Материал: kibalnik

Уголовная ответственность лица, отрешенного от должности Пре­зи­дента России, может наступить только при соблюдении всех указан­ных условий. К тому же Кон­ституция РФ устанавливает определенный срок для про­цедуры отрешения Президента от должности. Так, если по истече­нии трех месяцев со дня выдвижения Го­судар­ственной Думой со­ответст­вующего обвинения Совет Феде­рации не примет никакого решения, обви­нение про­тив Президента расценивается как отклоненное.

Не смотря на отсутствие какой-либо регламента­ции, представля­ется, что иммунитет должен распро­стра­няться и на деяния, совершенные Пре­зидентом до вступ­ления в должность (в соответствии со ст. 60 Фе­де­раль­ного За­кона «О выборах Президента Российской Федера­ции» от 21 апреля 1995 года,²⁴⁵ таковое счита­ется со­вершенным на тридцатый день со дня официаль­ного объ­явления ре­зультатов выборов Центральной из­биратель­ной комиссией РФ).

Итак, в случае совершения тяжкого либо особо тяж­кого преступ­ле­ния иммунитет Президента РФ явля­ется относительным, а наступле­ние уголовной ответст­венно­сти связано с соблюдением процедуры им­пич­мента.

В последнее время в прессе отмечается, что в Рос­сии созрела не­об­ходимость в принятии закона о ста­тусе экс-президента. По мнению автора одного из зако­нопро­ектов – В. Зоркальцева – экс-президент дол­жен иметь статус пожизненного члена Совета Федера­ции, что га­ранти­рует ему депу­татскую неприкосновен­ность. Во вто­ром законопроекте (автор – М. Юрьев) предусмотрена статья следующего содержания: «Лица, занимав­шие долж­ность Президента РФ, не могут быть привле­чены к уго­ловной, гражданско-правовой и иной ответственно­сти…».²⁴⁶

Надо заметить, что практически нигде в мире быв­шие главы го­су­дарств не обладают неприкосновенно­стью. Достаточно, например, вспом­нить общеизвестный факт привлечения к ответственности и осуж­дения обоих экс-президентов Южной Кореи. В Европе также имеется опыт при­влечения к ответственности бывших политиче­ских ли­деров го­сударства.²⁴⁷

В то же время, традиции президентской власти в России еще слабы, и нет гарантии от последующего по­сле истечения срока полно­мочий све­дения счетов за принятые решения. Видимо, это обстоятель­ство диктует необходимость введения иммунитета от уголовной от­вет­ственности экс-президента РФ. Последнее требует огра­ничения дейст­вия иммунитета только на деяния, совер­шенные лицом в качестве пре­зидента.

Предпочти­тельнее выглядит идея принятия специ­ального за­кона о статусе бывшего президента РФ, ибо предлагаемое предоставле­ние экс-президенту статуса пожизненного члена Совета Федерации су­щественно про­тиворечит закре­пленному в ч. 2 ст. 95 Конституции РФ положению о составе Совета Федерации.

Относительным иммунитетом от уголовной юрисдик­ции обладает также кандидат на пост Президента Рос­сии. Так, согласно ч. 7 ст. 37 вы­ше­названного Феде­рального Закона «О выборах Президента Российской Фе­дерации», привлечение к уголовной ответственности кандидата на долж­ность Президента возможна только при наличии со­гласия Гене­рального прокурора РФ. По­следний о приня­том решении обязан неза­медлительно известить Цен­тральную избирательную комиссию России. Иммунитет рас­пространен на деяния, совершенные как до регистра­ции лица в качестве кандидата, так и во время пребы­вания в этом статусе.

Рассматриваемый уголовно-правовой иммунитет на­чи­нается с мо­мента регистрации Центральной избира­тель­ной комиссией кандидатов на должность Президента РФ. Это прямо вытекает из положения ч.ч. 1-5 ст. 37 этого же Закона, предоставляющих все гарантии канди­дату именно «со дня регистрации», а не по факту его выдви­жения избира­тельным объеди­нением (блоком) либо непо­средственно избирателями.

