Материал: kibalnik

Таким образом, можно говорить об устоявшейся тенденции в ме­ж­дународном праве предоставления уго­ловно-правового иммунитета кон­сульским служащим, рав­ного по объему и пределам действия имму­нитету ди­пло­матического агента. Необходимо еще раз подчерк­нуть, что речь идет именно о совпадении этих иммуни­тетов в своих объемах, а не о «замене консульского иммунитета на дипломатический».²¹⁷ Юридиче­ская при­рода дипломати­ческого и консульского иммунитетов ос­тается различ­ной, ис­ходя из специфики задач их функ­ций. Последнее подтвер­ждается также положением о том, что если со­трудник дипломатического учреждения по той или иной причине исполняет консульские функ­ции, то в его отно­ше­нии уголовно-правовой и другие иммунитеты продол­жают регулироваться «нормами между­народного права, касающимися дипломатических сноше­ний» (ч. 4 ст. 70 Венской конвенции 1963 г.)

В) Иммунитет персонала международных организа­ций.

После Второй Мировой войны было создано более ста различных международных организаций как универ­сального, так и специализиро­ван­ного характера. Рос­сия является учредителем и участницей многих из них. В уголовной юрисдикции нашей страны применяются по­ложе­ния уставов и специальных конвенций, регулирую­щих по­рядок предос­тавления уго­ловно-правового имму­нитета персоналу таких организаций.

Как уже подчеркивалось, не смотря на высказан­ные позиции о ди­пломатической природе иммунитета должно­стных лиц и персонала,²¹⁸ бо­лее обоснованной представ­ляется точка зрения принципиальном от­личии юридиче­ского характера иммунитета персонала междуна­родных организа­ций от дипломатического.²¹⁹ Данное ут­верждение следует из факта разгра­ничения в междуна­родно-право­вых актах иммунитетов представителей го­сударств при международных организациях, с одной стороны, и персо­нала этих организаций – с другой. Сказанное подтвер­ждается также и сущест­венным разли­чием в объемах им­мунитета пер­сонала международных орга­низаций.

Необходимость предоставления специального имму­нитета от уго­ловной юрисдикции персоналу должностных лиц международной ор­гани­зации декларирована в ч. 2 ст. 105 Устава ООН от 26 июня 1945 г.²²⁰ Но впервые де­тальная регламентация иммунитета должностных лиц и персо­нала международных организаций была закреплена в действующей и по­ныне Конвенции о мирном решении меж­дународных столкновений от 5 октября 1907 года, где в ст. 46 оговаривался «дипломатический им­муни­тет» судей Международного третейского суда «при ис­полнении своих обя­занностей».²²¹

Анализ более сорока международно-правовых актов позволяет ус­ловно выделить две «разновидности» уго­ловно-правового иммунитета персонала международных организаций.

Во-первых, не смотря на служебный характер та­кого иммунитета, предоставляемого «не для личной вы­годы», последний нередко прирав­ни­вается в объеме к иммунитету дипломатического представителя. Та­ковым иммунитетом обладают, например:

- Генеральный Секретарь ООН, его Помощники, а также их жены и несовершеннолетние дети (ст. V раз­делы 19, 20 Общей конвен­ции 1946 г.);

- судьи Международного Суда ООН при исполнении ими слу­жеб­ных обязанностей²²²;

- главные администраторы и высшие должностные лица спе­циа­лизированных учреждений ООН, а также их супруги и несовершен­нолет­ние дети.²²³ В настоящее время иммунитет этих должностных лиц допол­нительно регла­ментирован также в специальных протоколах к Конвенции о привилегиях и иммунитетах специализиро­ванных учреж­дений ООН²²⁴ либо в отдельных междуна­родно-правовых ак­тах, как это сде­лано, например, в отношении персонала Меж­дународной организации граж­данской авиации ООН (ИКАО)²²⁵;

- должностные лица иных международных организа­ций, не яв­ляющихся специализированными учреждениями ООН; например Кон­суль­тативной Комиссии по открытому небу²²⁶; «Дунайской Комис­сии».²²⁷

