К идее интеркультуры
Беляев Вадим Алексеевич
Этой статьей я хочу открыть цикл статей, посвященных теории интеркультуры. Что такое интеркультура? Предварительно можно сказать, интеркультура - это социокультурная область, которую традиционно называют новоевропейской культурой. Причем к понятию интеркультуры я отношу не только исторические области новоевропейской культурной зоны, но и все сферы ее влияния, в том числе те, которые относятся к продуктам и последствиям глобализации. Глобализация с точки зрения вводимой мной теории интеркультуры - это естественный продукт экспансии интеркультуры на все человечество. Интеркультура является совершенно уникальным типом социокультурного образования, которого никогда не было в истории человечества. Она имеет уникальную ситуацию в качестве вызова для своего рождения и уникальную функцию, производную от этой ситуации.
В чем смысл введения теории интеркультуры? Эту теорию можно считать ответом на группу жизненных вызовов, относящихся ко многим аспектам современной жизни и России и человечества. Интеркультурная проблематика многопланова и многоаспектна. К теории интеркультуры ведут, например, постоянно актуализирующиеся проблемы коммуникации различных социокультурных групп, каждая из которых имеет свои представления о жизни, свои жизненные перспективы. Такие группы сходятся или сталкиваются на одном жизненном пространстве. Смысл и судьба этих столкновений образует во многом ткань той жизни, которой мы живем. К интеркультурной проблематике относятся и столкновения или взаимодействия всех социокультурных образований, составляющих систему современного глобализирущегося мира. К этой проблематике относится сам генезис этого мира и его судьба, взаимодействие того, что традиционно называется культурами друг с другом и с интеркультурной социокультурной формацией. Глобализации во многом противостоят культуры. Это противостояние принимает характер скрытой войны с «очарованием культурами», точнее с попытками восстановить ту организацию социокультурных областей, которая традиционно называется культурой. Эти попытки я называю культурными ремиссиями. Культурные ремиссии во многом противостоят процессу увеличению удельного веса интеркультурных ценностей во всей массе ценностей интеркультуры , что можно назвать «бегством от культуры». Современная глобализирующаяся интеркультура испытывает внутренние кризисы. Смысл этих кризисов и их возможные последствия напрямую относятся к проблематике теории интеркультуры. Именно волна кризисов катализирует культурные ремиссии разных уровней и масштабов. От того, как интеркультура сможет справиться со своими внутренними кризисами, зависят ее стратегические перспективы. Сможет ли она иметь далекое будущее или это будущее принадлежит новой волне культурной организации человечества? Раскрытие противопоставления «культурная организация человечества» - «интеркультурная организация человечества» - это одна из сторон теории интеркультуры. К проблематике этой теории относится и характер рефлексии культур и интеркультуры над собой как способами социокультурной организации коллективного человеческого существования. Разорванность этой рефлексии, не преодоленная до сих пор, драматизирует противостояние культур между собой и противостояние культур и интеркультуры.
В этой статье я предполагаю сделать краткое ведение в теорию интеркультуры. Я представлю систему базовых понятий и постараюсь ввести в смысл этих понятий. Как всякое начало, мое введение достаточно несистематично, основано в большей части на интуициях. Это неизбежно.
Для данного введения в теорию интеркультуры и буду проводить анализ кантовской работы «К вечному миру». Хотя теория интеркультуры сама по себе создавалась не из анализа кантовской философии, тем не менее, эта философия является с моей точки зрения одним из базовых теоретических частей интеркультурного проекта. Поэтому в ней, в частичной, косвенной форме можно увидеть контуры интеркультурных интенций. Кантовская идея «вечного мира» во многом является трансформой интеркультурной идеи «вечного мира». Само название «вечный мир» претендует на исключительное положение теории и практики, с ним связанной. В отношении интеркультуры, с моей точки зрения, так и есть. Задача вечного мира культур, которую пытается реализовать интеркультурный проект является уникальной в истории человечества. Кантовская программа поможет раскрыть смысл этой задачи и способа ее решения.
Итак, чем является с точки зрения Канта задача построения вечного мира? Это ответ на вызов бесконечной войны всех против всех, войны сопровождающей человечество на протяжении всего его существования. Для установления вечного мира надо создать особое построение человечества - республиканское устройство.
«Устройство, установленное, во-первых, согласно с принципами свободы членов общества (как людей), во-вторых, в соответствии с основоположениями о зависимости всех (как подданных) от единого общего законодательства и, в-третьих, по закону равенства всех (как граждан государства), есть устройство республиканское» [1, с. 267].
