Материал: Казахастанско-китайское двустороннее сотрудничество

Серьезную озабоченность может вызывать и товарная номенклатура экспортно-импортных операций между Казахстаном и Китаем (см. Диаграммы 1.1), которая подтверждает вывод российских и казахстанских экспертов о том, что Казахстан уже превратился в сырьевой придаток экономики КНР. С этим трудно спорить, правда, имея в виду, что номенклатура экспортно-импортных операций между Казахстаном и Китаем почти ничем не отличается от номенклатуры экспортно-импортных операций между Казахстаном и другими странами мира.

Диаграмма 1.1 - Структура экспорта РК в КНР в 2011 г.

* Топливо минеральное, нефть и продукты их перегонки в руды, шлаки и зола

* Медь и изделие из нее

* Продукты неорганической химии

* Черные металлы

* Цинк и изделия из него

* остальное

С учетом того обстоятельства, что в июне 2011 года во время визита Ху Цзиньтао в Астану главы двух государств выдвинули цель по дальнейшему увеличению к 2015 году объемов двустороннего товарооборота до 40 млрд. долл., улучшения товарной номенклатуры казахстанско-китайской торговли не предвидится. Экспорт будет расти за счет поставок нефти и газа, а импорт - за счет «челночной торговли» (то есть поставок товаров народного потребления и продовольственных товаров), доля которой официальной статистикой, по-видимому, не учитывается. Это видно из приводимых выше диаграмм и таблиц. Казахстанская статистика берет за основу объем импорта в 5,021 млрд. долл., тогда как китайская оценка на 4,545 млрд. больше.

Много вопросов вызывает непонятная ситуация с численностью предприятий с участием китайского капитала на территории Казахстана, а главное, со спецификой их деятельности. Официальная статистика утверждает, что в 2011 году на территории Казахстана действовали 323 предприятия с участием китайского капитала. Между тем в органах юстиции Казахстана за период 1995-2009 годов было зарегистрировано 3744 предприятия с участием китайского капитала (данные Минюста на 30 апреля 2008 года - 3717 СП с участием китайского капитала). По понятным причинам Минюст РК не имеет данных о состоянии деятельности этих предприятий, а потому сказать, что они представляют собой в настоящее время, весьма проблематично.

Более детальной информацией мог бы поделиться Налоговый комитет Министерства финансов РК, но он, сославшись на то, что «деятельность иностранных предприятий на территории Республики Казахстан есть коммерческая тайна», просто проигнорировал запрос. Поэтому будем оперироваться несколькоми устаревшими данными, полученными от данного ведомства в начале 2006 года, когда, по-видимому, деятельность иностранных предприятий на территории Республики Казахстан коммерческой тайной не являлась.

Согласно этим данным, на 1 февраля 2006 года в Казахстане было зарегистрировано 3957 предприятий с китайским капиталом. Действующих из них было лишь 213. Основная масса предприятий была ориентирована на торгово-закупочную деятельность, что объяснялось спецификой наших двусторонних экономических отношений - мы являлись рынком сбыта китайской продукции и транзитной территорией для поставок китайских товаров в Европу. Создание и развитие местного производства, ориентированного на экспорт, оказание поддержки в разрешении проблем трудоустройства местного населения не входило в число приоритетных задач экономической стратегии Пекина в Казахстане.

Китай нам навязывает кредиты, мы сами просим у него денег. Причем наши просьбы стали более частыми после мирового финансового кризиса, существенно сузившего кредитные возможности развитых стран мира. В объеме внешнего долга Казахстана китайская часть составляет лишь 12,16 процента. Это, безусловно, немало, но в сравнении с долгом Казахстана перед западными странами - мелочь.

Когда государство берет в долг значительные средства, было бы неплохо ознакомить население с условиями, на которых эти кредиты выдаются. Правительства приходят и уходят, а долги отдавать придется будущим поколениям, и лучше точно знать, к чему себя готовить.

