О.И. Васильева, В.С. Воронцов
«...КАК СВЕТ ДЛЯ ГОРНОГО РАСТЕНИЯ»: КУЗЕБАЙ ГЕРД О ЗНАЧЕНИИ И ЗАДАЧАХ ДОШКОЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ УДМУРТСКИХ ДЕТЕЙ
В статье рассмотрена одна из малоисследованных страниц жизни Кузебая Герда (К.П. Чайникова) как педагога и организатора дошкольного воспитания удмуртских детей. На основе архивных документов показана деятельность К. Герда на посту заведующего подотделом охраны детства Удмуртского областного отдела народного образования и заведующего Вотским дошкольным детским домом № 1 имени Максима Прокопьева. Анализируются педагогические теории и методы воспитания, получившие распространение в нач. ХХ в., представлены оригинальные взгляды К. Герда на воспитание удмуртских детей. Основными требованиями к работе с детьми дошкольного возраста в этот период стали повседневное изучение, учет и исследование психофизических особенностей ребенка, опора его на естественное, «свободное» развитие, формирование самостоятельности, трудовых навыков. Большое внимание уделялось гигиене, воспитательной роли искусства, приобщению детей к исследованию окружающей среды через экскурсии и «живые наблюдения» за природой. Особое значение К. Герд придавал использованию родного языка и детской литературы в процессе воспитания и обучения удмуртских детей. К публикации приложены: заявление К. Герда в удмуртский подотдел отдела народного образования, тексты его выступлений на всероссийских съездах удмуртов - работников просвещения и социалистической культуры по вопросам дошкольного воспитания, в которых раскрываются взгляды К. Герда на природу удмуртского ребенка, значение и задачи дошкольного воспитания детей.
Ключевые слова: Кузебай Герд (К.П. Чайников), удмуртские просветители, Народный комиссариат просвещения, Гражданская война, голод, беспризорники, детский дом, дошкольное воспитание, родной язык, детская литература.
герд народное образование удмуртский педагогические теории
В 2018 г. исполнилось 120 лет со дня рождения Кузебая Герда (К. П. Чайникова) - просветителя и выдающегося деятеля удмуртской культуры ХХ столетия. В своей литературной и общественной деятельности К. Герд выступал, прежде всего, как идеолог национального возрождения удмуртов. Вклад К. Герда в развитие литературы и культуры удмуртского народа высоко оценен исследователями. Широко известны его поэтическое творчество, публицистика, участие в организации литературного движения в Удмуртии, развитии научного краеведения и этнографии [Домокош 1993; К изучению 1988; Ермаков 1996; Как молния 1998; Калинин 2000; К изучению 2002; Кельмаков 2015]. Ряд исследований посвящен роли К. Герда в становлении удмуртской детской литературы, подготовке учебников для удмуртских школ [Ермаков 1984; Старкова 2012; Павлова 2012]. Менее известен К. Герд как теоретик и организатор дошкольного воспитания детей. В имеющихся трудах по истории становления системы социальной защиты детства в Удмуртии, истории детских домов региона в 1920-е гг., взгляды и деятельность К. Герда в данной области не рассматривались [Васильева, Воронцов 2005; Васильев, Касьянова 2012].
В статье на основе архивных документов анализируются взгляды К. Герда на дошкольное воспитание удмуртских детей и его деятельность на посту заведующего удмуртским дошкольным детским домом № 1 имени М. Прокопьева. В приложении представлены выступления и тезисы выступлений К. Герда по вопросам дошкольного воспитания. Статья продолжает серию публикаций по истории Удмуртии на основе документов Центрального государственного архива Удмуртской Республики [Васильева, Воронцов 2015; Воронцов 2016; Васильева, Воронцов 2017; Васильева, Воронцов 2018].
Советская Россия, пережив в нач. XX в. ряд социальных и природных катаклизмов, столкнулась с невиданным прежде количеством беспризорных и безнадзорных детей. Последствия мировой и гражданской войн усугубились еще и тем, что в 1921 гг. Удмуртию, как и многие другие районы России, постиг сильный неурожай. Осенью 1921 - весной 1922 г. голод охватил всю область, голодало 80% ее населения [Отчет 1922, 75]. Это привело к резкому увеличению числа беспризорных и безнадзорных детей. Сотни детей нищенствовали, спекулировали, занимались воровством. Среди них были не только сироты, но и дети из неполных, многодетных, впавших в нужду семей. В 1921 г. по области насчитывалось 17 тыс. голодающих и 127 тыс. необеспеченных детей, ставших одним из источников пополнения армии беспризорных [Васильева, Воронцов 2005, 119].
