Социальные взаимоотношения между полами сужаются до внутрикастовых. Вертикальная (межкастовая, межсословная) мобильность полов не допускается.
Система взаимоотношений внутри кровной семьи основана на принципе абсолютной власти старшего мужчины («отца»). Форма такой власти - монархия, которая переносится на все общество, образуя феодальное государство. Идеологически монархия оправдана моделью «святого семейства» - религией. Обретя форму социального института (храмы, религиозные союзы), религия полностью определяет принцип распределительных отношений и в рамках государства, и между государствами.
Дальнейшее углубление общественного разделения труда ведет к индивидуализации (капитализации) производственных отношений, сужению распределительных отношений до нуклеарной кровной семьи. Взаимоотношение полов персонифицируется на уровне межличностных отношений. В распределительных отношениях формируется равноправие полов, закрепляемое законом.
Динамизм производственных и распределительных отношений затрудняет вещную идентификацию и тем самым статусное самоопределение личности. Многообразие отношений и вещных форм нуждается в универсальном эквиваленте, каковыми выступают деньги как залоговые гаранты. Наступает полное господство товарно-денежных отношений, для регулирования которых формируются социальные институты, гарантирующие неприкосновенность и неизменность доли собственности, символизируемой деньгами. Эти институты интегрируются в государство, выступающее главным гарантом дифференциации собственности, используя в качестве инструмента закон. Основным инструментом государственной идеологии становится «псевдонаука» в форме схоластики.
Право частной собственности не может быть гарантировано субъекту вечно, так как сам субъект - не вечен. Поэтому главным в праве собственности становится право наследования молодым поколением, что снимает с частной собственности (которая является персонифицированной) временнье ограничение. Капиталистическое общество обретает облик накопителя, работая на будущее поколение. Такая психологическая установка субъектов капиталистического общества - двигатель технократической цивилизации.
Подобная политика (система распределительных отношений) - ювентократия. В распределительных отношениях правила диктует капитал, поэтому любой социальный институт функционирует с учетом интересов капитала, т. е. в целях его накопления. Инструмент власти - олигархия.
Правомерно предположить, что в дальнейшем товарное накопление (вроде бы во имя будущего поколения) как самоцель общества уступит первенство воспроизводству самой личности. Во взаимоотношениях между полами доминирующей станет не доля в продукте, а «доля» в потомстве. Это приведет к неравенству полов, характерному для архаичного племени, когда женщина зависела от доли продукта, произведенного (добытого) мужчиной. В будущем обществе мужчина будет зависеть от согласия женщины предоставить ему «долю» в воспроизводстве потомства. Предположительно это предопределенное природой будущее физиологическое неравенство между полами не породит социального неравенства. Общественная система этого будущего сообщества - кооперация, естественная гармония межличностных отношений. Механизм этих отношений - природная - экологическая - целесообразность, действующая в форме сообщества,идеология на уровне общества и мировоззрение на уровне личности образуют единство сознания в форме науки.
В сообществе отсутствует государство и институты власти (инструменты насилия). Такая форма «власти» - анархия.
3. Социология девиации
Социология девиации, несмотря на кажущуюся простоту конвенциального определения предмета, в теоретическом плане - одна из наиболее сложных отраслей социологии. Общепринятое сегодня определение звучит следующим образом: социология девиации - это наука о поведении индивида, в правовом или этическом плане не соответствующем общественным нормам. Стержень такого определения - отклоняющееся поведение индивида. С научных позиций недостаток такого определения заключается в нормативности. В различных обществах одни и те же формы поведения могут расцениваться и как девиантные, и как нормативные. Даже убийство может расцениваться общественным мнением и государственным законодательством как уголовное деяние, как юридически оправданное возмездие, как достойный восхищения и подражания героизм. С изменением норм общества меняются критерии девиации.
В диалектическом понимании девиация - это взаимоотношение поколений. Результирующие этого поведения - прогресс и регресс, взаимно переходящие друг в друга. Мера прогресса (и регресса) - стагнация (равновесие), означающая устойчивое состояние той или иной исторической формы социальных отношений в течение некоторого временного лага.