Предлагается распространить такой же иммунитет на Судей, Про­ку­рора, его заместителей, персонала про­ку­ратуры, Секретаря и его за­мести­телей Междуна­родного Уголовного Суда.²²⁸ Последнее получило недав­нюю апроба­цию, когда дипломатический по объему имму­нитет был пре­доставлен Судьям, Обвинителям и персо­налу Секрета­риата Ме­ждународ­ных трибуналов по Юго­славии и Ру­анде.²²⁹

Думается, что предоставление подобного иммуни­тета диктуется со­ображениями исключительного харак­тера международных организа­ций универсального харак­тера, к которым относятся, в первую очередь, Орга­ни­зация Объединенных Наций и ее учреждения. В России сущест­вует практика заключения двухсторонних догово­ров, в которых огова­риваются иммунитеты от уголовной юрисдикции должностных лиц представи­тельств таких ор­ганизаций, совпадающие по своим характери­стикам с им­мунитетами, закрепленными в основополагающих кон­вен­циях и уставах. Так, например, в объеме иммуни­тета дипломатического агента предостав­ляется иммуни­тет Главе Представительства ООН в РФ, представителям ор­ганов, программ и фондов ООН, а также и другим по со­гласованию старшим должностным лицам учреждений ООН в нашей стране.²³⁰

В последние годы в России весьма актуален во­прос о предостав­ле­нии иммунитета от уголовной юрис­дикции должностным лицам и персо­налу межгосударст­венных ор­ганизаций Содружества Независимых Госу­дарств, боль­шинство которых находится на территории РФ. Как пра­вило, этим лицам также предоставляется иммунитет, приравненный в объеме к иммунитету дипло­матического агента. Особенностью между­народно-пра­во­вых актов СНГ является предоставление идентичного иммунитета чле­нам семей названных лиц (если они не являются гражда­нами России или постоянно проживаю­щими в ней лицами). Кроме того, обычно оговарива­ется нераспространение иммунитета «на правоотно­шения ука­занных в нем должно­стных лиц с органами государства их гражданства либо государ­ства их постоянного пре­бывания». Так, ука­зан­ный иммунитет предостав­лен должностным лицам Межпар­ламент­ской ассамблеи СНГ, Штаба по координации воен­ного сотрудничества госу­дарств-участников СНГ, Со­вета командующих погранич­ными вой­сками СНГ, судьям Эконо­мического Суда СНГ.²³¹ Для СССР также было характерно признание (в объеме ди­пломатического) иммунитета от уго­ловной юрисдикции должностных лиц организаций, членом которых яв­лялся Советский Союз (например, СЭВ²³²), что можно рассмат­ривать как своеобразную пре­емственность в регламен­тации иммунитета персонала ме­ждународных организа­ций, имеющих первостепенное зна­чение для нашего го­сударства.

Вторая «разновидность» уголовно-правового имму­нитета персо­нала международных организаций заключа­ется в предоставлении огра­ничен­ного освобождения от юрисдикции государства пребывания в от­ношении об­стоя­тельств, непосредственно связанных со служебной дея­тельностью. Такой иммунитет обычно действует для пер­сонала органи­заций, не отно­симого к кругу должно­стных лиц последних (как правило, это администра­тивно-тех­нический и обслуживающий персонал органи­за­ций). Также он может быть распространен на специ­ально оговоренных лиц: например, на экспертов ООН (ст. VI Общей конвен­ции 1946 г.) и членов Комиссии ООН по правам чело­века²³³; должностных лиц ряда меж­дународных организа­ций, например Комиссии (Органа) ООН по морскому праву.²³⁴

Служебный характер уголовно-правового иммуни­тета характерен для персонала европейских организа­ций. В частности, члены Европей­ского Совета и Секре­тариат «пользуются на территории членов иммуни­тетами и при­вилегиями, необходимыми для выполнения их функ­ций», они не могут быть подвергнуты «на территории всех го­сударств-членов по таким моти­вам, как взгляды или го­лосование» (п. «а» ст. 40 Устава Совета Европы от 5 мая 1949 г.)²³⁵ Аналогичным иммунитетом пользу­ются члены Европей­ской Комиссии и Европейского Суда по правам че­ловека.²³⁶ Отсутствие четкой регламента­ции объема уголовно-правового иммунитета персонала евро­пейских организаций восполняется соглаше­ниями между правитель­ствами государств и названными орга­низа­циями. Так, например, на терри­тории России все долж­ностные лица и служащие Европейского Банка Ре­конст­рукции и Развития и его представительства обла­дают «иммуните­том от судебного преследования в связи с дейст­виями, совершенными ими в официальном каче­стве».²³⁷

