В течении V в. до н.э. потребности Афин в импортном зерне постоянно возрастали (Кузнецов В.Д., 2000. С. 109). Особенно это стало известно после окончание Пелопонесской войны. Боспорское зерно в то время уже поступало в Афины. Об этом свидетельствует декрет 346/7 г. в честь пантикапейских правителей Спартока I и Левкона I (Кузнецов В.Д., 2000. С. 110). Эти строчки лишь фиксируют факт хлебных даров, но не могут свидетельствовать о регулярности поступления боспорского зерна в Афины, тем более в результате торговых операций (Кузнецов В.Д., 2000. С. 110). Против такой регулярности свидетельствует то, что держава Спартокидов находилась в стадии становления. К тому же можно добавить, что Боспор отнюдь не был единственным источником хлеба: в обычные годы, когда не было неурожая, зерно поступало в Аттику с эгейский островов (таких, как Лемнос и Имброс), а также из различных государств, расположенных на материке (Кузнецов В.Д., 2000. С. 110).
Заметно картина меняется в IV в. до н.э. В это время появляется большое количество письменных источников, сообщающих о хлебной торговле. Все они свидетельствуют о поступлении боспорского зерна в Афины. Именно это обстоятельство дает возможность подавляющему большинству специалистов говорить об огромных масштабах хлебной торговли Боспора.
В 362/1 г. до н.э. в результате враждебных действий византийцев, калхедонян и кизикенцев в Афинах не только произошло подорожание хлеба, но стал ощущаться и недостаток в нем (Брашинский И.Б., 1963. С. 116). Демосфен в речи против Поликла (Демосфен L, 6) указывает, что « в Пирее хлеб вздорожал…и его нельзя было купить в достаточном количестве» (Брашинский И.Б., 1963. С. 116).Это вынуждало афинян принять соответствующие меры для обеспечения безопасности хлебных транспортов. От Демосфена же мы узнаем и «технику» транспортировки хлебных грузов из Понта. Скорее всего корабли плавают группами, чтобы избежать опасности разграбления пиратами (Брашинский И.Б., 1963. С. 117).
Данные литературной традиции относительно боспорской хлебной торговли можно разделить на две категории. К первой из них относятся сведения древних авторов (в первую очередь ораторов) о различных деталях механизмов торговли (различного виды договоры, связанные с морскими перевозками и морскими займами, портовые сборы) ( Завойкин А.А., 2009. С 121).Еще одним немаловажным источником информации о торговле являются остатки амфор. Данная категория археологических источников, в силу своей массовости, позволяет не только понять, куда были направлены основные товаропотоки, но и дать их качественную и количественную оценку. В этом плане наиболее значимым является изучение профильных амфорных фрагментов и амфорных клейм, дающее возможность, в конечном счете, реконструировать динамику экспорта-импорта товаров, поступивших в разные населенные пункты в разное время, причем по нескольким позициям (Кузнецова Е.В., 2014. С. 188).
Другая категория данных касается непосредственно цифр экспорта боспорского хлеба. Эти сведения нам сообщают Демосфен (Демосфен L 32.) и Страбон. Эти цифры широко известны. Оратор говорит о том, что из Боспора в Афины поступает около 400000 медимнов хлеба, при пересчете в метрическую систему мер это составляет более 16 тыс. т, Страбон говорит даже о единовременном вывозе 2100 тысяч медимнов (СтрабонVII. 4. 6), то есть около 90 тыс. т. (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111). По мнению В. Ф. Гайдукевича, суммарный ежегодный хлебный экспорт Боспора в рассматриваемое время мог составлять 800 тысяч медимнов, иными словами, около 33 тыс. т. (Гайдукевич В. Ф., 1949. С. 254) как и И. Б. Брашинский, который говорит о сотнях тысяч медимнов в год, и с таким заключением вполне можно согласиться (Брашинский И. Б., 1963. С. 120).
Страбон сообщает о 2 100 000 медимнов, (Страбон. VII. 4, 6. ) которые были посланы афинянам боспорским царем Левконом I (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111). Именно эти данные вкупе с разнообразными сведениями о боспорско-афинской торговле, которые известны из речей Демосфена, Лисия, Исократа, Динарха, обычно используются исследователями для доказательства больших объемов торговли (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111).