Взаимоотношение поколений, включающее противоречие, есть источник, движущая сила социального прогресса или регресса. Прогресс (регресс) показывает направление развития отношений между поколениями в аспекте формирования социума (личности). В качестве механизма реализации и основного содержания взаимоотношения поколений выступают производственные отношения, опосредованные общественным разделением труда.
Пяти историческим формам производственных отношений (общественно-экономическим формациям) соответствуют пять форм социальной девиации, порождаемых противоречиями между поколениями. Рассмотрим становление этих форм сообразно развитию производственных отношений.
В племени индивид - основное средство производства, использующее только собственную мускульную энергию и примитивные орудия труда. Поэтому разделение труда носит псевдообщественный, преимущественно индивидуальный характер. Дифференцирован труд в основном по полу и возрасту. Рождение женщиной потомства рассматривается как «производство потенциального средства производства», а посему воспринимается как равноценное производству средств потребления, осуществляемому мужчиной. Идентификация с племенем обусловлена способностью индивида выполнять производственную функцию. Полноценное членство в общине для детей гарантировано их потенциальной производственной функцией (для мальчиков - как будущих добытчиков, для девочек - как будущих рожениц). Конфликт имеет место только между молодым и старшим поколениями по поводу производственных функций. Под молодым поколением в племени следует понимать женщин фертильного и мужчин трудоспособного возраста, а под старшим поколением - женщин постфертильного и мужчин нетрудоспособного возраста.
Так как членство в племени определяется производственной функцией индивида, то потеря способности участвовать в производстве (для женщин - в рождении потомства, для мужчин - в охоте) одновременно означает отчуждение от племени и негласное «исключение» представителей старшего поколения из распределительных отношений. Форма разрешения этого противоречия между поколениями - суицид представителей старшего поколения. Подобный «уход» из племени есть условие выживания самого племени как социальной общины и в этом, социальном, смысле - прогресс. В племени производительность труда настолько низка, что попытка прокормить еще одну группу иждивенцев наряду с детьми означала бы его верную гибель[7].
Стремление к выживанию приводит к утверждению в общине собирательства и приручения животных. В последующем эти виды труда обрели массовую систематизированную форму в виде земледелия и пастушества (животноводства). В них успешно принимали участие представители старшего поколения как инициаторы и знатоки технологии, а также дети и женщины - как средство труда. Земледелие и пастушество требовали ограничения ареала жизнедеятельности племени, в последующем - его окончательного закрепления за племенем, что способствовало оседлости.
В условиях оседлости зарождается семейное сообщество, отличающееся тем, что в нем старшее поколение, будучи инициатором земледелия и животноводства, идентифицирует себя с территориальным ареалом как основным средством производства, таким образом занимая важное место в общественном разделении труда. В социальной сфере формируется иерархия ролей, в которой старшее поколение обретает место в высшей иерархии как инициатор оседлого способа жизнедеятельности. Остальные члены родовой семьи выполняют функцию средства труда. Эта роль гарантирует им иерархическое участие в распределительных отношениях. Но чтобы не было видимости эксплуатации молодого поколения старшим, распределительные отношения отчуждаются от трудовых и посредством этики отождествляются с признаком «родства». Этика предписывает «членам семьи» формы поведения и обязательства друг перед другом в зависимости от возраста и пола. Принадлежность к семейной общине обозначается племенным именем, например Цинь, носители которого могли составлять общину в десятки тысяч человек.
Ограниченность территориального ареала жизнедеятельности и идентификация распределительных отношений с «родством» сделали необходимым замыкание общины посредством запрета экзогамных и допущения только эндогамных браков (Ольдерогге 1983: 11-21). Эндогамия - это браки между членами семьи, к которым молодое поколение «законодательно» принуждается господствующими производственными отношениями, а по сути - доминирующим в иерархии отношений старшим поколением. Форма разрешения этого противоречия и одновременно массовая девиация - инцест. В данном случае это понятие шире, чем кровный инцест между родственниками, и означает доминирование эндогамных половых отношений между членами большого экономического сообщества (родовой семьи), обозначенного (обособленного) единым родовым именем.
