Материал: kibalnik

1) служебный иммунитет (выраженное мнение или ре­шение при от­правлении правосудия);

2) общеуголовный иммунитет.

Однако, в любом случае, для возбуждения уголов­ного дела в от­но­шении судьи и наступления уголовной ответственности требуется со­гласие соответствующей квалификационной коллегии судей. Поэтому можно го­во­рить скорее о едином иммунитете судей общих, арбит­раж­ных и военных судов.

Как отметил Конституционный Суд России в своем Постановле­нии № 6-П от 7 марта 1996 года,²⁶⁷ отказ ква­лификационной коллегии судей в возбуждении уго­ловного дела против судьи «не является непре­одолимым препят­ствием».

Действительно, п. 26 Положения о квалифи­ка­цион­ных коллегиях судей от 13 мая 1993 года²⁶⁸ допус­кает обжалова­ние решения квалификационной коллегии об от­казе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи в Высшую квалифика­ционную колле­гию судей России. Кроме того, согласно ч.ч. 1,2 ст. 46 Конституции РФ, действия и решения государственных органов, в ре­зультате которых нару­шены права и сво­боды гражданина или созданы препятствия осуществле­нию гражданином его прав и свобод, могут быть обжа­лованы в суд. Ника­ких исключений из этого конститу­ционного принципа не допускается.

Таким образом, решение квалификационной колле­гии судей об от­казе в даче согласия на возбуждение уго­ловного дела в отношении су­дьи, может быть пре­одолено либо обращением в Высшую квалификаци­онную коллегию судей, либо обжалованием этого решения в суде. А уго­ловно-правовой иммунитет судьи выступает лишь в каче­стве проце­дурного ме­ханизма и не означает освобожде­ния судьи от уголовной от­ветственности.

Закон «О судебной системе Российской Федерации» в ст. 1 указал, что судебная власть в РФ «осуществ­ля­ется только судами в лице судей и привлекаемых в ус­тановленном законом порядке к осуществлению пра­во­су­дия присяжных, народных и арбитражных заседате­лей». Поэтому имму­нитет судей распространяется в полном объеме на указанных лиц на время исполнения ими своих обязанностей по осуществлению право­судия в ка­честве присяжных, народных и арбитражных заседате­лей (что подтвер­ждено и ст. 8 этого же Закона).

Несколько по другому регламентирован иммунитет судей Консти­ту­ционного Суда РФ. В соответствии со ст. 15 Федерального Конститу­цион­ного Закона РФ от 21 июля 1994 года «О Конституционном Суде Россий­ской Федера­ции»²⁶⁹ выделяются два вида иммунитета судей Кон­ститу­ци­онного Суда:

1) Абсолютный иммунитет в отношении мнения, вы­ра­женное в за­се­дании Конституционного Суда, а также ре­шения, принятого Консти­туци­онным Судом. На этот им­му­нитет не распространяются сроки дав­ности привле­че­ния к уголовной ответственности и после истечения пол­но­мочий судьи Конституционного Суда (согласно ст. 12 этого же За­кона, однократ­ный срок полномочий ус­та­нов­лен в 12 лет).

2) Относительный иммунитет в отношении всех дру­гих деяний. На­ступление уголовной ответственности в этом случае ставится в зави­си­мость от согласия са­мого Конституционного суда РФ. Причем полно­мочия су­дьи, в отношении которого дано согласие на привлече­ние к уголовной ответственности, приостанавливаются. А, в случае вынесения обвинитель­ного приговора, они пре­кращаются (ст.ст. 17, 18 Закона «О Конституци­он­ном Суде Российской Федерации»).

Итак, законодательство России предусматривает, по сути дела, две разновидности уголовно-правового имму­нитета судей. С одной стороны, это иммунитет су­дей и заседателей (присяжных, народных, арбитраж­ных) общих, арбитражных и военных судов, а с другой – им­мунитет су­дей Кон­ституционного Суда РФ.

З) Иммунитет должностных лиц Российской Федера­ции.