Ю.А. Виноградов считает, что В. Д. Кузнецов безусловно, прав в том, что только деспотические режимы, каким следует признать и правление Спартокидов, могли сосредоточить в руках правящей династии огромные материальные богатства и, в частности, поставлять на внешний рынок крупные партии зерна (Виноградов Ю.А., 2010. С. 312). Он признает, что цифра боспорского хлебного экспорта в Афины (400 тыс. медимнов), которую приводит Демосфен, вполне реальна, но она не означает того, что столь крупные партии зерна вывозилось ежегодно, более того, о регулярности и объемах этого вывоза, по мнению В. Д. Кузнецова, мы вообще ничего не знаем (Виноградов Ю.А., 2010. С. 312). С последним положением уже можно поспорить. Демосфен свидетельствует, что Левкон постоянно оказывал афинянам благодеяния (Демосфен XX. 30). По его словам, всем гражданам Афин было известно, что «хлеб, привозимый водою из Понта, по количеству равняется всему, привозимому из прочих рынков» (Демосфен XX. 31). Этому свидетельству В. Д. Кузнецов не придает никакого значения, а оно, по мнению Ю. А. Виноградова, очень показательно (Виноградов Ю. А., 2010. С. 312).Вряд ли можно полагать, что знаменитый оратор, выступая в народном собрании, мог слишком сильно приукрасить факты, преувеличить значение поставок хлеба с Боспора и т. д., скорей он говорил о вещах общеизвестных для граждан, так сказать, беспроигрышных в его логических построениях (Виноградов Ю.А., 2010. С. 313).
Авторы главы «Торговля» в монографии «Античное наследие Кубани» Г. А. Кошеленко, А.А. Малышев, В. В. Улитин, резюмируя выводы В. Д. Кузнецова, считают, что у боспорских правителей были иные источники получения зерна в дополнение к тому, что давала почва Боспора. Именно в это время происходит присоединение меотских племен, живших вдоль Кубани, которые и оказывали помощь боспорским правителям в экспортном потенциале и экономическом процветании государства. (Кошеленко Г. А., Малышев А. А., Улитин В. В., 2010. С. 261).
Итак, благодаря письменным источникам мы можем сделать выводы, что боспорский хлеб поступал в Афины начиная примерно с последней трети V в. до н.э. в течение всего VI и в первой четверти III в. до н.э. Хлеб не облагался пошлиной. Также боспорские цари делали афинянам хлебные подарки. Но все же мы не можем сказать о регулярности поступления хлеба посредством торговли и об объеме (Кузнецов В.Д., 2000. С. 111).
Первую попытку посчитать производство хлеба сделал В. Д. Блаватский (Блаватский В. Д., 1953. С. 173-180). Он основывался на данных римских агрономов, а также исходил из того, что Боспор ежегодно экспортировал 400 000 медимнов зерна. По мнению В. Д. Блаватского, семья крестьянина состояла из 5 человек и производила 5 т зерна в год (Блаватский В. Д., 1953. С. 174). При этом в основе его расчетов лежит безоговорочно принимаемая им в качестве ежегодного боспорского экспорта зерна цифра в 400 000 медимнов, что точно не доказано. Я. М. Паромов же говорит о цифрах 11 000 - 12 000 т зерна в год (Паромов Я. М., 1992. С. 60), но В. Д. Кузнецов видит у него несколько ошибок и критикует его подсчеты (Кузнецов В.Д., 2000. С. 113). Он считает, что Я. М. Паромов преувеличивает урожайность пшеницы на Таманском полуострове - 1200 кг с гектара.
Урожайность земли остается под вопросом. В. Д. Кузнецов сообщает, что следует считать 800 - 1000 кг с гектара (Кузнецов В.Д., 2000. С. 113). Количество потребляемого зерна на душу населения вызывают вопросы. И количество оставляемого для посевов нового урожая, в качестве запаса для неурожая следующего года и для корма скоту и птице. На данный момент нельзя однозначно оценить необходимое для жизнедеятельности количество зерна потребляемого на душу населения (Кузнецов В.Д., 2000. С. 113).
В IV в. до н.э. происходят заметные сдвиги в направлении торговых связей. До этого ведущую роль занимали североэгейские центры (Виноградов Ю.А., 2010. С. 315). Но в то же время все чаще стали появляться амфоры из Гераклеи, Синопы и некоторых других городов, которые постепенно начинают вытеснять амфоры других центров. Это свидетельствует о потере у Афин доминантной роли в торговли (Виноградов Ю.А., 2010. С 315).
Доступные нам данные письменных источников о хлебопашестве и хлебной торговле Херсонеса и Ольвии в рассматриваемую эпоху более скудны, чем для Боспора. Однако наличие земледельческого хозяйства Херсонеса не может вызывать сомнений. Об этом говорит упоминаемое в гражданской присяге херсонесцев запрещение вывозить хлеб из равнины в иное место, кроме Херсонеса (Блаватский В.Д. 1953. С. 9). После присоединения Керкинетиды, ее экономика была полностью переориентирована на удовлетворение внутреннего херсонесского рынка (Кутайсов В. А., 2001. С. 140). К следам округи Керкинетиды относится имеющая отличную ориентацию от херсонесского кадастра размежовка на Евпаторийском мысу, в районе сел. Молочное и поселение Ново-Федоровка у Сакского озера (Кутайсов В. А., 2001. С. 140).
