Теперь имеет смысл сказать о двух планах реализации интеркультурного мира. Первый план исходит от идеи интеркультуры как такой. Его можно считать реализацией этой идеи потому что она достойна реализации, а в условиях обнаружения критического предела реализации сверх-ценностных стратегий - она оказывается единственным ответом на вызов войны культур всех против всех. Второй план реализации интеркультурного мира связан с принуждающим характером, который создают внешние обстоятельства, направляющие человека в локальном и глобальном плане к интеркультуре. К этому относятся и все социокультурные технологии внутри интеркультуры, которые создаются для того, чтобы удерживать контингенты людей в границах интеркультурной системы ценностей.
В проекте «вечного мира» Канта указанные два плана являются двумя размерностями проектной реализации.
Первый план - это реализация проекта «вечного мира» исходя из возможности и необходимости его идеи. В этом отношении идея вечного мира мыслится Кантом как трансформа морали, о которой он пишет: «мораль уже сама по себе есть практика в объективном смысле как совокупность безусловно повелевающих законов, в соответствии с которыми мы должны вести себя» [1, с. 289]. Это нетрудно понять. Для тех, кто был погружен в контекст «естественного» состояния человечества - войны всех против всех - для тех, в кого вошло ощущение тотальной гибельности такого порядка бытия, для них «вечный мир» уже не просто идея, которая может быть, а может и не быть. Для них это то, что не может не быть. Потому что не быть вечному миру для них означает не быть им самим. Вечный мир них - это проекция вовне их внутреннего «не могу иначе», единственного конструктивного смысла их существования.
Интеркультурный проект, как и проект «вечного мира» в приведенном рассуждении, может существовать как система категорических императивов, безусловно повелевающих законов «практического разума», которые должны реализовываться потому, что они обладают по отношению к такому разуму неотразимой силой. интеркультура эвристический стратегический
Второй план реализации проекта «вечного мира» - внешние принуждающие факторы, которые заставляют идти к нему и которые используются его архитекторами для создания устойчивой реализации.
Этому план надо рассмотреть особо. У Канта он исследуется в параграфе «О гарантии вечного мира». Под гарантией вечного мира Кант подразумевает множество внешних факторов, которые заставляют человека действовать в направлении реализации императивов вечного мира даже тогда, когда они сознательно не стремятся к этому.
«Эту гарантию даёт великая в своем искусстве природа… в механическом процессе которой с очевидностью обнаруживается целесообразность, состоящая в том, чтобы осуществить согласие людей через разногласие даже против их воли; и поэтому, будучи как бы принуждающей причиной, законы действия которой нам не известны, она называется судьбой, а при рассмотрении ее целесообразности в обычном ходе вещей она, как глубоко скрытая мудрость высшей причины, предопределяющей этот обычный ход вещей и направленной на объективную конечную цель человеческого рода, называется провидением» [1, с. 279].
Как именно природа осуществляет свои функции судьбы и провидения? В общем плане Кант дает следующую формулу.
«Предварительное установление природы состоит в следующем: 1) она позаботилась о том, чтобы люди имели возможность жить во всех краях земли; 2) по средством войны она рассеяла людей повсюду, забросив их даже в самые негостеприимные края, чтобы заселить их; 3) войной же она принудила людей вступать в отношения, в большей или меньшей степени основанные на законе» [1, с. 281].
Здесь надо отметить важный конститутивный момент. Бросается в глаза реализация в «механизме природы» древнего принципа «разделяй и властвуй». Природа рассеивает людей по всей земле, словно растаскивая за руки дерущихся и сбившихся в кучу людей. Это наводит на мысль о том, что в технологии природы принципиально важным шагом является отделение люде друг от друга для того, чтобы уменьшить их коллективную силу. Если в общей драке участвуют коллективы, то силу каждого из коллективов преодолеть труднее, чем силу каждого индивида по отдельности. Кроме того коллективы обладают внутренней организацией, которую тоже надо преодолевать для прекращения коллективной драки. Все это показывает, зачем именно надо тотально разделять человечество в его «естественном» состоянии на как можно меньшие части - на множество индивидов. Это очень важный и показательный конститутивный шаг. Кант говорит о «механизме природы». Но этот механизм логично интерпретировать как моральный закон, мысленно трансформированный во внешние по отношению к каждому индивиду технологии. Так становится еще понятнее, зачем нужно атомизировать социокультурный универсум. - Для того чтобы потом максимально облегчить задачу внешне наложенной на этот универсум технологии по организации его в универсум «республиканского устройства». Заданный результат будет получен не внутренне-моральным, а внешне-технологическим путем. Еще раз хочу повторить, что рассматриваю проект «вечного мира» Канта как проекцию, один из ракурсов интеркультурного проекта. Несмотря на частичность кантовского проекта, из него можно получить взгляд на интеркультурный проект. Точнее, можно видеть, как интеркультурный проект выглядывает из-за проекта «вечного мира».