Время действия иммунитета кандидата на долж­ность Президента (про­игравшего вы­боры) заканчивается в мо­мент официального объявления результатов выбо­ров. В случае назначения повторного голосования со­храняется иммунитет обоих кандидатов, набравших наи­большее ко­личе­ство голосов в первом туре го­лосова­ния. Если на­значены повторные выборы, то в день при­нятия этого решения должен прекращаться имму­нитет всех кандидатов (ст.ст. 56-57 ФЗ «О выборах Прези­дента Российской Фе­де­рации»).

Представляется, что лицо, победившее на выборах Президента, в промежуток времени от даты объявления итогов голосования до мо­мента официального вступле­ния в должность, пользуется президентским имму­ните­том от уголовной юрисдикции. Сказанное следует из положе­ния ч. 1 ст. 81 Конституции РФ о том, что «Президент Рос­сийской Феде­рации из­бирается … гражда­нами Российской Федерации…», то есть лицо стано­вится главой государ­ства в день волеизъявления народа, а не в день своего вступления в должность.

Е) Депутатский (парламентский) иммунитет.

Порядок наступления уголовной ответственности представителей за­конода­тельной ветви власти России в УК РФ специально не огово­рены. Однако, согласно ста­тье 98 Конституции России, депутаты Совета Феде­рации и депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ об­ладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномо­чий; они не могут быть задержаны, аресто­ваны, подвергнуты обыску, кроме случаев задер­жания на месте преступления, а также подвергнуты личному дос­мотру, за исключением случаев, когда это предусмот­рено федераль­ным за­коном для обеспечения безопасности других людей; во­прос о лишении не­при­косновенности ре­шается по представлению Гене­рального прокурора Рос­сийской Федерации соответствующей пала­той Федераль­ного Собрания.

Таким образом, в Основном законе РФ по сути дела обозначены не только условия ограничения совер­шения уголовно-процессуальных действий в отноше­нии депута­тов, но и пределы их уго­ловной ответствен­но­сти, т.е. пределы депутатского иммунитета от уго­лов­ной юрисдик­ции.

Тем не менее, отсутствие до недавнего времени специального рос­сийского закона о статусе депутата федеральных органов законодатель­ной власти ставило под сомнение наличие особого порядка привлечения де­пу­татов к уголовной ответственности как в судебной практике,²⁴⁸ так и в тео­рии права.²⁴⁹

Принятый 8 мая 1994 года Федеральный Закон «О статусе депу­тата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Фе­дераль­ного Собрания Россий­ской Федерации»,²⁵⁰ (далее – Закон «О ста­тусе депу­тата…») воспроизводя вышеназванные конституционные по­ложения о де­путатской неприкосно­венности, преду­сматривает также не­возможность привлечения его к уголовной, без согласия соответствую­щей палаты Феде­рального Собрания (ч. 1 ст. 18); а ч. 2 ст. 20 на­званного Закона уста­навли­вает, что для получения со­гласия на привлечение депу­тата к уголовной от­ветст­венности, налагаемой в судебном порядке, Ге­неральный прокурор Российской Фе­дерации вносит в соответствую­щую палату Федерального Собрания представление. Та­ким образом, феде­ральный закон устанавли­вает более широкий, чем указанный в Консти­туции Российской Фе­дера­ции, перечень случаев, при которых депутат не может быть лишен непри­косно­венности без согласия со­ответствующей палаты Феде­рального Соб­рания.

Из смысла статьи Конституции России вытекает, что неприкос­но­венность парламентария не означает его ос­вобождения от ответствен­но­сти за совершенное пре­ступ­ление, если таковое совершено не в связи с осу­ще­ств­лением собственно депутатской деятельности. На та­ком пони­мании пределов депутатского иммунитета от уголов­ного преследо­вании остано­вился и Конституцион­ный суд РФ в своем Постановлении № 5-П от 20 февраля 1996 г.,²⁵¹ заявив о том, что подобное расширительное по­ни­мание неприкосновенности в этих случаях приведет к искажению публично-пра­вового характера парламент­ского иммунитета и его пре­вращению в лич­ную привиле­гию.