Определенным уголовно-правовым иммунитетом об­ла­дает ряд выс­ших должностных лиц нашей страны, на­зна­чаемых на должность со­ответ­ствующей палатой Феде­раль­ного Собрания. Такой иммунитет свя­зан с их ис­ключи­тельным статусом в системе государственной вла­сти. Он всегда носит относительный характер, и воз­можность его преодоле­ния увязана с дачей на то со­гласия палаты парламента, назначившей на должность то или иное должностное лицо. Анализ законодатель­ства по­зволяет говорить об уголовно-правовом иммуни­тете:

- Уполномоченного по правам человека, для при­вле­чения к уго­лов­ной ответственности которого требу­ется согласие Государственной Думы (ст.ст. 11, 12 Фе­де­рального Конституционного Закона РФ «Об Уполно­мо­чен­ным по правам человека в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 года.²⁷⁰) Время действия этого им­муни­тета начинается в момент принесе­ния присяги и закан­чива­ется принесением присяги вновь назначаемым Упол­номо­ченным;

- Председателя Счетной палаты России, его за­мес­тителя и аудито­ров, чья уголовная ответственность на­ступает только при согласии «той палаты Федераль­ного Собрания Российской Федерации, которая их на­значила на должность в Счетную Палату». Уголовное дело в от­ношении перечислен­ных лиц возбуждается Ге­неральным прокурором (ст. 29 Фе­дерального За­кона Российской Фе­дерации от 11 января 1995 года «О Счет­ной Палате Рос­сийской Федерации»²⁷¹). В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 102 и п. «г» ч. 1 ст. 103 Консти­туции РФ, замес­титель председателя Счетной Палаты и половина аудито­ров назначаются Советом Федера­ции, а председатель и вторая половина аудиторов – государ­ственной Думой.

В этом перечне особо выделяется уголовно-право­вой иммунитет членов избирательных комиссий с правом ре­шающего голоса, которые не могут «в период прове­де­ния выборов … быть привлечены без согла­сия со­от­ветст­вую­щего прокурора к уголовной ответственно­сти».²⁷² По­нятно, что подобный «временный» иммунитет призван га­рантировать нормальный порядок проведения выборов главы государства и предста­вителей законо­да­тельной власти.

Проблематичен вопрос о наличии уголовно-пра­во­вого им­му­нитета работников прокуратуры. Действи­тельно, ч. 1 ст. 39 Федераль­ного Закона Российской Федерации от 17 января 1992 года «О прокура­туре Рос­сийской Федерации» в редакции Федерального Закона Россий­ской Фе­дерации от 18 октября 1995 года²⁷³ пре­ду­сматривает возмож­ность возбуж­дения уголовного дела в отношении прокурорского работ­ника (любого ра­бот­ника прокуратуры, имеющего классный чин) с согла­сия выше­стоящего прокурора. Но здесь же подчеркивается, что при воз­буждении уголовного дела судом такого со­гласия не требуется. А ч. 5 ст. 12 того же Закона предписы­вает освобождение прокурорского работ­ника от должно­сти «в случае совершения им преступления, ус­тановлен­ного вступившим в за­конную силу приговором суда».

Та­ким образом, предварительное отстра­нение от должности прокурорского работника не является пре­пят­ствием для уголовной ответственности работника про­ку­ратуры. А последняя мо­жет наступить для любого, в том числе Ге­не­рального, прокурора на общих основа­ниях без преодо­ления каких-либо «барьеров» (по факту возбужде­ния уголовного дела судом). Но любой уго­ловно-право­вой иммунитет в конечном итоге сводится как раз к на­личию обязательного препятствия для на­ступления уго­ловной ответст­венности. Следовательно, нельзя гово­рить о на­личии такого иммунитета у работ­ников про­ку­ратуры.

И) Свидетельский иммунитет.

Свидетельский иммунитет определенного круга лиц получил не­по­средственное закрепление в УК России 1996 года. Он не предполагает нали­чия неприкосновен­ности лица, им обладающего, и относится к ча­стноуго­ловным иммунитетам (то есть к иммунитетам, регламен­тирую­щим особый порядок наступления уголовной ответ­ственности по кон­кретным статьям УК).

Изначально уголовно-правовое содержание свиде­тельского им­му­нитета установлено в ч. 1 ст. 51 Кон­ституции России, в соответствии с ко­торой «никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего суп­руга и близких родственников, круг которых опре­де­ляется федераль­ным законом». Примечание к ст. 308 УК РФ 1996 г. практически полностью вос­производит эту формулировку: «Лицо не подлежит уголовной ответст­вен­ности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников». И если исключение уго­ловной от­ветствен­ности за отказ от дачи свидетель­ских показаний против себя са­мого прямо вытекает, как уже говорилось, из привилегии от самообви­нения, то непо­средственно в свидетельский иммунитет супруга и близ­ких родственников, закрепленный в Уголовном законе, основанный на семейном и родствен­ном статусе допраши­ваемого лица.