Прогресс эндогамии в условиях оседлой семьи - устойчивость социальных отношений, накопление элементов культуры и развитие этических отношений в форме принципов «родственных» взаимоотношений, в последующем перерастающих в широкие институциональные отношения. Регресс инцеста выражается в биологическом замыкании семей, их усиливающейся взаимной генетической изоляции за счет постепенной эволюции в этносы, сужения избирательного действия принципа естественного отбора. В социальном плане происходит культурная самоизоляция этносов, приводящая к ограничению онтогенетического развития и межэтническому антагонизму.
Углубление общественного разделения труда, в том числе за счет развития орудий труда и расширения функций социальных институтов надстройки, способствует зарождению кастового общества. При этом в каждой касте сохраняются патриархальные формы распределительных отношений, гарантирующие исключительное право старшего поколения на собственность на средства производства. Наряду с патриархальностью внутри каст выстраивается кастовая иерархия производственных отношений, приобретшая институциональный характер и не допускающая межкастовой вертикальной мобильности. Во всех кастах (сословиях) собственником средств производства или институциональных функций выступает старшее поколение, а молодое, причем лишь его часть, обладает только перспективой наследования.
В целях снижения напряженности между поколениями, порожденной противоречием в производственных отношениях, она проецируется старшим поколением на межэтнический уровень. Такой возможности способствует биологическое и генетическое дистанцирование этносов, инстинктивно не заинтересованных в совместном продолжении рода. Энергия молодого поколения направляется на межэтнический междоусобный конфликт, как правило, под патриотическими и религиозными (например, войны обедневших рыцарей-крестоносцев) лозунгами. Основная «статистическая» причина таких войн - стремление старшего поколения избавиться от конкурентов в лице молодого поколения.
Форма разрешения межпоколенческого противоречия в условиях феодализма, иными словами, форма девиации - убийство. Это убийство старшим поколением под прикрытием идеологических лозунгов собственного молодого поколения путем его стимулирования к войнам.
Неквалифицированный сельскохозяйственный труд в феодализме позволяет использовать в качестве рабочей силы женщин, детей и стариков, заменяя ими молодых мужчин. Стимулирование старшим поколением массового убийства молодого поколения как девиация имеет прогрессивную социальную составляющую в форме межэтнического культурного обмена и межэтнической ассимиляции. Однако в нем содержится и регресс, выражающийся в биологической гибели народов и культур, генетическом старении общества, подверженного массовым болезням и эпидемиям. Сейчас мир находится на стадии завершения именно этой цивилизации.
Следующая стадия развития цивилизации - доминирование капитала, предельная индивидуализация общественного разделения труда. В таких условиях противоречие между поколениями в рамках производственных отношений становится латентным (неявным), поскольку индивидуализация и одновременно обобществление капитала в форме государственного патронажа (социального страхования и детей, и представителей преклонного возраста) создают у членов общества иллюзию социального равновесия и социальной справедливости. Наличие и характер противоречия наглядно проявляются в распределительных отношениях, в рамках которых молодое поколение в массовом порядке отчуждает и результаты труда, и собственность (включая собственность на средства производства) старшего поколения. В первом случае речь идет о длительном периоде иждивенческого состояния молодого поколения в связи со сложным механизмом воспроизводства социальной структуры: длительность общего образования и профессионального становления, семейного и имущественного самоутверждения. Во втором - о стержневой роли в капиталистическом обществе права наследования. Это означает, что какое бы место ни занимали представители старшего поколения в общественном разделении труда либо в рамках отношения собственности, все накопленное ими в течение жизни имущество и собственность наследуются молодым поколением. Молодое поколение отчуждает и результаты труда (в период иждивенчества и в форме наследования имущества), и статус по отношению к частной собственности на средства производства старшего поколения. Такое массовое отчуждение, порождающее противоречие между поколениями, есть девиация, выражающаяся в воровстве (используя экономическое понятие - в экспроприации).