Поэтому с соблюдением ограниче­ний, предусмот­рен­ных статьей 98 Конституции Российской Федерации, в отношении депутата допус­тимо осуществление судо­произ­водства на стадии дознания и предвари­тельного следст­вия вплоть до принятия решения о передаче дела в суд без согласия соответствующей палаты Федераль­ного Соб­рания. Таким образом, при­влечение депутата к уголов­ной ответственности за совер­шение преступле­ния, не связанного с депутатской деятельностью, вполне воз­можно на до­судебной стадии судопроизвод­ства, для чего со­гласия соответствующей палаты Феде­рального Собрания РФ не требу­ется.

Вместе с тем это не означает лишение парламен­та­рия уголовно-пра­вового иммунитета в полном объеме. Речь должна идти об изъятии в дей­ствии уголовно-про­цессуального иммунитета.²⁵² Действительно, если по за­вершении предварительного следствия Генераль­ный про­курор Рос­сий­ской Федерации придет к выводу о не­обхо­димости передать дело об уго­ловном судебном пре­следо­вании в суд, он должен незамедлительно внести пред­ставление в соответствующую палату Федерального Соб­ра­ния. В слу­чае, когда палата, рассмотрев пред­ставле­ние, установленным большинст­вом голосов не примет на основании имею­щихся материалов решения о лишении де­путата неприкосновенности, вопрос о судеб­ном разбира­тель­стве отпадает. Следовательно, снима­ется вопрос и о наступ­лении уголов­ной ответственно­сти в полном мас­штабе.

Таким образом, особый порядок привлечения депу­тата к уголов­ной ответственности в судебном порядке, составляет одну из существен­ных черт депутатского им­мунитета. Депутатский иммунитет не является абсо­лют­ным по своей правовой природе, и возможность его ли­шения с после­дующим наступлением уголовной ответ­ст­венности в полном объ­еме зави­сит от дачи согласия на то соответствующей палаты парламента России.

Тем не менее и Федеральный Закон, и называв­шееся Постановле­ние Конституционного Суда РФ № 5-П закреп­ляют как бы две разно­видности депутатского им­мунитета в уголовно-материальном плане.

Действительно, ч. 3 ст. 18 Закона «О статусе де­путата…» указы­вает на невозможность его привлече­ния к уголовной ответственности за выска­занное мне­ние, по­зицию, выраженную при голосовании и другие действия, соответствующие статусу депутата, в том числе и по истече­нию срока пол­номочий. На первый взгляд, это предписание практически полностью сов­па­дает с тради­ционной европейской «свободой речей и дебатов», на кото­рую также не распространены сроки давности при­вле­чения к ответствен­ности.

Однако, с другой стороны в самой рассматривае­мой норме есть серь­езное противоречие, так как «дан­ное положение не распространя­ется на случаи, когда со стороны депутата были допущены публичные оскорб­ле­ния или клевета и иные нарушения, ответственность за ко­торые преду­смотрена федеральным законодательст­вом». Как известно, уголов­ное за­конодательство явля­ется ис­ключительным предметом ведения федерации. Можно до­пускать возможность совершения тех или иных пре­ступ­лений при голосовании (например, возбуждение религи­озной, на­циональной или религиозной вражды – ст. 282 УК РФ). Но, по здравому рассуждению, на­вряд ли можно говорить о «совместимости» со стату­сом на­родного из­бранника совершения им при исполнении своих функ­ций любого преступ­ления, в том числе и не­большой тяжести.

Поэтому указанное уточнение, содержащееся в ч. 3 ст. 18 Закона «О статусе депутата…» ставит под со­мне­ние наличие абсолютного им­муни­тета парламентариев за «сказанное и сделанное» при выполнении своих за­коно­творческих и политических полномочий («при голо­сова­нии»).

В целом анализ положений федерального законода­тельства позво­ляет говорить о необходимости такого иммунитета депутатов федераль­ного уровня, в силу ко­торого наступление уголовной ответственности за со­вершение всякого преступления должно быть связано с получением со­гласия на это соответствующей палаты парламента, за исключением пре­ступлений, совершенных непосредственно при осуществлении зако­но­творческого процесса.