Исходя из буквы международных соглашений, можно сделать вы­вод, что сутью второй разновидности имму­ни­тета персонала между­народ­ных организаций является не­ответственность за «все сказанное, написан­ное или со­вершенное» при исполнении своих обязанностей, не­редко со­храняющаяся и после истечения срока полномо­чий этих лиц (в частности, у экспертов ООН).

Как и любой другой, иммунитет персонала между­на­родной орга­ни­зации не является декриминализирующим фактором. Лицо, обладаю­щее этим иммунитетом, также может подлежать уголовной ответствен­ности после сня­тия последнего. Различность юридической природы ди­пломати­ческого иммунитет от иммунитета персонала ме­ж­дународных организаций особенно ярко проявляется в процедуре его преодоления.

Если от иммунитета любого дипломатического пред­ставителя (в том числе и при международных орга­низа­циях) может отказаться только аккредитующее го­судар­ство, то в рассматриваемом виде иммунитета дело об­стоит принципиально по другому. Из принципа нали­чия у меж­дународ­ной организации собственной право­субъектно­сти следует вывод о том, что право отказа от иммуни­тета персонала такой организации не может при­надле­жать государству, гражданином которого явля­ется то или иное лицо.

Возможность лишения иммунитета представителя ме­ждународ­ной организации может принадлежать:

а) Высшему должностному лицу организации. Так, «Генеральный Секретарь ООН имеет право и обязанность отказаться от иммунитета, пре­доставленному любому должностному лицу, в тех случаях, когда, по его мне­нию, иммунитет препятствует отправлению правосудия» (ст. V раздел 20 Общей конвенции 1946 года; ст. XI Соглашения между Прави­тельством России и ООН об уч­ре­ждении в РФ Объединенного Предста­вительства ООН.) «Право и обязанность» отказа от иммунитета сотруд­ника специали­зированной организации ООН также при­надлежит глав­ному администра­тору такого учреждения (ст. раздел 22 Конвенции о привилегиях и имму­нитетах специализи­рованных учреждений 1947 г.)

б) Коллегиальному органу организации. Например, в отношении Генерального Секретаря ООН право отказа от иммунитета принадлежит Совету Безопасности ООН (ст. V раздел 20 Общей конвенции 1946 года). А ст. 5.2 Положения о Совете командующих Пограничными вой­сками СНГ закрепляет право отказа от иммунитета долж­ностного лица за Сове­том командующих. Наконец, Совет директоров Европейского Банка Ре­конструкции и Разви­тия может отказаться «от любых иммуни­тетов» своего персонала.²³⁸

в) Организации в целом. Так, например, лишение иммунитета и от­решение от должности Прокурора Между­народного Уголовного Суда (или его заместителя) и возможно при абсолютном большинстве голосов госу­дарств-участников (ч. 2 ст. 15 Проекта международ­ного Уголовного Суда). А, согласно ч. 1 ст. 18 Ста­тута Ме­ждународного Суда ООН, член Суда не может быть лишен иммунитета и отрешен от должности не иначе как «по единогласному мнению прочих членов Суда».

Таким образом, уголовно-правовой иммунитет пер­сонала между­на­родных организаций, как и иные виды им­мунитета в уголовном праве, сво­дится к особому по­рядку наступления ответственности за совершен­ное пре­ступление. Особенностью этого иммунитета является различ­ность спо­собов его преодоления.

Г) Иммунитет лиц, находящихся под международной защитой.

Надо сразу оговориться, что «лица, находящиеся под международ­ной защитой» – собирательное понятие. К ним, безусловно относятся и дипло­маты, и консулы, и персонал международных организаций. По­этому в на­стоя­щей работе под иммунитетом данных лиц понимается им­мунитет иных лиц, регламентированный в международ­ном праве, и не являющийся по своей юридической при­роде ни одним из вышерассмот­ренных.