При разговоре о социальном ракурсе интеркультуры надо соотнести понятия «интеркультура» и «либерализм». Именно понятие «либерализм» вмещает максимальную конститутивную часть понятия «интеркультура». Либерально-эгалитарный процесс является наиболее ярким и полным выражением процесса развертывания интеркультуры. Поэтому важные конститутивные моменты и параметры либерализма можно отнести к интеркультуре.
Одним из таких конститутивных моментов является атомизация социокультурного универсума, которую несла и несет в себе либерализация сначала европейского региона, а потом и всего человечества. Эту атомизацию можно рассматривать как какой-то рок, как драматическое последствие стремления новоевропейского человека к предельной индивидуальной свободе. Но можно смотреть на это как на часть социокультурной конституции интеркультуры. Чтобы собрать интеркультуру, надо сначала разделить нужную область на множество отделенных дуг от друга индивидов. Так будет легче подчинить их «механизму природы», то есть социокультурной технологии интеркультурного сосуществования. Это, конечно, идеальная схема и ее предельный вариант. Но в той мере, в какой схема реализуется в реальности, нужная степень атомизация становится способом подготовки социокультурной области для постановки в ней интеркультуры.
Еще принципиально важный момент: роль войны, которую задал Кант, в осуществлении идеи «вечного мира», то есть сосуществования людей в «отношениях, в большей или меньшей степени, основанных на законе». То, что война как единая для всех подчиняющая реальность ведет человечество к отношениям, основанным на законе, показывает: для Канта «война всех против всех» не только деструктивная, но и конструктивная стихия. Выражаюсь уже своим языком: война культур создает ситуацию, которая создает возможности для осознания этой ситуации, восприятия ее как вызова и поиска радикального ответа. Война культур - это не только предельная драма, но и возможность выхода в новое социокультурное состояние. В состояние, где будут властвовать «общечеловеческие», предельно объктивированные ценности. Это и есть власть единой для всех и предельно отделенной от субъективности каждого по отдельности - объективной реальности. В юридическом смысле эта реальность - закон. Но закон специфический - либерального социума. В не юридическом - законы в другом смысле. Интеркультура, как и социокультурные системы другого типа, проецирует свой «генетический код» на все свои ракурсы. Поэтому конститутивную роль «объективной реальности» интеркультуры можно увидеть во всех ее специфических ракурсах. Например - в когнитивном, как «законы природы», поисками которых, в их прямом и косвенном смысле, занято все специфически новоевропейское познание. Векторы атомизации и поиска «законов природы» дали классическое новоевропейское естествознание. А возвращаясь к «частичному интеркультурному языку» Канта, все сказанное перефразируется так: война тащит человечество к сосуществованию на основе закона.
Переходим к анализу более конкретных выражений «механизма природы».
«Теперь встает вопрос, касающийся сущности вечного мира как цели: что делает природа для достижения цели, которую человеку вменяет в обязанность его собственный разум, стало быть для содействия его моральной цели; и как она добивается того, что человек благодаря ее принуждению, хотя и не во вред своей свободе, будет делать то, к чему его обязывают законы свободы, но чего он не делает, -- добивается во всех трех аспектах публичного права: права государственного гражданства, международного права и права всемирного гражданства?» [1, с. 284].
Сначала в отношении «права государственного гражданства».