Как ранее подчеркивалось, эффективность наличия двух разно­вид­ностей депутатского иммунитета (относи­тельного при совершении обще­уголовных преступлений и абсолютного при осуществлении зако­нотворче­ства) про­верена в развитых странах в течение длительного вре­мени.²⁵³ Для устранения ситуации двоякого толкования иммунитета «за сказанное и сделанное при голосова­нии», порождающей массу проблем в правоприме­нении, необходимо изложить ч. 3 ст. 18 Закона «О ста­тусе де­путата…» в следующей редакции:

«Депутат Совета Федерации и депутат Государст­вен­ной Думы не могут быть привлечены к администра­тив­ной и уголовной ответственно­сти за высказанное мне­ние, позицию, выраженную при голосовании, в том числе и по истечении срока их полномочий».

Как видно, в этом случае абсолютный иммунитет де­путатов будет распространен только в отношении дей­ст­вий, совершенных при осуще­ств­лении законотвор­ческой деятельности. А вопрос о возможности или не­возможно­сти ответственности депутата за мнение, вы­раженное где-нибудь на митинге, отпадет сам собой.

Надо заметить, что многими наличие депутатского иммунитета от уголовной юрисдикции воспринимается от­нюдь не как гарантия дея­тель­ности народных избран­ни­ков, а, не смотря на заверения законода­теля и Кон­сти­туционного Суда России об обратном, именно как личная привиле­гия. Недаром в последнее время на са­мом высо­ком уровне (на­пример, ми­нистром юстиции РФ П. Краше­нинниковым) все настойчивее предлагается от­казаться от практики получения согласия палаты пар­ла­мента для при­влечения депутата к уголовной ответ­ственности.²⁵⁴

Далее, в статье 19 Закона «О статусе депутата…» указано также, что депутат Совета Федерации и депу­тат Государственной Думы вправе отка­заться от дачи свиде­тель­ских показаний по гражданскому или уго­лов­ному делу об обстоятельст­вах, ставших ему известными в связи с выполнением им депутатских обязанностей. Кон­ституция Российской Федерации допус­кает установ­ле­ние федеральным законом «иных слу­чаев» освобожде­ния лица от дачи свидетельских показаний (ч. 2 ст. 51). Из права каждого чело­века на защиту себя или своих близ­ких, права ка­ждого человека не свиде­тель­ст­вовать про­тив самого себя и не быть при­нуждаемым к даче таких показаний следует, что лица, которые ос­вобо­ждаются от обязанности да­вать свидетельские по­казания, включа­ются те, кто обладает довери­тельной информацией, будь то в силу родствен­ных связей или по роду своей про­фессиональной деятельности (адво­кат, священник и т.п.)

Доверительную информацию по роду своей деятель­но­сти может по­лучить и депутат. Распространение та­кой информации в форме свиде­тель­ских показаний по суще­ству означает, что лицо, сообщившее ее, ставится в положение, когда оно фактически свидетельствует про­тив самого себя. Именно при такого рода довери­тельной информации депу­тат может быть освобо­жден от дачи сви­детельских показаний. Свиде­тельский иммуни­тет депу­тата включается в общий иммунитет парла­мен­тария от уголовной юрисдикции. Нельзя не согласиться с пози­цией Конституционного Суда России, прямо ука­завшего в своем Постановле­нии № 5-П, что данное право не должно допускать «расширительного толкова­ния и отказа от дачи свидетельских показаний по уго­ловному делу об обстоя­тельствах, не свя­занных с осу­ществлением им де­путат­ской деятельности».