Во-первых, надо говорить об иммунитете глав го­су­дарств и его представителей (парламентариев, чле­нов правительства и т.д.), находя­щихся в официальных за­рубежных поездках. В литературе его предло­жено имено­вать «иммунитетом специальных миссий».²³⁹ Но та­кое оп­ре­деление может внести некоторую путаницу, так как миссия ad hoc, как правило, со­стоит из профес­сиональ­ных дипломатов и ее члены пользу­ются именно диплома­тическим иммунитетом в силу специфики их пра­вового статуса и деятельности.

К лицам, пользующимся международной защитой, со­гласно ст. 1 Конвенции о предотвращении и наказа­нии преступлений про­тив лиц, пользующихся междуна­родной защитой от 14 ноября 1973 года, в пер­вую оче­редь от­носятся:

«а) глава государства, в том числе каждый член коллегиального ор­гана, выполняющего функции главы го­сударства согласно конституции соответствующего госу­дарства, или глава правительства, или ми­нистр ино­странных дел, находящиеся в иностранном государ­стве, а также сопро­вождающие члены его семьи;

b) любой представитель или должностное лицо го­сударства, или любое должностное лицо … которое … имеет право в соответствии с меж­дународным правом на специальную защиту от любого нападения на его лич­ность, свободу и достоинство, а также проживающие с ним члены его семьи».²⁴⁰

Объем иммунитета названных лиц совпадает с им­му­нитетом ди­пломатического агента. Об этом, напри­мер, прямо говорит ч. 1 ст. 15 Кон­венции о Межпарла­мент­ской Ассамблеи государств-участников СНГ от 26 мая 1995 года, особо определяющая статус парламент­ских делегаций стран-участниц.²⁴¹

Весьма своеобразной разновидностью рассматри­вае­мого имму­ни­тета является также иммунитет от уго­ловной юрисдикции лиц, нахо­дя­щихся в стране в соот­ветствии с договорами о правовой помощи. К таким ли­цам отно­сятся, в первую очередь, свидетели и потер­певшие. Не­обходи­мость предоставления иммунитета от уголовной юрисдикции государства, в которое они при­бывают в со­ответствии с договором о правовой помощи, очевидна. Вполне можно согласиться с И.И. Лукашу­ком, что «в противном случае можно было бы, например, лицо, не под­лежащее выдаче, пригла­сить в качестве свидетеля, а после прибытия возбудить против него уго­ловное дело».²⁴²

Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых от­но­шениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года²⁴³ пре­доставила иммунитет не только свидетелям и потерпевшим, но и граждан­ским истцам и ответчикам, а также экспертам. Указанные лица, в со­ответ­ствии с ч. 1 ст. 15 названной Конвен­ции, не мо­гут быть привле­чены к уго­ловной ответст­венности за деяние, совершенное до пересече­ния гра­ницы. Таким об­разом, гражданин России, прибывший в нашу страну в качестве свидетеля или иного процессу­ального лица, не может подлежать ответст­венности за совершенное «до пересечения границы» преступление, даже если в его отношении имеется приговор суда.²⁴⁴ Та­кие лица не могут быть привлечены к ответственно­сти в связи с их сви­де­тельскими показаниями или экс­пертными заключениями по уголов­ным делам, являющимся пред­метом разбиратель­ства. Если лицо совер­шает пре­ступление, уже находясь в стране вызова, оно несет уголовную ответственность на общих основа­ниях.

Однако, и этот иммунитет является преодолимым, ибо, лицо мо­жет быть привлечено к уголовной ответст­венности за преступление, «совер­шенное до пересече­ния границы», в двух случаях:

а) лицо, имея возможность покинуть страну после выполнения своих обязанностей в течение 15 суток, не сделало этого;

б) лицо в частном качестве возвратилось в страну после отъезда.