Вряд ли можно сомневаться в том, что Ольвия была центром довольно обширной транзитной торговли хлебом, поступавшим туда из хлебородных районов Прибужья и Приднепровья (Блаватский В.Д., 1953. С. 9). О накоплении значительных хлебных запасов в Ольвии свидетельствуют наличие в городе хлебного склада, существовавшего уже в III в. до н.э. и упоминаемого в декрете в честь Протогена (Блаватский В.Д. 1953. С. 9). Каким количеством хлеба мог располагать в эту эпоху один хлеботорговец, свидетельствует показание того же декрета о поставках Протогеном хлеба для Ольвии во времена неурожая и дороговизны: в одном случае у него было 2000 ( 84 т), в другом - 2500 медимнов ( 105 т ) ( Блаватский В.Д., 1953. С. 9).
Хора Нимфея в начале IV веке до н.э., переживает кризис, выразившийся в разрушении жилищно-хозяйственных комплексов (Зинько В. Н., 2007. С. 155). На хоре Пантикапея отмечают рост числа поселений в IV в. до н.э. (Кругликова И. Т., 1975. С. 54).
В степной части Феодосии Гаврилов А. В. выделяет 16 поселений, которые возникли вначале V в. до н.э. и вместе с ближней хорой составляли сельскохозяйственную базу независимой Феодосии. Сбор зерна мог составлять 5760 - 7200 т , а его экспортная часть 2380 - 3820 т. В IVвеке до н.э. их количество возрастает до 60, что связано в основном с оседанием скифов на земле (Гаврилов А. В., 2003. С. 82). В это время округа достигает своих максимальных размеров. Письменные источники свидетельствуют о значительном объеме хлебного экспорта через Феодосийский порт того времени.
Последняя четверть VI-первая половина IV вв. до н.э.-время сосуществования греческих и туземных поселений на Гераклейском полуострове и активного внедрения греков на территорию прилегающих долин (рис.11).
Гераклейская экспедиция Национального заповедника «Херсонес Таврический», начиная с 1974 г., проводит комплексные исследования памятников, включающие археологические раскопки и разведки на античных земельных наделах и усадьбах; геофизическую съемку скрытых объектов и палеоботаническое изучение растительных остатков. Эти исследования позволили внести дополнительную информацию в общую картину развития региона, в историю формирования и развития инфраструктуры сельской округи Херсонеса во второй половине I тыс. до н.э.-первой половине I тыс. н.э.(Николаенко Г.М., 2001. С. 128).
Кепам принадлежала территория, с севера
ограничивавшаяся низиной и тянувшаяся от северо-восточного угла Таманского
залива на восток. С юга городские земли отделялись полосой от юго-восточного
угла этого залива и простирались на восток до южного склона горы Цимбалка.
Предполагают, что в этом месте проходила граница между хорой Кеп и
хоройФанагории. Естественно, получив земли на азиатской стороне пролива,
Спартокиды и здесь содействовали сохранению полисного землевладения, в
частности в Кепах. Известно, что Гилон, бежавший из Нимфея в награду за
передачу этого так называемого владения афинян тиранам Боспора, получил в
управление Кепы - "какие-то местечки",которые, по убедительному
предположению Н.И. Сокольского, означают сельскохозяйственную округу Кеп.
Передача Кеп Гилону по распоряжению Сатира I не означает, что город и округа
являлись "царским" владением Спартокидов (Сапрыкин С. Ю., 2006. С.
183).
3. ИЗМЕНЕНИЯ НА ХОРЕ БОСПОРСКОГО ЦАРСТВА К III
В. ДО Н.Э.
В конце первой трети III века до н.э., по выражению А. Н. Щеглова, « происходит тотальное уничтожение сельских поселений на хоре всех причерноморских государств» (Щеглов А.Н., 1985. С. 192). Правильность такой точки зрения демонстрируют археологические материалы, полученные на сельских поселениях Боспора. Крушение хоры, вне всяких сомнений, привело к ухудшению экономического положения греческих государств, что проявилось, прежде всего, в кризисе денежного обращения III в. до н. э. во всех античных государствах Северного Причерноморья (Щеглов А. Н., 1989. С. 217). Шелов Д.Б. относит начало кризиса к концу IV в. до н.э., иногда более конкретно - к периоду правления Евмела (310/9-304/3 гг. до н.э.) (Шелов Д.Б., 1956. С. 105, 148). Кризис связан с прекращением чеканки монеты из драгоценных металлов, широком выпуске меди с частой сменой типов, использованием перечеканок и надчеканок (Щеглов А.Н., 1989. С. 217). Нет сомнения, что он стал следствием уменьшения хлебного экспорта из Северного Причерноморья и, соответственно, уменьшения притока сюда драгоценных металлов (Виноградов Ю.А., Марченко К. К., 2014. С. 148).Теоретически монетный кризис должен быть связан с неблагоприятными экономическими процессами либо серьезными политическими потрясениями.