Наличие в области большого числа детей-сирот и нуждающихся, безнадзорных детей требовало дальнейшего развития системы социального призрения. Социальная помощь и социальная защита детства становятся исключительно важным государственным делом, разворачивается работа по ликвидации беспризорности детей. Социально-правовая охрана несовершеннолетних возлагалась на органы народного образования. Созданный в 1921 г. Удмуртский областной отдел народного образования имел в своем составе подотдел охраны детства, заведующим которого назначен К. Герд. В уездах были образованы уездные (с 1931 г. районные) отделы народного образования.
К. Герд не случайно возглавил работу с дошкольниками. Интерес к работе с детьми младшего возраста возник у него давно, что связано, в частности, с его взглядами на развитие удмуртского народа. Рассматривая дошкольное воспитание как необходимую ступень для дальнейшего формирования ребенка, он считал воспитание в коллективе детского дома, среди представителей своего народа, с возможностью говорить на родном языке, наиболее совершенной формой воспитания удмуртских детей. Родному языку К. Герд придавал особое значение: «Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое, живое и историческое целое. Язык выражает собой не только жизненность народа, но есть именно эта самая жизнь... Продолжая и сейчас воспитывать детей на русском языке, мы этим самым продолжаем преступное дело психического убийства и вытравливания всего так называемого «удмуртского» из ребенка» [Герд 1921].
Еще работая учителем в школе после окончания учительской семинарии, К. Герд столкнулся с отсутствием специальной детской, учебной и художественной литературы на удмуртском языке. В нач. 1920 г. его пригласили на работу в Удмуртский комиссариат на должность заведующего издательским отделом. Несмотря на материальные и финансовые трудности, издательский отдел приступил к выпуску детских книг на удмуртском языке. В 1920 г. им были опубликованы «Сказка о попе и его работнике Балде» А. С. Пушкина (тиражом 3000 экз.), Вторая книга для чтения (тиражом 5000 экз.) включала две русские народные сказки - «Лымок» («Снегурочка») и «Чебер горшок» («Теремок») и одну монгольскую - «Паллян син» («Левый глаз») в переводе К. Герда; подготовлены к печати также детская пьеса «Подружились», «Сказка о козлике», организован перевод других русских народных сказок [ЦГА УР. Ф.Р-103. Оп. 1. Д. 5. Л. 25, 29; Зайцева, Павлова 2013, 40].
В 1920 г. К. Герд организовал выпуск первого детского журнала на удмуртском языке «Муш» («Пчёлка»). В нем публиковались рассказы и стихи удмуртских поэтов и писателей Ашальчи Оки, Т.К. Борисова, П. Горохова, М. Ильина и самого К. Герда, печатались произведения русских писателей и поэтов А.П. Чехова, Л.Н. Толстого, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, переведённые на удмуртский язык, а также образцы народного удмуртского творчества - сказки, загадки, пословицы и поговорки. Как писал П. Домокош, Герда можно считать основоположником удмуртской детской литературы [Домокош 1993, 244].
Нач. ХХ в. характеризовалось развитием педагогической мысли, поисками новых методов и методик воспитания детей, нового содержания воспитательной работы. Эти проблемы живо интересовали К. Герда. Уже в марте 1920 г. им была подготовлена книга «Что рассказывать вотяцким детям и как?», под его руководством готовились к печати книги по педагогике: «Народные детские сады» Е.И. Иорданской, «Педагогика» П. П. Блонского. Ознакомлению с новейшей педагогической литературой и книгами на удмуртском языке была посвящена организованная при отделе выставка по вопросам дошкольного воспитания, теории трудовой школы, физического воспитания и внешкольного образования [ЦГА УР. Ф.Р-103. Оп. 1. Д. 5. Л. 26, 31].
В нач. 1920-х гг. на территории Удмуртии сложилась следующая система детских домов: дошкольные (для детей 3-7 лет), школьные (для детей 8-15 лет), смешанные (для детей 3-15 лет). В августе 1921 г. в г. Ижевске, центре ВАО, открыт Вотский дошкольный детский дом № 1 имени М. Прокопьева на 40 человек, который вскоре стал центральным или опытным.
Опытно-показательные учреждения, создаваемые первоначально по инициативе отдельных энтузиастов народного просвещения как образцы для других учреждений образования, с 1919 г. перешли в ведение Наркомпроса. Их работой руководил отдел опытно-показательных учреждений, созданный в 1922 г. при Главном управлении социального воспитания и политехнического образования Наркомпроса. Главной целью данных учреждений было изучение и трансляция опыта воспитания дошкольников в новых социальных условиях.
