Материал: kibalnik

Не ставя целью рассмотрения вопросов квалифика­ции этих пре­сту­плений, можно разделить позицию, со­гласно которой их субъектом явля­ется служащий в ком­мерческой или иной организации, и именно по субъ­екту и социальной сущности деяний проводится их отграни­че­ние от долж­ностных преступлений.²⁸⁶ Но навряд ли можно согласиться с мне­нием об «очевидности» и «не­обходимо­сти» особого порядка возбужде­ния уголов­ного преследо­вания за преступления против интересов службы в ком­мер­ческих и иных организациях.²⁸⁷

В п. 2 примечания к ст. 201 особый порядок уго­ловного пресле­до­вания по статьям 201-204 УК связыва­ется с причинением вреда «ис­ключи­тельно коммерческой организации». надо подчеркнуть, что речи нет об «иной», то есть некоммерческой, организации. А ком­мерческая негосудар­ственная организация – юридиче­ское лицо, ставящее своей це­лью получе­ние прибыли, находя­щееся в частной собственности. Сам факт нали­чия спе­цифического иммунитета служащих коммерческих и иных организаций противоречит ст. 8 Конституции России, закрепляю­щей равенство всех форм собственно­сти. Да­лее, не секрет, что большин­ство преступлений против интересов службы в коммерческих и иных орга­низациях соверша­ется из корыстных побуждений (диспо­зиция ст.ст. 201 и 202 УК на них прямо и указывает). А по­ста­новка вопроса об уголовном преследовании от жела­ния или согласия руководителя орга­низации, только ко­торой преступ­лением причинен вред, фактиче­ски ставит пред­приятие с негосударствен­ной формой собст­венности в при­вилегированное положение по срав­нению, скажем, с государственным предприятием. Но это част­ности.

Обязательность «заявления или согласия органи­за­ции» для осу­ще­ствления уголовного преследования по сути превращается в личное дело руководителя. А если преступник – он сам? Представляется, что как раз мно­гие (если не большинство) подобных преступлений со­вер­шаются как раз руководителями. И именно они ре­шают, нести им уго­ловную ответст­венность или нет. А их служебный иммунитет превращается в персональ­ную привилегию неответственности, ибо трудно вооб­разить человека, дающего согласие на привлечение к уголов­ной ответст­венности себя са­мого.

Введение в УК служебного иммунитета субъектов преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях пред­став­ляется неоправданным и про­тиворечащим букве и духу законода­тельства. Оно не со­ответствует и целям уголовной политике, особенно в текущий момент построения новых социально-экономиче­ских отноше­ний. Как бы то ни было, Закон есть Закон. Поэтому уголовно-правовое содержание им­мунитета слу­жащих коммерческих и иных организаций должно найти свое закрепление в уголовно-процессуальном кодексе (в нормах об обстоятель­ствах, исключающих производ­ство по уголовному делу).

Второй частноуголовный иммунитет имеет место при соверше­нии захвата заложника. На первый взгляд, в примечании к ст. 206 УК РФ со­держится правило ос­вобо­ждения от уголовной ответственности за со­вер­ше­ние этого преступления в связи с деятельным раская­нием, ибо «лицо, добровольно или по требованию вла­стей ос­вободившее залож­ника, осво­бождается от уго­ловной от­ветственности, если в его дейст­виях не со­дер­жится иного состава преступления». К такому же выводу склонны прихо­дить и авторы.²⁸⁸

Ч. 1 ст. 75 УК опреде­ляет деятельное раскаяние как пове­дение совершившего впервые преступление не­боль­шой тяжести лица, ко­торое «после совершения пре­ступления добро­вольно явилось с повинной, способст­во­вало раскрытию преступления, воз­местило причинен­ный ущерб или иным образом загладило вред, при­чинен­ный в результате преступле­ния». А ч. 2 этой же ста­тьи до­пускает, что «лицо, совершившее пре­ступле­ние иной ка­тегории, при наличии ус­ловий, преду­смотренных частью пер­вой настоящей статьи, может быть освобож­дено от уголовной ответствен­ности только в случаях, специ­ально предусмотренных соответствующими статьями Осо­бенной части настоящего Кодекса».