В круг лиц, обладающих свидетельским иммуните­том, помимо суп­руга, включены «близкие родственники» – то есть родители, дети, усынов­ленные (удочерен­ные), родные братья и сестры, дед, бабка, внуки (п. 9 ст. 34 УПК РСФСР). Тем не менее представляется не­обходи­мым определить круг близких родственников, пользую­щихся свидетельским иммунитетом, непосредст­венно в Уголовном законе – в примечании к ст. 308 УК РФ. При­чем в круг формально определенных лиц, поль­зую­щихся свидетель­ским иммунитетом на основании се­мейных и родствен­ных связей, должны включаться роди­тели, дед и бабка супруга.

Согласно ст. 1 Семейного кодекса России 1995 года («Признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состоя­ния»), право на от­каз от дачи показаний имеет формальный супруг лица. Но сущность свидетельского иммунитета состоит в том, что нельзя ста­вить человека перед необходимостью преда­вать близких себе. Общеиз­вестно, что семейные отноше­ния нередко далеки от идеала. Вполне до­пустима си­туа­ция, когда субъективно наиболее дорогим для лица яв­ля­ется человек, не являющийся супругом или близким родственником. А последние могут относиться к лицу резко негативно. Сказанное верно и с обратной сто­роны.

Именно в силу этих соображений необходимо рас­пространить сви­детельский иммунитет и на субъективно близких лицу людей. В их число вполне могут попадать сожительствующие, не состоящие в офи­циальном браке и их родители. Как уже говорилось, это сделано в уго­ловном законо­дательстве ряда европейских стран. Ко­нечно, такая пози­ция далеко не бес­спорна. Но если следовать «нравственным началам» уголовного закона, такое предложение напрашивается само собой.²⁷⁴ Кстати, сожительствую­щие и их общие дети по отноше­нию друг к другу обладают свидетельским иммунитетом. Почему же первые не могут пользоваться этим иммуни­те­том между собой? Тем более, что УК РФ в ряде ста­тей Особенной части ввел понятие «близкого лица», круг кото­рых да­леко не исчерпывается суп­ругом и близкими родственни­ками (п. «б» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 2 ст. 111, ст. 317 и др.)

Характер даваемых показаний оценивается самим субъектом, ибо их юридическая оценка имеет место в судебном решении. Если исходить из буквы Уголовного закона, то нельзя согласиться с позицией о допу­ще­нии отказа от дачи любых, в том числе и оправдывающих по­каза­ний.²⁷⁵ Поэтому под показаниями «против» себя и иных лиц надо пони­мать любые сведения уличающего ха­рактера. Иными словами, круг фак­тических дан­ных, о которых свидетель вправе умолчать или отказаться сви­детельство­вать, должен быть ограничен «только уго­ловно-противо­правными интере­сами лица и его близ­ких».²⁷⁶

С другой стороны, вполне обоснована точка зре­ния, что закон не допускает «права на ложь».²⁷⁷ Нали­чие родственных и супружеских свя­зей не означает не­воз­можности дачи показаний как таковых. Если лицо отка­зывается от свидетельского иммунитета, и дает заве­домо ложные показа­ния, оно должно нести ответст­вен­ность по ст. 307 УК РФ. По­этому нельзя согласится с предложением исключить уголовную ответст­венность для супруга и близких родственников за дачу заведомо лож­ных показаний.²⁷⁸

В литературе также предложено распространить свидетельский им­мунитет на потерпевшего²⁷⁹ на основа­нии того, что он допрашивается по правилам допроса свиде­теля. Но в уголовно-материальном плане специ­альная оговорка относительно потерпевшего излишня, так как он вполне подпадает под дефиницию «лица, свидетельст­вующего против себя».

Как уже отмечалось, проявлением свидетельского иммунитета, ос­нованного на супружестве или родстве, является положение о том, что лицо не подлежит уго­ловной ответственности за заранее не обещанное ук­ры­вательство особо тяжких преступлений, совершенных его супругом или близким родственником (примечание к ст. 316 УК России).

Заранее не­обещанное укрывательство преступления эволюционировало в совет­ском уголовном праве от раз­новидности пособничества в его соверше­нии (ст. 16 УК РСФСР 1922 г.) до разновидности прикосно­венности к преступлению (ст. 18 УК РСФСР 1960 г.) Действующий УК 1996 года определил уголов­ную ответст­венность только за заранее не обещанное укрыватель­ство особо тяжких преступлений. Отказ от дачи показа­ний и зара­нее не обе­щанное укрывательство являются однородными престу­п­лениями против правосу­дия.

