Е. В. Добровольская считает, что можно приблизительно вывести, что некрупная античная корова по количеству получаемого от нее мяса сопоставима была с семью овцами-козами или с четырьмя-пятью некрупными свиньями (Добровольская Е. В., 2009. С. 115) Учет этого факта трансформирует остеологические данные в более естественнее для понимания, тем самым, как нам кажется, повышая вероятность более точной их интерпретации (Добровольская Е. В. 2009. С. 115).
Дикие млекопитающие представлены 15 видами, в том числе двумя синантропными - черной крысой и домовой мышью, а также 6 видами, которые к человеку, видимо, не имели отношения - это еж, малый суслик, обыкновенный слепыш, мышь-малютка, обыкновенная полевка и бурозубка Радде (Добровольская Е. В., 2013. С. 195).
Очень интересна взаимосвязь между такими видами, как домовая мышь, черная крыса и кошка (Добровольская Е. В., 2008. С. 125).Как можно увидеть из приведенных материалов, фрагменты домовой мыши обнаруживаются в самых древних слоях, затем появляются черная крыса и кошка, и мышь в находках пропадает (Добровольская Е. В., 2008. С. 125). Это не означает, что домовая мышь перестала обитать на территории Фанагории, но, видимо, численность популяции этого вида значительно снизилась под давлением двух других видов (Добровольская Е. В., 2008. С. 126).
Особо хотелось бы отметить находку 2006 г. (правда, из ямы) почти полного черепа котенка леопарда. Держать диких кошек в домах могли себе позволить лишь очень состоятельные люди (Добровольская Е. В. 2013. С. 198).
Видовое разнообразие птиц представлено 17 видами, относящимися к 9 отрядам. Во всех временных слоях встречаются представители 2 отрядов - это гусеобразные Anseriformes (различные виды уток и гусей) и курообразные Galliformes (фазаны, куропатки, перепелки и домашняя курица). Другие птицы встречаются фрагментарно (Добровольская Е.В. 2013. С. 200).
Моллюски представлены 10 видами, наиболее многочисленными являются мидии (Mytilusedilus L), устрицы (Ostreasp.) и сердцевидки (Ctrastodermaglaucumet С. lamarki) (Добровольская Е. В., 2013. С. 200).Обнаружено З раковины эндемичного для Черного моря брюхоногого моллюска рода Murex, из этого моллюска добывался местный пурпур (Добровольская Е. В., 2013. С. 200).Также обнаружена 1 раковина моллюска «боцманская дудка», этот вид никогда не обитал в Черном море, но широко распространен в Средиземном (Добровольская Е. В., 2013. С. 200).
В заключение Добровольская Е.В. отмечает, что обнаруженные при раскопках Фанагории костные остатки животных свидетельствуют о том, что:
Древние фанагорийцы, видимо, имели настолько хорошо развитую экономику, что не испытывали необходимости в постоянной охоте на диких зверей, производя мясо и другие продукты в достаточном количестве. Более того, этот город имел богатых и обеспеченных граждан, чему свидетельством являются находки черепа леопарда и моллюсков, дающих пурпур.
Во всех временных промежутках в мясном рационе жителей Фанагории устойчиво преобладала говядина, а остальные копытные играли второстепенную роль.
Животный мир в районе Фанагории был достаточно
разнообразен и отличался от современного. Об этом свидетельствуют
остеологические фрагменты таких лесных животных, как благородный олень и
бурозубка Радде (Добровольская Е. В., 2013. С. 205).
2. РАСЦВЕТ IV В. ДО Н.Э. И ХЛЕБНАЯ ТОРГОВЛЯ
А. А. Масленников тоже отмечает расцвет подлинных поземельно-собственнических отношений, максимальный рост числа варварских деревень и поселения усадебного типа не ранее начала - середины второй четверти IV в. до н.э. (Масленников А. А., Супренков А. А., 2009. С. 275).