Достаточно необычное устройство человечества. Достаточно необычное построение для создания вечного мира. Оно необычно уже тем, что находится в принципиальном противоречии с классическим способом построения «вечного мира». А классический способ - религиозное связывание человеческой свободы. Над теми ценностными мирами, которые представляют собой индивиды и группы устанавливается единая для всех сверх-ценность, которая направляет множество людей к одной для всех цели. Внутри отдельных обществ эта стратегия давала и в определенной мере продолжает давать хорошие результаты. Но у нее всегда было одно стратегическое ограничение. Немного идеализируя, можно сказать, что каждое общество исторически имело свою религию. На этой основе, выражая изначальный эгоцентризм и ксенофобию человеческой природы, создавались замкнутые культурные миры, которые становились основой для противостояния культур. Противостояния этого типа опять же, классически, снимались через создание религий более общего плана, охватывающие большие культурные регионы, вплоть до всего человечества. Создание мировых религий - апофеоз этого процесса. Но и создание мировых религий не решило проблемы противостояния культур. На высшем плане это были культурные области с единой универсальной религиозной системой в качестве сверх-ценностной системы объединения людей. Это и есть точка предела реализации религиозной стратегии объединения человечества. Мировая религия в ее жестком, христианскоподобном варианте, как и любая универсалистская идеология, не предполагает возможности существования наряду с собой чего-то себе подобного. Но по факту мировых религий много. Они не могут не находятся в состоянии скрытой или явной войны друг с другом. Что это значит? Религиозный способ построения вечного мира постоянно грозит религиозными или религиозно оформленными войнами? Что с этим делать? Оставим пока эти вопросы открытыми.
Кант предлагает принципиально иной способ построения вечного мира по отношению к религиозному. При этом Кант ничего не говорит о религиозном способе реализации того же, не говорит о проблеме человеческих конфликтов на религиозной основе. По его словам можно сделать вывод, что религиозный план человеческого существования не имеет ни какого - ни положительного, ни отрицательного - отношения к проблеме вечного мира. Кант предполагает основывать свое построение не на религиозности и вере, а на разумности человека. Если иметь в виду все предшествующее Канту, эпохе Просвещения и новоевропейской культуре противостояние религиозности и разумности, веры и разума, если иметь в виду, что это противостояние сохраняется до сих пор и воспроизводится - то приходится предполагать, что умолчанием Канта стоит нечто, о чем он не хочет или не может говорить. Приходится предполагать, что противопоставление двух стратегий построения вечного мира - на основе религии и на основе разума - располагается в содержании кантовской стратегии в свернутом состоянии и по какой-то причине не выражено явно. Это должно означать, что кантовская стратегия принципиально противопоставлена религиозной. Почему так произошло? В чем суть этого противопоставления? Как, в смысле противопоставления, соотносятся друг с другом две стратегии - назову их веро-центристской и рацио-центристской - на этот вопрос я отвечу позже.
Итак, необходимое для построения вечного мира устройство мира, предлагаемой Кантом, предполагает принципы: «свободы членов общества (как людей)», «зависимости всех (как подданных) от единого общего закона», «равенства всех (как граждан государства)».
Так как эти принципы необходимы для построения человеческого мира как вечного мира, то нарушение каждого из них является путем, которым неизбежно продлевается состояние войны всех против всех.
А этим принципам добавляется важный принцип: республиканское устройство основано на идее общественного договора как на единственно подлинной основе республиканского (единственно конструктивного) государства. Движение к вечному миру предполагает некое предварительное («естественное», изначальное) состояние из которого, через осознание, опираясь на разум, человечество должно договориться об общем для всех законе. Что это за состояние? Почему из него нужно выходить через разум, а не через другие инстанции человека?
Напрашивается следующий ответ. Во-первых, выход из изначального состояния осуществляется через рацио-центристскую стратегию потому, что веро-центристская стратегия скомпрометирована. Как она скомпрометирована? Если она не задействована в таком глобальном проекте как новоевропейский вечный мир, то значит, что веро-центристская стратегия сама полагается несущей противостояния и войны. Более того, веро-центристская стратегия должна стать главной составляющей, того состояния войны всех против всех, которое стало вызовом для новоевропейского человека, эпохи Просвещения и Канта как выразителя духа этой эпохи.