Наконец, сами по себе иностранные кредиты не так уж и плохо, проблема в их эффективном использовании. Если кредит использован эффективно, а не разворован, то вопрос об его возврате не стоит. Тем более что государство, хотелось бы верить, занимает деньги на мировом финансовом рынке не ради спортивного интереса. За этим стоит необходимость реализации конкретных проектов. Следовательно, нужно считать как эффективность этих проектов, так и их необходимость для национальной экономики в настоящее время.

В полной мере это касается и планируемого сотрудничества с Китаем в сельскохозяйственной сфере. Тем более, единственное, что вызывает вполне обоснованную озабоченность в обществе, возможная перспектива передачи Китаю в аренду земель сельскохозяйственного назначения, особенно в контексте привлечения для их освоения больших масс китайских крестьян.

Пока опыт создания крупного совместного предприятия в аграрной сфере негативен. И проблема даже не в том, что казахстанские фермеры выступают против этого. Насколько нам известно, они как раз выступают «за». Проблема в том, что общество хотело бы знать условия, на которых такое предприятие предполагается создать.

Ничего угрожающего национальным интересам Казахстана в создании такого рода совместных предприятий мы не видим. Напротив, считаю, что создание агропромышленных комплексов совместно с Китаем - наиболее перспективная сфера казахстанско-китайского экономического сотрудничества. Здесь у нас есть солидные наработки и опыт, именно в этой сфере мы можем составить конкуренцию Китаю. Тем более что данные предприятия не только будут производить конкурентоспособную продукцию, но и иметь гарантированного потребителя этой продукции.

Другой вопрос, что аренда земли иностранным инвестором (в особенности, если этот инвестор из Китая) негативно воспринимается общественным мнением.

Глава 2. Перспективы развития Китая в Казахстане в нефтегазовом секторе

.1 Присутствие Китая в Казахстане в нефтегазовом секторе

Наиболее обсуждаемая в казахстанско-китайских отношениях в последнее время тема - присутствие Китая в нефтегазовом секторе Казахстана. Начиная с 2006 года, когда эту тему подняли депутаты Мажилиса, усмотрев в приобретении Китаем компании Petro Kazakhstan угрозу национальной безопасности, данный вопрос находится в центре внимания казахстанского общественного мнения и преимущественно оппозиционных СМИ.

Однако сразу хотелось бы оговориться, что, во-первых, поднимая вопрос об угрозе национальной безопасности от иностранного присутствия в нефтегазовом секторе, желательно посчитать процентное соотношение всех присутствующих в Казахстане «иностранцев». Китай в этом списке занимает далеко не первые позиции.

Во-вторых, мы сами заявляем о намерении диверсифицировать направления транспортировки своих углеводородов и разнообразить список иностранных инвесторов. В этом смысле Китай, как соседнее с Казахстаном государство и наиболее перспективный рынок поставок углеводородов и как вполне платежеспособное государство, смотрится не так уж и плохо.

В-третьих, КНР числится в списке наших стратегических партнеров. А стратегические партнеры должны помогать друг другу в решении их актуальных проблем. Для Китая чрезвычайно актуален вопрос поиска источников поступления углеводородов, и в решении данного вопроса Казахстан в чем-то способен помочь своему соседу.

В-четвертых, Китай, платя хорошие деньги (порой превышающие в 1,5-2 раза стоимость приобретаемых активов), покупает эти активы на открытых тендерах. Отсюда главный вопрос с точки зрения национальной безопасности по логике должен звучать следующим образом: как и почему так случилось, что эти активы оказались в частных руках весьма сомнительных «иностранных инвесторов».

В-пятых, в отличие от других иностранных инвесторов, на базе предприятий, приобретенных КНР, в дальнейшем были созданы казахстанско-китайские совместные предприятия. Для экономики Казахстана и повышения значимости АО «ННК КазМунайГаз» это большой плюс, правда, при разумном использовании этих СП.

Наконец, нельзя не обратить внимание и на то, что работающие в нефтяном секторе Казахстана китайские компании работают не в режиме СРП, а по нормам действующего налогового законодательства, и у налоговых органов Казахстана к ним меньше всего претензий.

Факты - вещь упрямая. А они, во-первых, говорят о том, что в 2010 году Китай стал крупнейшим потребителем энергии, отодвинув США на второе место.

Во-вторых, уже в 2000-2006 годах вклад Китая в прирост мирового спроса на нефть составлял 37,8% и по всем прогнозам за счет собственной добычи он был не способен решить проблему обеспечения себя нефтяными ресурсами.

В ближайшие 20 лет эта тенденция сохранится. По прогнозам специалистов ИМЭМО РАН, спрос на первичную нефть в китайской экономике составит 755 млн. тонн (в 2010 году - 429 млн. тонн), а на газ - 250-300 млрд. куб. м (в 2010-м - 109 млрд. куб. м).

Соответственно, Китай увеличивает добычу в различных регионах мира. За 2002-2006 годы объемы добычи «собственной» нефти за рубежом выросли с 12 млн. до 35 млн. тонн, а соотношение зарубежной добычи к совокупной добыче всеми китайскими компаниями за тот же период - с 7 до 16 процентов. В 2009 году Китай увеличил добычу нефти за рубежом на 12% по сравнению с 2008 годом - до рекордных 69,62 млн. тонн, или до 36,8% к совокупной добыче внутри страны.

Вполне естественно, что в списке стран, где Китай приобретал активы в нефтегазовом секторе и наращивал добычу нефти, оказался и Казахстан. Причем произошло это сравнительно недавно. Прорыв Китая на нефтегазовый рынок Казахстана стал очевидным в начале 2000 годов, хотя первые активы им были приобретены еще в 1995 году.

Первый шаг в расширении своего присутствия в нефтегазовом секторе Казахстана был сделан Китаем в начале 2003 года. Китайские нефтяные компании Sinopec и CNOOC попытались приобрести долю акций в Кашаганском проекте британской компании BG Group Pic, однако сделка была заблокирована другими акционерами Кашаганского проекта.

Вторая попытка оказалась более удачной. В августе 2003 года CNPC приобрела 35% в месторождении Северные Бузачи (Мангыстауская область). Этот внушительный пакет был приобретен у компании Nimr Petroleum из Саудовской Аравии. В сентябре CNPC приобрела оставшиеся 65% доли у второго участника этого проекта американской компании ChevronTexaco. Сумма сделки и в первом, и во втором случае не раскрывалась.

В декабре 2003 года CNPC продала работающей в Казахстане канадской компании Nelson Resources Ltd 35% доли в данном проекте, в начале 2004 года - еще 15%. По-видимому, расчет делался на то, что в перспективе Nelson Resources Ltd могла бы уступить CNPC свои активы в Актюбинской области. Однако данный расчет не оправдался. 14 октября 2005 года три основных акционера Nelson Resources Ltd продали российскому «Лукойлу» (через его 100-процентную «дочку» Caspian Investments Resources Ltd) 65% акций Nelson за 1,091 млрд. долларов.⁹ В конце октября «Лукойл» распространил свое предложение на все 100 процентов акций за 2 млрд. долларов.

CNPC заявила о преимущественном праве на выкуп 50 процентов доли в совместном предприятии с компанией Nelson Resourses - Северные Бузачи. Однако представители Nelson Resourses заявили, что их позиция такова, «что в данных обстоятельствах никакого преимущественного права у CNPC не существует».

В 2004 году китайские нефтяные компании продолжили освоение Атырауской области, где первое предприятие с китайским капиталом было создано еще в 1996 году. В конце года китайская компания Sinopec приобрела компанию First International Oil Company (FIOC) за 160 млн. долл. у таинственной Albatross Trading Limited (Британские Виргинские острова), разрабатывающей месторождение Сазан-Курак.

Вместе с приобретением FIOC китайские нефтяные компании получили доступ еще к двум группам месторождений нефти в Аты- рауской области - участку Междуреченский и Адайскому блоку, на разработку которых FIOC получила лицензии в октябре 2000 года, причем группа месторождений Адайского блока разрабатывалась совместно с российской компанией «Роснефть».

Наиболее урожайным для Китая стал 2005 год. В начале года китайская национальная корпорация CNODC за 160 млн. долл. приобретает АО «Айдан Мунай», а 25 ноября в органах юстиции Казахстана регистрируется АО «СНПС Айдан Мунай» (100% акций принадлежит Китаю), ведущее разработку этих месторождений в настоящее время.

Весной 2005 года обостряются проблемы во взаимоотношениях между правительством Казахстана и компанией PetroKazakhstan. Противоборство заходит настолько далеко, что руководство компании принимает решение о ее продаже.

В качестве вероятных покупателей PetroKazakhstan обозначились почти все крупные нефтегазовые компании мира. Однако в конечном итоге в начале августа лучшую цену дала «дочка» CNPC - CNPC International Ltd, предложившая за 100% пакет акций PetroKazakhstan 4,18 млрд. долл., что в 1,7 раза превышало капитализацию компании.

Первоначально правительство Казахстана заявило, что не будет препятствовать поглощению PetroKazakhstan компанией CNPC International, однако, с одной стороны, в дело вмешался российский «Лукойл», пожелавший увеличить свою долю в АО «Тургай Петролеум» с 50 до 100% за счет реализации преимущественного права на выкуп доли, принадлежащей канадской PetroKazakhstan. А с другой - депутат В. Котович вспомнил о национальной безопасности Казахстана, в оппозиционной прессе был поднят большой шум, и правительство Казахстана было вынуждено заявить, что оно желало бы «сохранить стратегический контроль над компанией».

Как результат, КМГ и CNPC International 15 октября 2005 года подписали меморандум о взаимопонимании, регулирующий вопросы приобретения КМГ пакета акций PetroKazakhstan, который необходим для сохранения стратегического контроля Казахстана за деятельностью недропользователей, а также право совместного управления Шымкентским нефтеперерабатывающим заводом и право сбыта нефтепродуктов на паритетных условиях с равными долями с каждой стороны.

Таким образом, интересы Казахстана были учтены, а спор между хозяйствующими субъектами по поводу их долей в АО «Тургай Петролеум» решено было оставить на потом. Во всяком случае, 10 ноября Н. Назарбаев поддержал сделку по покупке 100% акций компании PetroKazakhstan компанией CNPC.

Приобретя 100% акций PetroKazakhstan, Китай получил право и на долю этой компании в других нефтедобывающих СП с ее участием - СП ТО «Казгермунай» и АО «Тургай Петролеум».

С первой компанией проблем не возникло. Доли акционеров в СП «Казгермунай» распределялись таким образом, что приход нового инвестора не вызывал возражений у других акционеров, тем более что немецкие акционеры давно уже тяготились своим участием в СП и в середине 2006 года продали свои доли АО «ННК КазМунайГаз».

АО СП «Тургай Петролеум» (до июля 2000 года ЗАО «Кумколь Лукойл»)¹⁶ на паритетных условиях владеют PetroKazakhstan (через структурное подразделение CNPC PetroKazakhstan Kumkol Resources) и российский «Лукойл» (через зарегистрированную в Нидерландах «дочку» Lukoil Overseas Kumkol B.V.).

Получив разрешение на сделку, 29 декабря 2006 года CITIC Group подписала с КМГ соглашение о принципах в отношении будущего приобретения акций компании Nations Energy. В соответствии с подписанным соглашением CITIC Group принимала на себя обязательство в том, что после приобретения 100% пакета акций Nations Energy предложит 50% акций Nations Energy АО «ННК КазМунайГаз» за 955 млн. долл., равной половине покупной цены, уплачиваемой CITIC Group за 100% акций Nations Energy.

В конце мая 2007 года АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз», получила от своей материнской компании (КМГ) опцион на приобретение 50% доли в CITIC Canada Petroleum. 3 октября 2007 года Совет директоров АО «РД КМГ» одобрил приобретение у своей материнской компании 50% акций CITIC Canada Petroleum.

Еще одно значимое приобретение Китая в нефтегазовом секторе Казахстана - 49% акций АО «МангистауМунайГаз» (ММГ). Здесь была применена схема, аналогичная той, что использовалась при приобретении Nations Energy Company. Другими словами, КМГ оговаривает свою долю, Китай выкупает 100% у иностранного инвестора и возвращает оговоренную ранее долю АО «ННК КазМунайГаз».