И.Т. Кругликова сообщает, что подавляющее большинство сельских поселений возникло во второй половине IV в. до н.э. Расцвет пришелся не только на Боспор, но и на Ольвию и Херсонес. Среди находок на этих поселениях, как правило, встречается большое количество обломков амфор, главным образом синопских, фасосских, гераклейских и боспорских, изредка косских, а также неизвестных центров, что свидетельствует об активной торговле с ними. Большинство неукрепленных деревень в это время прекращают существование. Вместо неукрепленных поселений начинается строительство рабовладельческих усадеб, например усадьба у Солдатской слободки или на Семибратнем городище и около с. Ново-Отрадное, Е.А. Савостина говорит о расцвете усадьбы «Юбилейное» на Тамани, а также укрепленные поселения, расположенные преимущественно по берегам моря и всегда в местах, удобных для обороны. Именно в это время возникают поселения у сел Семеновка, Костырино, а также Золотое Восточное и Кезы. Судя по родосским клеймам, это происходит в конце III - начале II в. до н.э. (Кругликова И.Т., 1975. С. 97-98). В конце IV - начала III в до н.э. происходит новое размежевание земель херсонеситами на Гераклейском полуострове. Было выделено 450-470 средних и мелких земельных участков дополнительно к уже возделывавшимся на Маячном полуострове. Таким образом, с ростом городского населения Херсонеса увеличивается и количество земельных участков, принадлежавших его гражданам.
В совокупности проблем экономической истории Боспора А.А. Завойкин попытался выделить две наиболее актуальные для современной науки и взаимосвязанные составляющие: состояние зернового потенциала Спартокидов и, соответственно, уровень развития боспорской торговли со Средиземноморьем, с одной стороны, и варварским миром, с другой (Завойкин А А., 2009. С. 228).
Точные границы относившейся к Фанагории сельской территории не установлены. Возможным ориентиром служит условная линия (рис. 3), охватывающая самые ранние поселения (датируемые 2/2 VI - ¼ V вв. до н.э, таких здесь около 10) в окрестностях Фанагории. Можно предложить расширенный вариант такой границы, который будет охватывать уже практически все известные античные поселения, тяготеющие к Фанагории. В таком случае, при привязке границ хоры к естественным рубежам, площадь ее оценивается не менее чем в 76-77 км2 (рис. 4). Изученность сельской территории Фанагории до настоящего времени весьма низкая. Лишь малая часть известных античных сельских поселений исследовалась раскопками (в округе Фанагории это едва ли больше 5-6 памятников (рис. 5), причем исследованные площади памятников, как правило, незначительны). Все выводы о составе и структуре поселенческой системы в округе Фанагории основываются на результатах разведок разных лет и авторов. Одними из изученных памятников хоры Фанагории являются поселения Соленый 3 и Сенной 2. Бросается в глаза хорошо заметная значительная перестройка поселенческой системы на рубеже IV и III вв. до н.э.,(рис.6,7,8,9) обнаруживающаяся в данном случае в резком уменьшении площади скоплений фрагментов импортных амфор на ранних, судя по всему очень крупных поселениях хоры Фанагории, в итоге этой перестройки сельская территория в III - II вв. до н.э. предстает объединением множества небольших относительно равновеликих центров, без характерных для V и IV веков больших поселений. Такое явление можно считать характерным для сельской округи Фанагории в целом (рис 10).
С IV в. в Фанагории начинается массовое строительство домов на цоколях из керченского известняка (получает распространение и керамическая кровельная черепица) (Завойкин А.А., 2009. С. 329). На рубеже V и IV вв. до н. э. археологически фиксируется внезапное разрастание Горгиппии за прежние рубежи, что можно объяснить увеличением полиса после его включения в консолидацию боспорских городов. Этот строительный период отделяет ранний полис (Синдскую Гавань) от собственно Горгиппии (Завойкин А. А., 2009. С. 336). А. А. Завойкин говорит о расцвете жизни Гермонассы в VI-V вв. и относительный "спад" (и перепланировка) её в IV веке до н.э. (Завойкин А. А., 2009. С. 376).
«А потому разумно воздержаться от соблазнительного умозаключения, что расцвет города приходится на период его автономии, утрата которой при Сатире I повлекла за собой временный упадок, обусловленный тем местом, которое заняла Гермонасса в структуре государства ранних Спартокидов» (Завойкин А. А., 2009. С. 377).
Надо отметить, что Гермонасса никогда не чеканила своей монеты, ни в конце V в. (подобно Нимфею, Феодосии, Фанагории), ни во 2-й половине III в. (как Феодосия и Фанагория), ни в митридатовское время (как Фанагория и Горгиппия), ни позднее ( Завойкин А. А., 2009. С. 377).
