать, и следует считать ответом на вопрос риши: «Кто понимает парность Вирадж?» А особенность движения Венеры по небу (появляться утром и вечером, а среди ночи исчезать) можно, по-видимому, считать ответом на вопрос: «Кто понимает ее обычай?» И именно это исчезновение вызывает у риши вопрос: «Кто понимает ее местопребывание?» Постоянная связь Венеры с рассветами, регулярное рождение вместе с появлением зорь и солнца, повторение всего этого изо дня в день, явилось основанием для вопросов: «Сколько раз подоили ее, и сколько раз бывают рассветы?»
Подойдем теперь с точки зрения такого толкования к уже упоминавшимся стихам в гимне Вирадж:
«Она та самая, что воссияла первой.
Войдя, она бродит среди тех других.
Великие величия у нее внутри.
Невеста победила, новопришедшая родительница.
Две утренних зари, окрыленные поэзией, разукрашенные,
Следуют вместе к общему лону.
Две жены солнца, они следуют вместе, знающие путь,
Светлые, нестареющие, обильные семенем.
Три пришли по пути вселенского закона.
Три жара пришли вслед за семенем.
Одна оживляет потомство, другая -- питательную силу,
Третья защищает царство преданных богам» (АВ VIII. 9. 11-13).
«Вслед за кем удаляются жертвы, когда она удаляется,
И присутствуют, когда она присутствует,
В чьем завете и по (чьему) побуждению чудо приходит
в движение, --
Это Вирадж, о риши, на высшем небосводе» (АВ VIII.9.8.).
В этих стихах нарисована красочная картина утра. Какие объекты являются ее элементами? Во-первых, это сама Венера - Вирадж, которая действительно первая своим восходом знаменует начало утра. За нею следуют две зари. Две потому, что арии делили утреннюю зарю на две части: одна связывалась с ночью, которую та заканчивала, а другая с днем, которая начинала вторую половину утренней зари. И вот все они вместе, нарядная светлая троица, три жара, согласно вселенскому закону, т.е. регулярно, как это они делают каждый день, появились на небе, притом вслед за семенем, т.е. росой [12]. Но поскольку Венера появляется раньше зорь, то о ней и говорится, что она воссияла первой и как бы породила зори, почему ее и называют новопришедшей родительницей. По побуждению Венеры появляется и солнце, называемое чудом. Приводит его в движение именно она, приближаясь к нему, самовластному сзади (АВ VIII.9.9). То, что действительно под чудом имеется в виду солнце, хорошо видно из стихов Атхарваведы (VIII.10.15-18). Именно там риши спрашивает о том, откуда солнце восходит, называя перед этим его чудом. В стихе VIII. 9.1 риши называет его дитем Вирадж. На вопрос «Откуда солнце восходит?» поэт отвечает, что оно, как и луна, поднялось из океана (АВ VIII.9.1). Туда оно, по представлению древних ариев, каждым вечером погружается, и оттуда каждым утром поднимается, движимое всесильной Вирадж.
Чрезвычайно привлекательные для людей черты планеты Венера способствовали тому, что она была широко включена в социальную жизнь ариев. К богине этой планеты постоянно обращаются с различными просьбами. Она «доится» для них, давая им и сладкий напиток сватха, и брахман (речь), и землепашество, и посев, и питательную силу, и благовоние (АВ VIII.10.23-29). Она становится участником разнообразных мероприятий, проводившихся в среде ариев. Это и собрания, и встречи, и советы, на которые они приходили (АВ VIII.10.5-7). Но особенно желанной была она во время ритуала утренних жертвенных костров.
«Она поднялась. Она опустилась в костер домохозяина. Приносящим
домашние жертвы домохозяином становится (тот), кто так
знает.
Она поднялась. Она опустилась в (восточный) жертвенный костер.
На его призыв богов идут боги, он становится приятным богам
-- (тот), кто так знает.
Она поднялась. Она опустилась в южный жертвенный костер.
Становится правильно приносящим жертвы, достойным награды
за жертвы, достойным крова -- (тот), кто так знает» (АВ VIII.10.2-4).
Утренняя звезда становится для ариев надежным временным ориентиром для регулярного и своевременного осуществления этого ритуала. Согласно мифу, этот ритуал и создан был с помощью богини Вирадж, а точнее, с помощью рождения ею речи. Это она установила в качестве элементов этого ритуала бога Агни (бога огня) и сому (священный напиток, возливаемый в жертвенный костер). Принесение жертвы сопровождалось исполнением гимнов, в особых стихотворных размерах которых риши воплощали божественную речь (АВ VIII.8.9.14). Важность ритуала подчеркивается тем, что большая часть одного из двух гимнов, восхваляющих Вирадж, посвящена описанию ритуала жертвенного костра (АВVIII.9.15-22). Этот ритуал, приуроченный к впечатляющей картине восхода утренней звезды, разгоранию зари и восходу солнца, включавший в себя пение священных гимнов, яркое пламя костра, возлияние в него сомы и масла, оказывало сильное психологическое и эстетическое воздействие на совершавших его древних людей, укрепляя в них прежде всего силу духа. Поэтому риши и говорили о них устами Вирадж: «Ваша сила духа имеет общее происхождение» (АВ VIII.9.22.). Так объединив в одном процессе и небесное тело, и детородную природу женщины-матери, и питательную способность коровы, и наконец, сверкающее пламя костра, арийские духовные вожди - жрецы и поэты - установили связь между небесным и земным, между природным и социальным и благодаря этому смогли регулярно и многократно возвышать и наполнять энергией души своих соплеменников.
Образ богини Вирадж явился результатом синтеза черт трех объектов - планеты, женщины и коровы. Все они лежат в его основе. Этот синтез был дополнен другими мыслительными операциями - идеализацией их черт, гиперболизацией тех или иных признаков, комбинированием и уподоблением разнородного, примысливанием прототипам божеств несвойственных им черт, приданием загадочности и сакральности посредством метафор, синонимов и других тропов. В итоге сформировался сложный, многоплановый образ, обладающий и когнитивным, и эстетическим и, главное, мировоззренческим содержанием. Риши пытались ответить на ряд метафизических и космогонических вопросов. Суть поиска ответов на эти вопросы заключается в том, что они попытались найти один исходный объект, из которого начиналась Вселенная, и одного первого бога, который творил ее. Но таким объектом оказалось вполне заурядное для космоса явление - одна из многих планет (Венера), которая, естественно, не могла быть истоком всего мироздания. Путь к более фундаментальным объектам оказался закрытым для созерцательного мышления, ограниченного восприятием обыденной среды. Такой способ мышления вел к абсолютизации этого обыденного и частного, к превращению его без всяких оснований в фундаментальное. Но тем не менее эта богиня благодаря своему реальному прототипу - одному из небесных светил - смогла выполнять в среде ариев ряд социальных функций, выступая в качестве фактора, регулирующего некоторые важные деяния и ритуалы в этом социуме. Однако автором было установлено, что наиболее совершенным в ряду творцов Вселенной со временем стал другой бог - Скамбха. Последовательно были определены и все его космогонические функции.