Федеративное устройство России предполагает на­личие уго­ловно-правового иммунитета депутатов зако­но­дательных органов субъ­ектов РФ. К сожалению, до сих пор отсутствует единый правовой статус народных пред­ставителей этого уровня. Региональные правовые акты по-разному опреде­ляют пределы де­путатской неприкосновенности. Так, напри­мер, Закон республики Та­тар­стан от 29 августа 1990 года «О статусе народных депутатов республики Татар­стан» устанавливает, что «народный депутат Рес­публики Та­тарстан на территории Республики Татар­стан, а также на всей террито­рии РСФСР не может быть привлечен к уголовной ответственности … без согласия Верховного Совета Республики Татарстан, а в период ме­жду сес­сиями – без согласия Президиума Верховного Совета Респуб­лики Татарстан с уче­том заключения Ман­датной комиссии и Комиссии по законодательству, за­конности, правопорядку и привилегиям» (ч. 1 ст. 22). Уголовное дело в отношении народного депутата Та­та­рии может быть возбу­ждено «только прокурором Респуб­лики Татар­стан» (ч. 2 ст. 22). Народный депутат Та­тарии «после ис­течения срока полномочий может быть привлечен к от­ветственности за предъявленное ему об­винение в на­ру­шении закона, допущенное в пе­риод ис­полнения депутат­ских полномо­чий»(ч. 4 ст. 22). Для получения согласия на привлечение народного депу­тата Республики Татар­стан к уголовной ответственности «прокурор Рес­публики Татарстан перед предъявлением обвинения … вносит в Верхов­ный Совет Республики Та­тарстан представление» (ч. 1 ст. 23); рассматри­вае­мое не позднее, чем в ме­сячный срок (ч. 2 ст. 23).²⁵⁵

С другой стороны, Закон Ставропольского края от 8 июля 1994 года «О статусе депутата Государственной Думы Ставропольского края» уста­новил, что депутат «не может быть привлечен на территории края к уго­ловной ответственности» без согласия Государственной Думы Став­ро­польского края (ч. 1 ст. 18); он вправе отка­заться от дачи свидетель­ских показаний по уго­ловному (гражданскому) делу об обстоятельствах, став­ших ему известными в связи с выполнением депу­татских обязан­но­стей (ст. 19). Вопрос о лишении не­прикосновенности решается по пред­ставлению прокурора края (ч. 1 ст. 20); на привлечение к уголовной от­ветственности необ­ходимо согласие Государственной Думы края (ч. 2); представление рассматривается не более чем в недель­ный срок – о ре­шении прокурор края извещается в 3-х дневный срок (ч. 3).²⁵⁶

Разночтения в приведенных правовых актах на­лицо.

Во-первых, если исходить из положения, что де­пу­тат законода­тель­ного органа субъекта федерации яв­ля­ется представителем проживающего в нем народа, стано­вится непонятным запрет на привлечение депутата к уго­ловной ответственности вне территории субъекта без со­гласия представи­тельного органа последнего. К тому же возбуждение уголовного дела «только» проку­рором субъекта РФ в отношении такого депутата не вписы­ва­ется в систему распределения власти между фе­де­ральным центром и субъектами.

Еще в СССР было установлено законом, что право лишения не­при­косновенности депутата принадлежит Со­вету соответствующего уровня.²⁵⁷ Этим же путем идет и судебная практика, отрицающая необ­ходимость со­гласия регионального органа представительной власти на при­влечение его депутата к уголовной ответственности в случае совер­шения преступления на территории другого региона.²⁵⁸ Надо сказать, что различная регламен­тация пределов действия иммунитетов депутатов (на примере Татарской республики и Ставропольского края) в ко­неч­ном итоге нарушает принцип равенства субъектов Феде­рации между собой, исходящий из смысла Кон­ститу­ции.

Во-вторых (и это главное), законодательство субъектов России ус­танавливает порядок наступления уголовной ответственности в обход фе­дерального зако­нодательства, что в корне противоречит указанию п. «о» ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции РФ.²⁵⁹

Исходя из изложенного, необходимо издать один федеральный за­кон, определяющий единый статус депу­та­тов представительных орга­нов всех уровней. Дейст­вие иммунитета депутатов субъектов РФ должно быть ограни­чено территорией последних. Следовательно, при совер­шении депу­татом преступления на территории дру­гого субъекта России, иммунитетом от уголовной юрис­дикции он пользоваться не мо­жет.