"За этим обстоятельством вырисовывается какая-то политическая пассивность Гермонассы, характеристика, роднящая её с небольшими по размерам Кепами, а с IV века и с Нимфеем. Как знать, не скрывается ли за этим "родством" некоторое сходство в обстоятельствах присоединения этих городов к Боспору? Но, эта версия далека от сообщений письменных источников, поэтому к ней обращаться не нужно (Завойкин А. А., 2009. С. 377). С.Л. Соловьев сообщает нам о расцвете таких известных поселений Гермонассы как Тамань 3,4,5,13, Волна 3, Таманский 3. «Пик жизнедеятельности на поселении приходится уже на IV- III вв. до н.э. Жилые постройки на хоре Гермонассы пока еще слабо изучены. Судя по материалам поселения Волна 1, это были наземные строения. Скорее всего, они состояли из нескольких жилых домов и хозяйственных помещений, примыкавших к большим открытым дворам. Источник утратил свое значение вероятно во второй половине III в. до н.э., возможно, в результате природного катаклизма, разрушевшего наземные постройки этого времени.» (Соловьев С.Л., 2002. С.35-63).
В это время стабилизируются экономические связи греков с меотами, что свидетельствует о развитии торговли не только в сторону Средиземноморья, но и на варварских территориях (Лимберис Н.Ю., Марченко И. И. , 2010. С. 190 ,194, 195). Часть меотских территория была вовлечена в денежное обращение, но это произошло уже в самом конце периода расцвета греко-меотской торговли. Наиболее ранние монеты конца третьей - начала последней четверти IV в. найдены на Краснобатарейном городище в Закубанье и на Елизаветинском в Среднем Прикубанье. Об этом свидетельствуют находки монет. (Улитин В.В., 2011. С. 282). По материалам амфорной тары выявлена следующая динамика развития торговли: после достигнутого пика во второй и третьей четверти IV в. до н.э. в последней четверти того же столетия происходит уже достаточно заметное снижение объёмов поступления вина (примерно на 20 %). В первой четверти III в. до н.э. оно было уже резким (почти в три раза по сравнению с последней четвертью IV в.), достигнув своего максимума во второй четверти того же века. В дальнейшем за весь доримский период развития греко-меотской торговли, несмотря на некоторое её оживление в третьей четверти III и второй половине II в. до н.э., даже уровень первой четверти III в. до н.э. достигнут не был (Улитин В.В., 2011. С. 283).
Первое надежное свидетельство о вывозе понтийского хлеба в Грецию, сообщаемое Геродотом, относится к 480 г. до н.э. (Геродот VII, 147). Древнегреческий историк сообщает о кораблях, на который шел хлеб на Эгину и в Пелопоннес. У Геродота же мы видим весьма важное свидетельство о скифах-пахарях, которые сеют хлеб для продажи грекам (Блаватский В.Д., 1953. С. 8). Еще одно важное свидетельство мы находим у Полибий (Полибий, IV, 38, 4-5).
В 424г. до н.э., по словам Фукидида,(Фукидид, III. 2, 2) лесбияне, готовясь к восстанию против Афин, ожидали прибытия с Понта транспорта хлеба и стрелков-лучников (Блаватский В.Д., 1953. С. 8).
Упорство, с которым афиняне отстаивали свой контроль над торговым путем в Черное море в IV в. до н.э., ярко показывает огромное значение понтийских рынков в жизни Афинского государства в это время (Брашинский И.Б., 1963. С. 116). Они становятся сырьевой базой Афин, почва которых никогда не могла обеспечить потребностей населения в сельскохозяйственных продуктах (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).
В рассматриваемое время происходит переориентация аттической торговли с препонтийскими областями: торговля с Ольвией, игравшая первостепенную роль в понтийской торговле Афин V и IV вв. до н.э., к концу V и особенно в IV до н.э. уступает первенство торговле с Боспором (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).Боспорское государство, которое благодаря своей политической структуре обладало мощной экономической базой, лучше всего могло обеспечить растущие потребности афинян в широком импорте сельскохозяйственных продуктов и прежде всего зерна. Вместе с этим продолжают развиваться связи Афин с Ольвией (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).
Возможно, в это время ольвийская торговля и зависела от Боспора, а следовательно, и афинский импорт в Ольвию находился под боспорским влиянием (Брашинский И.Б., 1963. С. 117). Такое предположение вытекает из того факта, что начиная с IV в. до н.э., находившийся в это время под олвийским контролем Днепр входит в орбиту боспорской торговой экспансии. Хорошо известно, что в царских скифских курганах, в IV - III вв. до н.э. по Днепру, вплоть до Киева, содержится обильный боспорский импорт, в частности, изделия драгоценной торевтики (Брашинский И.Б., 1963. С. 117). Торговля Афин с Северным Причерноморьем в данный период не ограничилась районами Боспора и Ольвии - завязываются торговые сношения с Херсонесом Таврическим, тирой и другими городами северного побережья Понта (Брашинский И. Б., 1963. С. 118).