Можно повториться, что иммунитет лиц от уголов­ного пре­сле­дования за их совершение, основанный на супруже­стве или родстве, традиционен для дореволюци­онного отече­ственного уголовного законода­тельства и для современ­ного уголовного законода­тельства ряда стран. По­этому можно утверждать, что речь должна идти о собиратель­ном понятии уголовно-правового сви­детель­ского иммуни­тета, имеющего место у суп­руга и родст­венников при совершении ли­цом преступлений, преду­смот­ренных ст.ст. 308 и 316 УК РФ. И если не позво­ли­тельно требо­вать от лица предательства близ­кого че­ло­века, обя­зы­вая давать показания против него, то так же не позво­лительно запре­щать укрыва­тельство от пра­восудия лицу, поставленному перед фактом совершения его близким преступления. Именно в этом и находит свое проявление «нравственный эле­мент» закона.

Вторая разновидность свидетельского иммунитета не связана с суп­ружеством либо родственными связями лица. В соответствии с ч. 2 ст. 51 Конституции РФ, что федеральным законом могут быть установ­лены иные случаи освобождения от обязанности давать показания. Ис­ходя из анализа законодательства, можно условно на­звать эту разновид­ность свидетель­ским иммунитетом в силу профессиональных или служебных обязанно­стей лица.

Как уже подчеркивалось, в силу особого довери­тельного харак­тера взаимоотношений между лицом и его защитником, последнему принадле­жит право отказа от дачи показаний об обстоятельствах, став­ших извест­ными в процессе оказания юридической помощи. Более того, ст. 72 УПК РСФСР устанавливает прямой запрет на до­прос в качестве свидетеля: а) защитника обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполне­нием обязанностей защитника; б) адвоката, представителя профессионального союза и другой обще­ственной организации - об обстоя­тельствах, которые стали им из­вестны в связи с ис­пол­нением ими обязанностей представителя.

Из подобного запрета прямо следует, что на ука­занных лиц также распространено правило о недопусти­мости в названных ситуациях от­вет­ственности по ст. 308 УК РФ в силу наличия свидетельского иммуни­тета.

Вполне приемлемо предложение считать пользующи­мися свиде­тельским иммунитетом законных представите­лей.²⁸⁰ Действительно, «иной» за­конный представитель подсуди­мого и потерпевшего, не являющийся близ­кими родственни­ком последних или адвокатом (ст. 56 УПК РСФСР) не должен быть обязан давать показания, ста­вя­щие представляемое лицо в опасность изобличения по той же причине, по которой существует свидетельский иммунитет защитника.

Далее, п. 11 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР определяет, что уголовное дело не может возбуждаться, а возбуж­денное дело подлежит прекраще­нию «в отношении свя­щен­нослужителя за отказ от дачи показаний по обстоя­тель­ствам, известным ему из исповеди». Таким обра­зом, и свя­щеннослужитель в этом случае также не мо­жет быть привлечен к уго­ловной ответственно­сти за отказ от дачи свидетельских показаний.

В федеральном законодательстве Российской Феде­рации существует еще целый ряд запретов на раз­глаше­ние сведений, составляющих:

- государственную тайну (ст. 5 Закона РФ «O госу­дарственной тайне» в редакции Федерального Закона РФ № 131-ФЗ от 6 октября 1997 года);²⁸¹

- иную специально охраняемую тайну (ст. 10 Фе­де­рального За­кона Российской Федерации «О федераль­ных органах правительствен­ной связи и информа­ции»);²⁸²

- нотариальную тайну - ст. 5 Основ законода­тель­ства РФ «О но­та­риате» относит к ней сведения, ставшие известными работникам нота­риата при исполне­нии нота­риальных действий;²⁸³

- врачебную тайну, которую составляют сведения: о факте обра­ще­ния за медицинской помощью, состоянии здоровья лица, поставлен­ном ди­агнозе, о проведенном искусственном оплодотворении, имплан­тации эм­бриона, о личности донора (ст.ст. 35, 61 Основ законодатель­ства Россий­ской Федерации «Об охране здоровья граж­дан»);²⁸⁴

- тайну содержания коллективного договора (ст. 11 Федерального Закона Российской Федерации «О кол­лектив­ных договорах»).²⁸⁵

Свидетель должен иметь право отказаться от дачи показаний, со­ставляющих охраняемую законом тайну. К тому же он не имеет возмож­ности по своему усмотрению отказаться от свидетельского иммунитета. Тем более, что в ряде случаев установлена уголовная ответствен­ность за разглашение охраняемых законом сведений: на­пример, ст. 283 УК РФ – «Разглашение государствен­ной тайны»; ст. 155 – «Разглашение тайны усыновления (удочерения)».