Деятельное раскаяние подразумевает не только факт совершения того или иного действия, указанного в ст. 75 УК РФ, но и внутреннего субъективного пере­жи­вания преступника, которое «всегда означает пе­ре­лом в сознании человека, вызывает у него стремление иску­пить свою вину, решимость не совершать преступ­ления в будущем».²⁸⁹

И если «добровольное» освобождение заложников еще можно оце­нить как проявление деятельного раская­ния, то их освобождение по «тре­бованию властей» ни­как не подпадает под признаки ни «деятельно­сти» пре­ступ­ника (раскаяние всегда ведь выражается в указан­ных в ст. 75 УК действиях субъекта), ни уж тем более под «перелом» в его созна­нии (вспомним неописуемую гор­дость за совершенные захваты залож­ников чечен­скими «ополченцами»). Грубо говоря, что бы преступ­ник не делал, чтобы он (она) не думал, уголовное преследова­ние по ст. 206 за захват за­ложников не мо­жет начи­наться, пока не начнется штурм по ос­вобожде­нию захва­ченных. Все это и приводит к мысли о том, что примеча­ние к ст. 206 со­дер­жит своеобразный иммунитет от уголов­ного преследования за захват за­ложника. При­чины его появления ясны – спасти жизнь и здоровье за­хва­ченных любой ценой, в том числе «прощением» пре­ступника. Но вряд ли захватов заложников по этим со­ображениям ста­нет меньше. С сожалением приходится констатировать, что лицо, решившееся на такое тяжкое пре­ступление, заранее имеет подобную «индульгенцию».

§ 2. Проблема законодательной регламентации ос­вобож­дения от уго­ловной ответственности лиц, обладаю­щих иммунитетом

Общая юридическая природа уголовно-правовых им­му­нитетов тре­бует их общей уголовно-правовой регла­мен­тации. Нераспростране­ние на определенные катего­рии лиц общих правил наступления уголов­ной ответ­ст­венно­сти включает освобождение их от ответственно­сти.

В ряде случаев иммунитет определен непосредст­венно в тексте уго­ловного закона. Но это касается лишь частноуголовных иммунитетов (примечания к ст.ст. 201, 206, 308, 316 УК РФ). общеуголовные им­му­ни­теты (пожалуй, за исключением дипломатического в ч. 4 ст. 11 УК РФ) не нашли отражения в УК РФ. Так как пре­ступность и наказуемость деяния «определяются только настоящим Кодексом», имеет место суще­ственный пробел в регламентации исключительных правил уголов­ной от­ветственно­сти ряда лиц, обладающих общеуголов­ными им­муните­тами.

Как неоднократно подчеркивалось, наличие имму­ни­тета не устра­няет преступность деяния. Иммунитет представляет собой обстоятель­ство, в силу которого человек должен освобождаться от уголовной от­ветст­вен­ности, ведь преодоление иммунитета позволяет уго­лов­ной от­ветственно­сти наступить на общих основа­ниях.

Предложения по формулировке частноуголовных им­му­нитетов вы­сказаны в разделах, посвященных их рас­смот­рению. Думается, что не имеет смысла вводить не­сколько статей, посвященных общеуголовным иммуните­там. Более привлекательна идея единой регламентации осво­бож­дения от уголовной ответственности при нали­чии иммунитета. В этих це­лях главу 11 УК РФ сле­дует до­полнить специальной нормой об освобождении от уго­лов­ной от­вет­ственности в связи с особым юридическим ста­тусом лица. Видимо, подоб­ная новелла в уголовном за­конода­тельстве потребует внесения соответст­вующих из­менений и в уголовно-процессуальное за­конодатель­ство.

Представляется, что в предлагаемой статье должны быть отра­жены следующие моменты: а) лицо об­ладает им­мунитет в силу указания закона или междуна­род­ного со­глашения; б) иммунитет может быть преодо­лен в уста­новленном порядке, след­ствием чего будет наступление уголовной ответственности на об­щих осно­ваниях; в) время действия иммунитета связано с нали­чием специ­ального ста­туса лица, то есть исчезновение этого ста­туса влечет исчезновение и им­мунитета.