Хлебная торговля является важной частью экономики классического периода. Вопрос взаимоотношений Афин с Боспором довольно неплохо изучен. Многие ученные сходятся на мысли, что продовольственное снабжение Афин напрямую зависело от Боспора. И. Б. Брашинский считает, что Боспорское государство становится основным поставщиком хлеба в Афины, импорт боспорского зерна - абсолютно доминирующим (Брашинский И.Б., 1963. С. 103). Есть масса письменных источников, подтверждающих это, как литературных, так и эпиграфических. Речи ораторов, надписи, сообщающие о почестях, оказанных боспорским правителям афинским народом, создают впечатление об огромных количествах хлеба, поставляемого с берегов Керченского пролива. По словам Демосфена (Демосфен ХХ, 31) из Боспорского государства от Левкона I в Афины поступала половина всего импортируемого хлеба (Брашинский И. Б., 1963. С. 103). Но Северное Причерноморье, как считает И. Б. Брашинский, поставляло куда больше половины ввозимого хлеба, так как имеются все основания утверждать, что и из Ольвии в Афины поступало много зерна, хотя это и не нашло отражения в литературной традиции (Брашинский И. Б., 1963. С. 103).
В. Д. Кузнецов считает, что в начале классической эпохи два региона Средиземноморья были для понтийских городов главными контрагентами (Кузнецов В. Д., 2000. С. 108). Это Восточная Греция, являвшаяся метрополией для большинства из них, и, в меньшей степени, материковая Греция (Эгина и города Пелопонеса) (Кузнецов В. Д., 2000. С. 108). Эти направления подтверждаются и археологическими материалами, в частности находками амфор. С начального этапа существования причерноморских апойкий и примерно до середины V в. до н.э. господствующее положение занимают амфоры, привезенные из различных восточных центров (Хиос, Клазомены, Лесбос, Самос) (Кузнецов В. Д., 2000. С. 108). При этом лидером импорта находится Хиос. Насчет материковой Греции, то сведения Геродота об импорте хлеба в нее из Понта в определенной мере могут быть подкреплены двумя фактами. Первым фактом являются находки коринфских амфор, которые, хотя и в небольшом количестве, но все же постоянно встречаются в слоях причерноморских городов. Вторым фактом является находка надгробного камня на некрополе Горгиппии 80 х гг. V в. до н.э. (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109). По мнению В.Д. Кузнецова сельская территория осваивания различных частей Боспора была неоднородна, мы можем предполагать, что хлеб в Средиземноморье мог поступать только из Азиатского Боспора (Кузнецов В. Д., 2000. С. 109).
Плодородие почв Таманского полуострова, наличие здесь развитой системы сельских поселений не считаются сами по себе достаточным основанием для вывода об избытке зерна, которое по этой причине экспортировалось за пределы региона.
Отпавшие из Афин союзники - Византий, Калхедон и Кизик - стали препятствовать регулярному снабжению афинян хлебом из Причерномоья (Кузнецов В.Д., 2000. С. 108).Демосфен сообщает, что указанные города принуждали плывших из Понта навклеров и эмпоров заходить в их гавани и выгружать там транспортировавшиеся в Афины хлебные грузы (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109).Это делалось, по словам Демосфена (Демосфен L, 6 и 17), ввиду нужды городов в зерне. И. Б. Брашинский полагает, что в период, последовавший за образованием второго Афинского морского союза, афинянам вновь удалось на какое-то время утвердить свой контроль над черноморской торговлей и ввести некие ограничения. Это, возможно и являлось причиной недовольства союзников (Брашинский, И.Б., 1963. С. 127).
Примерно в середине V в. до н.э. меняются направления торговых связей, о чем свидетельствует набор амфор, привозившихся на Боспор-помимо действующего импорта из Хиоса, Самоса, Лесбоса на северопонтийский рынок начинают проникать все больше и больше амфоры из Фасоса, Менды (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109). Вскоре эти центры становятся главными импортерами вина и масла на Боспор. Их появление на Боспоре В.Д. Кузнецов связывает с влиянием Афин, которые способствовали проникновению на этот рынок североэгейских центров (Кузнецов В. Д., 2000. С. 109).Вполне возможно, что наряду с фасосскими и мендейскими купцами в торговле вином принимали участие и афинские и другие торговцы. В слоях боспорских городов фиксируется большое количество чернолаковой керамики и расписной аттической керамики.