Дача показаний в этом случае возможна в прямо предписанном за­конодательством случае (так, в соот­ветствии со ст. 16 Основ законода­тель­ства «О нота­риате», суд может освободить нотариуса от обязанно­сти хра­нить в тайне сведения, которые стали ему из­вестны в связи с осуществле­нием его профессиональной дея­тельности; а порядок рассекречивания сведений, составляющих государственную тайну, и соответствующая компетенция должностных лиц определены в ст. 14 Закона РФ «О государственной тайне»). То есть свиде­тельский имму­нитет ука­занных лиц может быть преодолен при освобо­ждении компе­тент­ным органом лица от обязанности хранить профес­сио­нальную тайну.

Как уже говорилось, в ряде случаев свидетель­ский иммунитет в том или ином объеме является со­ставной частью иных видов уголовно-право­вого иммуни­тета. Та­кая ситуация справедлива в отношении лиц, обла­дающих дипломатическим, консульским, депутатским иммуните­том, а также для персонала международных ор­ганизаций. Для этих лиц не суще­ствует отдельного свидетельского иммунитета – он связан непо­средст­венно с особым пра­вовым статусом и включается в об­щий имму­нитет от уго­ловной юрисдикции. Именно по этой причине свидетель­ский иммуни­тет дипломатов, консулов, персонала между­народных ор­ганизаций и де­пу­татов рассмотрен при ана­лизе соответствующих имму­нитетов.

Таким образом, в российском уголовном праве су­ществуют две разновидности свидетельского иммуни­тета. Первая основана на семей­ном и родственном ста­тусе лица; такой иммунитет является абсолют­ным, и возмож­ность его преодоления связана только с правом лица отка­заться от иммунитета. В последнем случае лицо должно нести ответст­венность за лжесвидетель­ство на общих основаниях. Именно к первой разновид­ности сви­детельского иммунитета следует отнести им­мунитет лиц от уголовной ответственности за заранее необещанное укрыватель­ство особо тяжких преступле­ний, зафиксиро­ванный в примечании к ст. 316 УК РФ.

Вторая разновидность свидетельского иммунитета связана с про­фессиональной тайной, которой обладает лицо в силу своей служебной деятельности. Такой им­му­нитет не зависит от воли лица и происходит из за­прета на его допрос в качестве свидетеля. По объему этот иммунитет частичен, а его преодоление связано с прямо указанными в законе слу­чаями, когда компетент­ный ор­ган освобождает лицо от обязанности хра­нить ту или иную тайну.

Примечание к ст. 308 УК РФ перечисляет далеко не все катего­рии лиц, обладающих свидетельским имму­ните­том, в чем состоит суще­ствен­ный пробел законода­тель­ства. С учетом всего вышеизложенного, предла­га­ется изложить примечание к ст. 308 УК в следующей редак­ции:

«Лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи по­казаний против себя, своего супруга, сожителя, своих близких родст­венни­ков, родителей суп­руга или сожителя. Близкими родственниками в статьях 308 и 316 настоящего Кодекса признаются ро­дители, дети, усы­новители, усыновленные, родные бра­тья и род­ные сестры, дед, бабушка и внуки. Лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний об обстоятельствах, составляющих охраняе­мую федераль­ным законом тайну, если компетентный ор­ган не освобо­дил его от обязанно­сти соблю­дать охра­няемую федераль­ным законом тайну».

Соответственно предлагается примечание к ст. 316 УК РФ изло­жить в следующем виде:

«Лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не­обе­щанное укрывательство преступления, со­вершенного его супругом, сожи­телем, близким родст­вен­ником, родителем супруга или сожителя».

К) Иные иммунитеты в российском уголовном праве.

УК РФ 1996 года предусматривает ряд частноуго­ловных им­му­нитетов от преследования за совершение оп­ределенных преступле­ний.

Во-первых, это специфический иммунитет субъек­тов преступле­ний против интересов службы в коммерче­ских и иных организациях. Согласно п. 2 примечания к ст. 201 УК РФ, если деяние, предусмотрен­ное статьями главы 23, «причинило вред интересам исключительно коммер­че­ской ор­ганизации, не являющейся государст­венным или муни­ципальным пред­приятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой ор­га­низации или с ее согласия». Следовательно, если лю­бое из этих преступ­лений причинило вред интересам других лиц (юридиче­ских и физических), общества и (или) государства, уголовное преследование осуществ­ляется на общих осно­ваниях.