«Республиканское устройство -- единственное, вполне соответствующее праву людей устройство, но установить, а тем более сохранить его до такой степени трудно, что, по мнению многих, оно должно было бы быть государством ангелов,так как люди со своими эгоистическими склонностями не способны к столь возвышенному по форме устройству. Но здесь общей воле, имеющей свою основу в разуме, почитаемой, но на практике бессильной, природа оказывает поддержку с помощью как раз тех же эгоистических склонностей… <…> Так что с точки зрения разума результат получается такой, как если бы этих склонностей не было совсем, и таким образом человек принуждается быть если не морально добрым человеком, то во всяком случае хорошим гражданином. Проблема создания государства разрешима, как бы шокирующею это ни звучало, даже для дьяволов (если только они обладают рассудком). Она состоит в следующем: “Так расположить некое число разумных существ, которые в совокупности нуждаются для поддержания жизни в общих законах, но каждое из которых втайне хочет уклоняться от них; так организовать их устройство, чтобы, несмотря на столкновение их личных устремлений, последние настолько парализовали друг друга, чтобы в публичном поведении людей результат был таким, как если бы они не имели подобных злых устремлений”» [1, с. 285].
Здесь «механизм природы» прописано боле конкретно. Но видно, что в основе лежит тот же принцип атомизации. И еще более явно присутствует принцип «разделяй и властвуй». Ведь для того, чтобы «личные устремления» можно было направить так, чтобы они парализовали друг друга, надо превратить системы, конгломераты и ассоциации индивидов в простые множества. С простым множеством индивидов можно делать практически все, что угодно. В том числе, помещать их в социальную технологию, которая в «публичном поведении» даст результат «республиканского устройства». Один словом здесь записана идея социальной технологии «вечного мира» и - что то же самое - идея социальной технологии интеркультуры.
Почему необходима социальная технология интеркультуры? Потому что человек в массе своей слишком далек от внутреннего совершенства в отношении какой-либо идеологии. Это относимо к любой идеологии, независимо от ее содержания. В том числе и к интеркультурной. Разница здесь только в содержании идеологии. А принцип построения интеркультурной идеологии по Кату предполагает особое направление индивидуальных свобод, при котором они «блокируют» эгоцентризм друг друга и действуют, независимо от индивидуальной воли, в направлении коллективной конструктивности. В этом прослушивается специфика либерального социального устройства. Здесь то, что проецируется на властные инстанции и порождает принцип разделения властей, при котором различные ветви власти контролируют действия друг друга. Здесь то, что проецируется на либеральную социальность низшего уровня и порождает рыночную стратегию ее построения. Это важный пункт. Рынок в моем понимании - это не нечто отдельное от интеркультуры и существующее по своим законам. Это - социальная часть интеркультуры. Она реализует в себе общие интеркультурные принципы построения. Вспомним как задавал смысл механизма рынка А.Смит: он должен приводить стремления к индивидуальной выгоде ко взаимной пользе. Это трансформа вышеприведенного кантовского принципа. Хотя можно сказать и наоборот: кантовский принцип - трансформа принципа Смита. По времени рыночная теория Смита была создана и опубликована даже раньше «Критики чистого разума». Тем более, что Смит прошел эволюцию, подобную кантовской. Вначале он, будучи профессором моральной философии, постарался решить проблему построения конструктивного общества свободных людей-эгоистов через чисто этические императивы - как Кант в «Основах метафизики нравственности». Продуктом этого стала «Теория нравственных чувств», где Смит говорит о «чувстве общественного», которому люди должны отдавать приоритет перед собственной выгодой. Потом, вероятно как и Кант после него, Смит почувствовал слабость своих призывов, понял что этот проект реализуем скорее для «ангелов от либерализма», чем наоборот - и пошел по стратегии построения социальной технологии конструктивной либеральности. То, что это получило и до сих пор носит название «политическая экономия», говорит только о разорванности либеральной и интеркультурной саморефлексии. С моей точки зрения, скажу еще раз, либеральная, то есть рыночная, экономика - это социальная технология либеральности, а шире - интеркультуры. Она реализует на этом уровне принцип направления индивидуальных свобод таким образом, чтобы безотносительно желаний индивидов реализовывалась коллективная конструктивность.