В связи с тем, что наличие иммунитета – нереа­би­литирующее основание освобож­де­ния от уголовной от­вет­ственности, надо особо остановиться на вопросе о со­от­но­шении иммунитета и давностного срока привлече­ния к уголовной от­ветст­венности. В соответст­вии с ч. 2 ст. 78 УК, сроки давности исчис­ляются со дня со­верше­ния преступления и до момента вступления при­го­вора суда в законную силу. В случае совершения лицом но­вого пре­ступления сроки давности по каждому пре­ступ­лению исчисляются са­мостоятельно. А Вер­ховный Суд России уточнил, что срок давности привлечения к уго­ловной ответственности исчисляется «с момента со­вер­шения преступления до предъявления лицу обвине­ния».²⁹⁰ Речь идет о том, что предъявить лицу обвине­ние можно только в указанный в ст. 78 УК промежуток вре­мени, причем юридическая оценка деяния дается приме­нительно к моменту его совершения.²⁹¹

Прекращение действия иммунитета в связи с утра­той лицом осо­бого юридического статуса (например, ис­тече­ние полномочий депутата, от­ставка дипломатиче­ского агента и пр.) означает возможность наступ­ления уго­ловной ответственности только при соблюдении дав­ност­ного срока. Лишь истечение этого срока «реабили­ти­рует» преступление и преступ­ника. И освобождение от ответственности по причине наличия иммунитета не мо­жет считаться окончательным решением, снимающим с лица все правовые последствия содеянного.

Срок давности привлечения к уголовной ответст­венности может вли­ять на возобновление прекращенных ранее правоотношений.²⁹² Возобно­виться они могут только в связи с юридиче­ски значимым обстоятельст­вом. Таким как раз и выступает прекращение действия уго­ловно-правового иммунитета. Если срок давности истек, по общему правилу не может иметь ме­сто и уголовное преследование. В то же время федеральное законода­тельство и международное право знают случаи, когда в принципе невоз­можна уго­ловная ответственность – например, за позицию депу­тата при голосовании. Это обстоятельство также должно найти свое отражение в предлагаемой норме.

Еще одно обстоятельство, на котором надо заост­рить внимание. Вполне допустима ситуация, когда од­ним из субъектов преступления, со­вершенного в соуча­стии, является лицо, обладающее иммунитетом. Воз­ни­кает во­прос – как квалифицировать деяние другого со­участ­ника, если первый освобожден от уголовной от­ветствен­ности на основании наличия иммунитета. Если уголовный закон считает факт совершения преступле­ния в соуча­стии квалифицирующим признаком или даже кон­ститутив­ным признаком преступления (на­пример, в ст. 209 УК РФ), то в действиях всех лиц был состав группового преступления (нельзя при этом забы­вать об особенно­стях соучастия, относящимся к специ­альному субъ­екту – ч. 4 ст. 34 УК РФ). Не­смотря на фактическое освобождение одного из соуча­стников от уголов­ной ответственности по при­чине наличия им­муни­тета, все содеянное должно квали­фицироваться как со­вершенное в соучастии, не смотря на то, что обла­даю­щее иммунитетом лицо может быть освобождено от уго­ловной ответственности. В любом случае, облада­тель иммунитета не перестает быть субъектом преступ­ления – следовательно, на момент его совершения двумя и более лицами имеет место соучастие. Следова­тельно, факт на­личия или преодоления иммунитета сам по себе не может влиять на квалификацию содеянного как содеянного в соучастии.

Все вышеизложенное позволяет предложить ввести в главу 11 УК РФ «Освобождение от уголовной ответст­вен­ности» статью 78-1 следующего содержания:

«Освобождение от уголовной ответственности в связи с наличием иммунитета от уголовной ответствен­ности.

1. Лицо, совершившее преступление, освобожда­ется от уголовной ответственности, если оно обладает имму­нитетом от уголовной ответст­венности, установ­ленным федеральным законом или международным до­гово­ром Рос­сийской Федерации.

2. Лицо, совершившее преступление, подлежит уго­ловной ответ­ст­венности на общих основаниях, если им­мунитет преодолен в порядке, ус­тановленном феде­раль­ным законом или международным договором Рос­сий­ской Федерации, либо истек срок действия такого им­муни­тета, но не истек срок давности в соответствии со статьей 78 настоящего Ко­декса.

3. Депутаты Государственной Думы и Совета Феде­ра­ции Феде­раль­ного Собрания Российской Федерации, де­пу­таты представительных орга­нов субъектов Россий­ской Федерации, а также судьи Конституци­онного Суда Рос­сийской Федерации не могут быть привлечены к уго­лов­ной от­ветственности за мнение или позицию, выска­зан­ные при голо­совании, не зависимо от истечения сроков, установленных в статье 78 настоящего Ко­декса».

Наконец, хотелось бы остановиться на вопросе о дальнейшей эво­лю­ции иммунитета в российском уголов­ном праве. Каждый вид им­мунитета появился и разви­вался в силу особого право­вого статуса лиц, им обла­дающим. И если во­зобладает тенденция увеличения числа категорий таких лиц, нач­нет те­рять смысл прин­ципа равенства граждан перед Законом. Опыт западных стран наглядно пока­зывает, что появле­ние того или иного нового имму­нитета от уголовной от­ветственности встречает нега­тивное отношение и в среде ученых, и у широких слоев на­селения. По­нятно, что различные ка­тегории лиц в лю­бом обществе всегда будут стремиться укрепить свой социальный и пра­вовой статус, в том числе и за счет расширения действия исключитель­ных прав. Но подобная тен­денция про­тиво­стоит идеалу соз­дания от­крытого гра­жданского обще­ства.

Ко­нечно, каж­дый идеал – это всего лишь благая цель, недостижимая полно­стью в реальной жизни. В обо­зримом будущем, без­условно, не найдется веское осно­вание для отказа, скажем, от дипломатического или свидетель­ского имму­нитета. Да и вряд ли по­добное ос­нование стоит искать. А предложения введения новых уголовно-право­вых иммунитетов выглядят как барьеры для эволюции всей правовой системы России. Дальней­шая эволюция иммунитета ви­дится в сокращении числа уго­ловно-правовых иммунитетов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключении необходимо изложить основные вы­воды.

1. Развитие и реализация уголовной ответствен­но­сти возможны только в рамках уголовно-материаль­ного правоотношения, которое осуще­ствляется в рамках уго­ловного процесса. Так как уголовная ответствен­ность, преступ­ность и наказуе­мость деяния определены исклю­чительно в нор­мах уго­ловного права, то особый порядок наступления уголовной ответственно­сти носит, безус­ловно, уго­ловно-материальный характер. По­этому уго­ловно-процессуальные иммунитеты яв­ляются произ­водными от уголовно-материальных.

2. Уголовно-правовой иммунитет можно определить как сово­куп­ность особых правил, относящихся к специ­ально оговоренным в за­коне лицам, регулирующих поря­док наступления уголовной ответствен­ности, отличный от общепринятого. Иммунитет в уго­ловном праве озна­чает особый порядок действия Уголовного закона, яв­ля­ясь ис­ключением из принципа равен­ства граждан пе­ред законом. Это исключе­ние может быть обусловлено только особым правовым статусом лица.

3. По родовой принадлежности иммунитеты в уго­ловном праве можно разделить на:

а) абсолютные (лицо не может быть привлечено к уголовной ответ­ст­венности за совершенное преступле­ние ни при каких условиях) и от­носи­тельные (лицо мо­жет быть привлечено к уголовной ответственно­сти по­сле преодоления указанных в законе «барьеров»);

б) общеуголовные (иммунитет относится к любому преступлению) и частноуголовные (иммунитет имеет ме­сто при совершении строго оп­реде­ленного преступле­ния).

4. По видовой принадлежности предлагается опре­де­лить следую­щие виды иммунитетов в уголовном праве России: а) дипломатический; б) пер­сонала международ­ных организаций; в) консульский; г) лиц, нахо­дящихся под международной защитой; д) Президента Российской Феде­рации; е) де­путатский (парламентский); ж) судей; з) должностных лиц Российской Федерации; и) сви­де­тельский; к) иные.