Для того чтобы убедиться в этом надо посмотреть на начало Нового Времени. Это распад единого католического мира, рождение Реформации, противостояние миров Реформации и Контрреформации, противостояние друг другу множества конфессий протестантизма, первые буржуазные революции, рождение национальных государств. Выражаясь современным языком - это общеевропейская эпоха тотальной междоусобной войны идеологий, как правило, религиозных или религиозно обоснованных. Такая общеевропейская эпоха религиозных войн не могла не стать вызовом, ответом на который должна была стать не просто идея вечного мира, но идея вне-религиозно-обоснованного вечного мира. Сочинения о веротерпимости есть практически у каждого философа, которого мы относим к группе новоевропейских - к идеологам новоевропейской культуры.
Делаю вывод: если Кант является выразителем духа эпохи Просвещения, а следовательно духа новоевропейской культуры как таковой, то логично в его стратегии построения вечного мира увидеть упомянутый ответ на вызов общеевропейской эпохи религиозных войн. Тогда понятно, что «естественное состояние», о котором говорит Кант должно подразумевать не просто войну всех против всех, а религиозную войну всех против всех. Между первым и вторым типом войн большая разница. Именно через эту разницу можно понять, почему для новоевропейского человека (квинтэссенцией которого в данном случае выступает Кант) невозможно было разрешить войну всех против всех через веро-центристскую стратегию. Остается рацио-центристская стратегия.
Что такое рацио-центристская стратегия? И почему именно она должна была стать альтернативой веро-центристской стратегии? Для начала представим себе ценностную организацию культуры, организованной через веро-центристскую стратегию. Ее визуальный образ - средневековый готический собор. Он весь подчинен движению вверх, к единой и единственной цели, с которой должно быть сообразовано все, что происходит с человеком. В культуре такого типа человек целостен, в том смысле, что он целиком принадлежит движению к единой культурной цели, вне этой цели он практически не является человеком. Отсюда понятен бескомпромиссный характер религиозных войн. В своем пределе это всегда жертвоприношение ради предельной идеи. Идея и человек слиты в одно целое. Общество - материализация высшей идеи. Борьба с идеей - это одновременно и борьба с ее материализацией. В предельном варианте религиозная война должна закончиться либо победой над еретической идеологией, либо собственной гибелью. В дальней перспективе страшна не гибель, а измена идее, так как измена в религиозном распорядке ценностей - отказ от принадлежности спасительному смыслу, спасительной реальности, «вечная гибель».
При сохранении такого распорядка ценностей и такого слияния человека с этим распорядком выхода из религиозной войны всех против всех вообще нет. Он появляется только тогда, когда наступит то или иное расщепление на «человека религиозного» и «человека вообще». Имея это расщепление и осознание перспективы коллективного самоуничтожения, можно начинать искать выход. Причем логично увидеть желание не ситуативного мира, который по определению не является вечным, а «вечного мира», который придет навсегда. Но приход мира навсегда, вечного мира с неизбежностью должен стать не просто изменением ситуации в распорядке религиозных культур, этот мир должен подразумевать принципиальное изменение ценностной структуры общего социокультурного пространства. Именно такая радикальная ценностная переструктуризация социокультурного пространства и фиксируется во фразе «вечный мир». В ней выражается необходимость качественного перехода.
Что это за переход? Как перейти от религиозной войны всех против всех к вечному миру? Я говорил о расщепленности на «человека религиозного» и «просто человека». Это первое условие для начала трансформации. Следующее - изменение иерархии ценностей. В религиозной культуре на первом месте стоят ценности «религиозного человека» на втором - ценности «человека вообще». Надо перевернуть ценностную структуру. Ценности «человека вообще» должны стать самыми приоритетными. На втором уровне приоритета должны быть расположены ценности «религиозного человека». Религиозные культуры, которые участвовали в религиозной войне и которые хотят из нее выйти, могут сделать это через коллективный договор, они не собираются отказываться от своих религиозных ценностей, они собираются только создать основу для постоянного, неситуативного мира. Для этого нужно выделить общую ценностную основу, которая была бы доступна всем, приемлема всеми. Это и есть ценности «человека вообще». Сейчас эти ценности носят название общечеловеческих. Общей ценностной основе надо придать высший приоритет в отношении земной реальности. Наличие этой основы и ее приоритетности - гарантия «вечного мира». Разумеется это только предполагаемый земной, социальный мир, отсутствие войны материализованных идеологий, метафизических систем. Символические противостояния религиозных и других идеологий, метафизик остаются, они могут даже перерастать в символические войны. Важно только, чтоб идеологии не материализовывались в социокультурные тела, противопоставляющие себя друг другу и готовые к войнам с оружием в руках.