Необходимо заметить, что указанная Конвенция предусмотрела еще один своеобразный иммунитет, имею­щий место при выдаче лица, совер­шившего преступле­ние, наказуемое сроком лишения свободы на 1 год и более. В соответствии с ч.1 ст. 66, «без согласия запрашивае­мой Договари­вающейся Стороны выданное лицо нельзя привлечь к уголов­ной ответст­венности… за со­вершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано». Следовательно, согласие запрашивае­мого госу­дарства яв­ляется обязательным условием при­влечения к уголовной ответственности в рассматривае­мом случае. Надо также отметить, что выдаваемое лицо не может быть гражданином запрашиваемой страны (ч. 1 ст. 57), а деяние должно признаваться преступлением в запраши­ваю­щей и запрашиваемой Сторонах (ч. 1 ст. 56).

Итак, выделение иммунитета «лиц, находящихся под междуна­род­ной защитой» довольно условно. Такой имму­нитет всегда обуслов­лен осо­бым их статусом и не явля­ется по своей юридической природе дипломати­че­ским, консульским или иммунитетом персонала междуна­родных органи­заций.

Д) Иммунитет Президента Российской Федерации.

Ст. 93 Конституции России 1993 года, регламен­ти­рующая отре­ше­ние от должности Президента России, прямо указывает на наличие уго­ловно-правового имму­ни­тета последнего.

Основанием импичмента Президента является со­вер­шение им го­су­дарственной измены (ст. 275 УК РФ) или иного «тяжкого преступле­ния». В ранее действо­вавшем УК РСФСР 1960 года в ст. 7-1 (введенной 23 июня 1972 г.) содержался исчерпывающий перечень тяж­ких преступ­лений. Од­нако УК РФ 1996 года предусмот­рел в ст. 15 иную классифи­кацию престу­плений, кото­рые разделены на категории небольшой и средней тяже­сти, тяжкие и особо тяжкие. Поэтому норма Конститу­ции должна распростра­няться и на обвинение Прези­дента в совершении особо тяжкого преступ­ления. В противном случае складывается абсурд­ная ситуация – особо тяж­кое преступление, нося­щее гораздо большие характер и степень общест­венной опасности по сравне­нию с тяжким преступлением, не мо­жет быть материаль­ным основанием для лишения Прези­дента уголовно-пра­вового иммунитета.

Исходя из конституционного предписания, иммуни­тет президента при совершении им преступлений не­боль­шой или средней тяжести явля­ется абсолютным. В таком слу­чае уголовная ответственность Прези­дента исключа­ется, так как совершение этих преступлений не явля­ется ос­нова­нием для процедуры отрешения его от долж­ности. Никакой воз­можности преодоления иммуни­тета президента в рассматриваемой си­туации в Кон­сти­туции и других за­конах не предусмотрено.

В связи с введением в действие нового Уголов­ного кодекса Рос­сии, закрепившего новую категориза­цию пре­ступлений, представляется необ­ходимым допол­нить ч. 1 ст. 93 Конституции РФ указанием на со­вер­шение особо тяжкого преступления как на основание возможного об­винения Пре­зидента:

«Президент Российской Федерации может быть от­ре­шен от долж­но­сти Советом Федерации только на осно­ва­нии выдвинутого Государст­вен­ной Думой обвинения в го­сударственной измене или совершении иного тяжкого либо особо тяжкого преступления …».

В качестве условия наступления уголовной ответ­ст­венности Пре­зи­дента за совершенное тяжкое (и особо тяжкое) преступление Консти­туция называет отрешение его от должности. Следовательно, уголовной ответст­венности подлежит лицо, отрешенное от должности Пре­зидента РФ. Про­цедура отрешения Президента от долж­но­сти предусматривает следующие этапы:

- выдвижение обвинения в совершении тяжкого либо особо тяж­кого преступления Государственной Ду­мой Фе­дерального Собрания Рос­сии; данное решение Го­сударст­венной Думы должно быть принято квали­фициро­ванным большинством депутатов (2/3 и более голосов от общего состава) при наличии заключения специально создавае­мой Госу­дарствен­ной Думой комиссии;

- дача Верховным Судом России заключения о на­ли­чии в дейст­виях Президента состава соответствую­щего преступления;

- заключение Конституционного Суда России о со­блюдении ус­та­новленного Конституцией порядка выдви­же­ния обвинения против Прези­дента;

- решение об отрешении Президента РФ от должно­сти принима­ется Советом Федерации Федерального Соб­ра­ния России квалифициро­ванным большинством голосов (порог в 2/3 от общего числа депутатов).