В современной историографии существуют четыре точки зрения, объясняющие причины названных масштабных перемен. Первая связывает их с продвижением на запад сарматских племен, вторая - с опустошительными рейдами кельтов-галатов из Карпато-Дунайского бассейна, третья объясняет крушение Великой Скифии негативными климатическими изменениями, а четвертая - экологическим кризисом, разразившимся из-за перенапряжения степной экосистемы в IV в. до н. э. (Виноградов Ю. А., Марченко К. К., 2014. С. 144) .
Ю. А. Виноградов и К. К. Марченко делают упор на волну сарматской миграции, как основной политической причины кризиса. Негативная ситуация в степях Северного Причерноморья наступила уже приблизительно на рубеже IV-III вв. до н. э., и она в первую очередь была связана с продвижением на запад сарматских племен (Виноградов Ю. А., Марченко К. К., 2014. С. 147).
Приведенные археологические данные, на наш взгляд, вполне согласуются с сообщением Диодора Сицилийского о том, что савроматы (сарматы) «опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пустыню» (Диодор Сицилийский. II. 43. 7).Основываясь на разрозненных свидетельствах античной письменной традиции, пришел к выводу, что сарматы стали господствующей силой на пространстве от Дона до Днепра к 310 г. до н. э. (Виноградов Ю. А., МарченкоК. К., 2014. С. 149) .
Можно выделить экономического рода причины: конкуренция дешевого египетского хлеба с боспорским, который выбрасывался Птолемеями на средиземноморский рынок в большом количестве (Блаватский В.Д. 1953. С. 9); прогрессирующий упадок Афин (главного контрагента Боспора в торговле), вторжение кельтских племен на территорию Балкан и Малой Азии, все это создает напряженность во внешней торговле Боспора и приводит к денежному кризису (Григорьев Д.В., 2006. С. 2). Можно добавить перемещение торговых путей в периферийные области Боспора, переход функции меры стоимости от серебра к золоту (Григорьев Д.В., 2006. С. 2).
Е.А. Молев, считает, что усилению кризиса на Боспоре способствовали другие факторы. Например, недостаток драгоценных металлов, натурализация торговли с варварскими племенами Прикубанья, передвижение племен по Северному Причерноморью. В результате возникают затруднения поставок металлов (в том числе и меди), необходимых для чеканки монеты (Молев Е.А., 1994, С. 65-67).
Нельзя сказать, что финансовый кризис последовал за изменениями на хоре греческих городов-Д.Б. Шелов отмечал в связи с этим, что факторы, приведшие к плачевному положению в денежной системе, начали действовать намного раньше, еще в последней четверти IV в. до н. э. (Шелов Д. Б. 1956. С. 117). Приводились и политические причины, приведшие к кризису, - междоусобная борьба сыновей Перисада I в конце IV в. до н.э. и война того же правителя со скифами в 328 г. до н.э. (Шелов Д.Б., 1956, С. 149).
Также Григорьев Д.В. говорит о существовании иного мнения относительно данных событий. Что признаков кризиса в экономике боспорских городов не наблюдается. Известно лишь, что чеканят много меди и происходят какие-то изменения в ее курсе. Поэтому большое количество монет свидетельствует, скорее, о подъеме экономики (Григорьев Д. В., 2006. С. 2). Основательных причин для кризиса экономики нет - так считают авторы тезиса о благоприятном развитии Боспора в первой половине III в. до н.э. Спартокидам понадобилось срочно изыскать дополнительный источник доходов, вследствие чего они пошли на такую неординарную меру, как изъятие из обращения золота и серебра, перечеканку и надчеканку медной монеты (Григорьев Д.В., 2006. С. 3). Введение в оборот неполноценной монеты, а по сути дензнака, предоставляло Сатиру возможность решать текущие проблемы государства минимальными средствами и при этом направлять в казну львиную долю поступавшего извне серебра (Строкин В.Л., 2011. С. 87). Или же кризис имел комплекс причин: экономические (спад торговли хлебом, упадок Афин), политические (войны сыновей Перисада, акции Евмела), которые сокращают запасы золота и приводят к денежному кризису (Григорьев Д.В., 2006. С. 3).