Право лишения им­мунитета региональных депутатов должно при­надлежать законода­тельным органам субъек­тов России и только в случае совер­шения преступления на их тер­ритории (например, в советское время имму­нитет депутатов местных Советов устанавливался ст. 34 За­кона СССР от 20 сентября 1972 года «О статусе депута­тов Советов депутатов трудя­щихся в СССР»).²⁶⁰

Федеральное российское законодательство также устанавливает уголовно-правовой иммунитет кандидатов в депутаты. Согласно ст. 22 Фе­дерального Закона от 6 декабря 1994 года «Об основных гарантиях избира­тель­ных прав граждан Российской Федерации»,²⁶¹ «кандидат по­сле регист­рации» не мог «быть привлечен без согла­сия прокурора (соот­ветственно уровню выборов) к уго­ловной ответственности». После ут­раты силы этим за­ко­ном аналогичное положение об иммунитете канди­дата в депутаты было повторено ст. 44 Федерального Закона России от 21 июня 1995 года «О выборах депутатов Го­сударственной Думы Феде­рального Собрания Российской Федерации»;²⁶² ст. 24 Временного при­ложения к Феде­раль­ному Закону Российской Федерации от 26 ноября 1996 года «Об обеспече­нии конституционных прав граж­дан Российской Федерации избирать и быть избранными в ор­ганы местного самоуправ­ления»²⁶³.

Надо еще раз подчерк­нуть, что и статус канди­дата в депутаты законодатель­ного органа субъекта РФ должен быть единым и регла­мен­тироваться федеральным за­коном.

Ж) Иммунитет судей.

Как и депутатский, иммунитет судей от не нашел отражения в тек­сте уголовного закона. Согласно ст. 122 Конституции России и ст. 16 Фе­дерального Консти­туционного Закона РФ от 31 декабря 1996 года «О су­дебной системе Российской Федерации»,²⁶⁴ судьи непри­косновенны, и уголовно-правовой аспект этой непри­кос­новенности заключается в том, что они не могут быть привлечены к уголовной ответственности иначе, как в порядке, определяемом федеральным законом.

Иммунитет судей конкретизирован в ст. 16 Феде­рального Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года «О статусе судей в Россий­ской Федерации» с из­ме­нениями и дополнениями от 19 мая 1995 года²⁶⁵ (да­лее – Закон «О статусе судей…»). Под судьями общих и арбит­раж­ных судов, в соответствии с ч. 4 ст. 1 на­стоящего Закона, понимаются «лица, наделенные в кон­ституцион­ном порядке полномочиями осущест­влять пра­восудие и исполняющие свои обязанности на профессио­наль­ной ос­нове». Постановление Верховного Совета РФ от 17 фев­раля 1993 года «О некоторых вопросах реали­зации поло­жений Закона Россий­ской Федерации «О ста­тусе судей в Российской Федера­ции» в отношении судей во­енных су­дов, об их материальном обеспечении и ме­рах социаль­ной защиты»²⁶⁶ и ст.ст. 12, 22 вышеназван­ного За­кона «О судебной системе Рос­сийской Федера­ции» рас­пространяют единый статус и на судей военных судов.

Во-первых, судья не может быть привлечен к лю­бой (в том числе и уголовной) ответственности за вы­ражен­ное им при осуществлении право­судия мнение и принятое решение, если вступившим в законную силу при­говором суда не будет установлена его виновность в преступ­ном злоупот­ребление.

Во-вторых, возбуждение против судьи любого уго­ловного дела, а также привлечение судьи к уголовной ответственности возможно только при согласии соот­вет­ствующей квалификационной коллегии судей. Ини­ции­ро­вать возбуждение уголовного дела против судьи мо­жет только Гене­ральный прокурор или исполняющее его обя­занности лицо.

Казалось бы, вырисовываются две разновидности им­мунитета су­дей общих, арбитражных и военных судов (согласно п. 1 ст. 2 Закона «О ста­тусе судей…», пра­вовое положение судей Конституционного Суда РФ оп­ре­деляется федеральным конституционным законом), а именно: