В условиях острой конкуренции необходимость повышения производительности труда, соединения индивидуальных способностей и запросов производства в отношении профессии требуют социального раскрепощения индивида для придания рабочей силе необходимого динамизма. Потенциальная индивидуальная рабочая сила (индивид со своими природными задатками) должна быть приведена в синхронное соответствие с производственными потребностями предпринимателя, которые есть не что иное, как «персонифицированная» технологическая структура производства. Эта структура производства также «структурирует» индивида, который становится представителем некоторого профессионального статуса, «подменяющего» социальный статус и во многом предопределяющего образ жизни и образ мышления индивида. Синхронное соответствие профессиональной структуры населения и технологической структуры производства, включая управление им и распределительными отношениями, обеспечивается в соответствии с интересами производителя, также диктуемыми производственной технологией, спросом и предложением на рынке рабочей силы. На рынке труда правила диктует спрос, объективно обусловленный технологической структурой производства, а формирование предложения происходит путем обучения индивида в соответствии с запросами производства. Поэтому на стадии капиталистического общества основной формой образования выступает обучение.
С дальнейшим развитием цивилизации диверсификация науки во все отрасли производства увеличит долю интеллектуальной составляющей труда. Одновременно будет происходить превращение трудовой деятельности в образ жизни, что приведет к максимальной синхронизации индивидуальных способностей и характера труда. В этом случае сами природные задатки индивида станут естественной предпосылкой выполнения труда, который ему по силам и который он может выполнить качественно. Принудительная форма образования утратит свою актуальность и перерастет в самообразование, основанное на информационном обмене. Доминирующей станет такая форма образования, как информирование. Образование станет перманентным (всеобщим), и эксплуатация, уже в виртуальной форме, «выйдет» за пределы функционирующего общества. Это будет эксплуатация живущим поколением облеченного в информацию знания как овеществленной духовной деятельности прошлых поколений.
Литература
1. Гегель, Г. В. Ф. 2006. Феноменология духа. СПб.: Наука.
2. Дертоузос, М. 1967. Пороговая логика. М.: Мир.
3. Ольдерогге, Д. А. 1983. Эпигамия. Избранные статьи. М.: Наука.
4. Тойнби, А. Дж. 2003. Цивилизация перед лицом истории. М.: Айрис-пресс.
5. Трегубов, Л. З., Вагин, Ю. Р. 1993. Эстетика самоубийства. Пермь: КАПИК.
6. Tцkei, F. 1977. Atбrsadalmiformбkmarxistaelmйletйneknйhбnykйrdйse. Budapest: Kossuth.
Примечания
[1] Автор придерживается гипотезы, согласно которой для выделения индоевропейской расы нет однозначно верифицируемых критериев. Ее необходимо разделить на две самостоятельные расы: индоидную и семитскую. Кроме того, для гносеологических целей следует выделить славянскую расу. Тогда их получится пять: негроидная, монголоидная, индоидная, семитская и славянская. Основные «индикаторы» индоидной расы - цыгане, семитской - евреи. Обе эти группы максимально дисперсные, расселены по всему миру, однако генетически не подвергаются ассимиляции иными этническими группами.
[2] Здесь «коммунистическая формация» используется как научная категория, введенная Марксом в теории формационного развития цивилизации. Автор игнорирует идеологическую интерпретацию данной категории и не считает необходимым придумывать новое название в угоду изменившейся идеологической конъюнктуре.
[3] Если придерживаться изложенных Гегелем принципов онтогенеза духа, то слово «общество» можно заменить словом «природа».
[4] Речь идет об экономических «макросемьях», основанных на общественном разделении труда и включающих порой десятки тысяч членов, объединенных родовым союзом. В таких семьях, типичных для Юго-Восточной Азии, родство означает не кровную связь, а социальную роль, вытекающую из трудовых обязанностей в общественном разделении труда и в соответствии с этим из места индивида во внутрисемейных распределительных отношениях. Такая семья в структурном отношении больше похожа на племя, чем на нынешнюю модель нуклеарной семьи.
[5] Исходя из первоначальной запретительной формы права как всеобщей для племени, необходимости применения власти (силы) со стороны доминантной особи или особей для реализации запрета (табу), правомерно сделать вывод, что политик - это доминантный самец, даже если в последующем развитии цивилизации эта его сущность становится латентной и неосознанной.
[6] Эгоизм - основа агрессии мужчин и суть их характера, что наложило отпечаток на весь процесс развития цивилизации. Он выражается в стремлении к разрушению, и даже творческая (созидательная) работа мужчин реализуется во имя разрушения (создание оружия, развитие государственных институтов для насилия и т. д.). Формируемая по принципам мужчин (и ими же) цивилизация есть не что иное, как разрушение естественных природных связей человека и их отчуждение путем создания альтернативной искусственной среды. Неслучайно, согласно «мужской» теологической концепции, логическим концом цивилизации должен стать апокалипсис. В этом отношении идею апокалипсиса правомерно назвать экстериоризацией сущности характера мужчин.
[7] Проблема старшего поколения в истории всегда сохранялась, и она актуальна по сей день даже в экономически развитых государствах. Примеры же экономически обусловленных (не считая ритуальных) самоубийств представителей старшего поколения имели место и в недавнем прошлом, например добровольная смерть бездетных стариков-бурят во время засухи (cм.: Трегубов, Вагин 1993).
[8] Мысль о распаде современной модели семьи как социального института и доминировании в будущем обществе социально не регламентированных половых связей высказывал Ф. Энгельс в сформулированных им принципах коммунизма.
[9] Автор в выборе категории «некрофилия» исходит из разделяемой им позиции Гегеля, согласно которой все овеществленные объекты цивилизации (культуры) есть омерщвление духовности, т. е. «трупы» деятельности человека, и в этом случае использование омерщвленной «продукции» прошлых форм цивилизации в целях воспроизводства собственной жизни эквивалентно некрофилии. Речь идет об «интеллектуальной некрофилии» в отличие от господствовавшей в Древнем Египте «физической некрофилии».
[10] Например, в феодальной Европе крепостной мог получить условия для проявления своего природного таланта в качестве выдающегося ремесленника, музыканта, художника, артиста, но при этом он оставался крепостным, т. е. его социальный статус не менялся, разве что за счет выкупа. Но это был не социальный, а индивидуальный акт изменения статуса крепостного, не менявший общих принципов построения социальной структуры и распределительных отношений.