В 1922 г. заведующим вотским дошкольным детским домом им. М. П. Прокопьева стал К. Герд. Детдому было отведено двухэтажное здание, состоящее из 9 комнат: в двух находились детские спальни, одну занимала столовая, одну - зал, две отводились для групповых занятий, в одной располагался изолятор, две комнаты были заняты служащими, одна - кухней. Имелись небольшой двор, сад и огород. Как и большинство подобных учреждений того времени, детдом был оборудован плохо: отсутствовал водопровод, отмечался недостаток игрушек, пособий, книг, канцелярских товаров. Сам К. Герд с семьей проживал тут же.
В 1922 г. в детском доме работали руководительницы: Н. Герд (жена К. Герда), А. К. Кириллова, О. Малых, Поздеева, Земляницына; технические служащие: Е. Сергеева, Е. Мартьянова, А. Прохорова, Поздеева (Малых), Угарова. Коллегиальным руководящим органом являлся Совет дома, который на регулярных собраниях решал все насущные вопросы функционирования учреждения. Совет дома собирался один раз в неделю, в него входили представители со- рапрос, женотдела, РКСМ, обоно, знающие удмуртский язык, работники дома и представители детей. Все заседания проходили на удмуртском языке, т.к. техслужащие и дети не владели русским языком [ЦГА УР. Ф.Р-174. Оп. 1. Д. 185. Л. 5 об.].
Вскоре, в связи со сложной социальной обстановкой в Удмуртии, охваченной голодом, встала задача расширения контингента призреваемых детей. На заседании Совета дома 30 января 1922 г. было принято решение: «Ввиду громадного наплыва голодных, заброшенных вотских детей, которых совершенно негде приютить, увеличить комплект детей с 42 человек до 80, но при условии, если обоно и обкомгол дадут все необходимое для оборудования нижнего этажа детдома... Нового приема детей не открывать, пока низ помещения и кухня не оборудованы, т.к. кухня на верхнем этаже при наличии инвентаря может обслуживать только 40 человек» [ЦГА УР. Ф.Р-174. Оп. 1. Д. 185. Л. 4-4 об.]. Для обеспечения возможности дополнительного приема детей К. Герд просил областной отдел народного образования освободить две комнаты, занятые заведующим обоно, и две комнаты, отданные конюху обоно. Другой мерой являлся перевод детей школьного возраста в школьный детский дом имени Короленко, а также решение детей, имеющих родителей, «беспрепятственно отпускать при первом желании родителей» [ЦГА УР. Ф.Р-174. Оп. 1. Д. 185. Л. 4 об, 5, 13].
Большое внимание уделялось санитарному состоянию детдома. Еженедельно организовывали баню, чистку двора, стирку, посещения врача. Случаи заболевания тифом, отеков на почве голода наблюдались только у детей, недавно поступивших из приемника. В мае 1922 г. в доме находилось 8 больных и слабых детей, для которых организовывалось усиленное питание [ЦГА УР. Ф.Р-174. Оп. 1. Д. 185. Л. 10]. Весной и летом работниками и воспитанниками детдома осуществлялись садовые и огородные работы, что, несомненно, улучшало их скудный рацион.
Вопросы педагогического характера рассматривались на заседаниях педагогического совета, председателем которого был сам К. Герд. Анализ сохранившихся протоколов заседаний педсовета детдома свидетельствует, что К. Герд был хорошо знаком с основными тенденциями педагогической мысли того времени, направляющими указаниями Наркомпроса в сфере дошкольного образования и творчески подходил к их развитию и применению.
В описываемый период основной линией Наркомпроса и его дошкольного отдела в руководстве организационно-педагогической работой на местах было привлечение широких масс дошкольных работников к активному участию в поисках новых путей, коллективное обсуждение организационно-педагогических вопросов, учет приобретаемого опыта работы. Воспитатели нацеливались наблюдать, анализировать опытную работу; одним из базовых требований выдвигалось повседневное изучение детей. Получили дальнейшее развитие идеи «свободного воспитания» Ф. Фребеля, М. Монтессори, опыт С. Т. Шацкого, М. Х. Свентицкой, Е. И. Ти- хеевой. Принципы, на которых должны функционировать детские дошкольные учреждения, также соответствовали задачам дня: труд и коллективизм, учет и изучение психофизических особенностей ребенка, изучение окружающей ребенка социальной среды. Серьезное внимание обращалось на гигиену, воспитательную роль искусства, особенно музыки, приобщение к исследованию окружающей среды через экскурсии и живые наблюдения над природой.
Одним из первых методических документов для дошкольных учреждений стала «Инструкция по ведению очага и детского сада», разработанная дошкольным отделом Наркомпроса (1919 г.), которая нацеливала на создание «педагогически обоснованной, психологически продуманной обстановки» в детском дошкольном учреждении, т.е. соответствующей среды для выявления и развития «заложенных в ребёнке сил и способностей», их «самодеятельности и самостоятельности». Она содержала следующие требования: