Изучение двух указанных направлений позволит глубоко и многомерно проанализировать краеведение как социокультурное явление.
Методологическая основа исследования. При написании данной работы использовался диалектический метод познания исторических процессов, включающий в себя принципы историзма, объективности и системности. Принцип историзма предполагает изучение явления в развитии и в связи с обусловившими его объективными и субъективными факторами в конкретно-исторических условиях и позволяет рассматривать любое явление в развитии; принцип объективности помогает комплексно охарактеризовать различные виды источников и провести их сопоставление и анализ; системный подход предполагает изучение совокупности взаимосвязанных и взаимодействующих объектов и позволяет рассмотреть развитие краеведения в Карелии как системное образование.
В интерпретациях и оценках автор исходит из многофакторного объяснения истории, при котором происхождение и развитие краеведения рассматриваются как результат взаимодействия комплекса различных факторов (прежде всего развития исторической науки и социокультурных процессов) и как производное от сочетания конкретных причин и обстоятельств и долговременных исторических процессов.
В диссертации использованы как общеисторические методы исследования, так и методы, используемые при изучении локальной (местной) истории. К общеисторическим методам относятся проблемно-хронологический метод, предусматривающий разделение темы на ряд более узких проблем, каждая из которых рассматривается в хронологической последовательности; метод периодизации, направленный на выделение отдельных этапов в развитии исторического краеведения Карелии в связи с развитием исторической науки и общественного интереса к местной истории, что позволяет обнаружить особенности изучения края на каждом из этапов, выявить в нем новые черты; историко-генетический метод, то есть изучение на основе широкого круга источников объекта в его истории и создание связного текста, излагающего эту историю; метод социального анализа, который рассматривает краеведение как социальное явление и предполагает анализ социального происхождения и статуса краеведов и их окружения как социальной группы; историко-сравнительный метод, позволяющий сопоставить исследовательскую активность разных краеведов с целью выявления общих черт, особенностей и степени самобытности в их работах по изучению местной истории; историко-типологический метод, направленный на выявление основных типов историков-любителей, а также основных разновидностей работ по местной истории, и, наконец, историко-системный метод, предполагающий изучение краеведения как явления в виде системы: отдельно взятое краеведческое сочинение -- научное наследие одного из краеведов -- деятельность территориальной или профильной группы краеведов -- краеведение как явление в масштабах региона и страны.
В основу работы положен анализ краеведческой активности отдельных лиц и определенных групп краеведов, поэтому в работе использованы историко-психологический, биографический (биографика) и просопографический методы. Историко-психологический метод позволяет более глубоко понять человека и общество прошлых эпох. Биографика дает возможность представить развитие исторического краеведения через реконструкцию биографии отдельного краеведа, а просопография или метод «коллективной биографии» -- выявить общие или сходные черты в биографиях краеведов.
Большинство краеведов жили и работали в Петрозаводске, многие были знакомы между собой и использовали в своих работах сочинения предшественников, поэтому правомерно использовать разработанную Н.К. Пиксановым «теорию культурных гнезд».
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в историографии краеведческих исследований они рассмотрены комплексно -- как явление историографии и как социокультурное явление в жизни российской провинции. Историографический аспект исторического краеведения рассмотрен с точки зрения взаимодействия и взаимовлияния историков и краеведов. Особенности же исторического краеведения как социокультурного явления раскрыты на двух примерах: как проявление профессиональной деятельности горнозаводских чиновников, офицеров и инженеров и как проявление оппозиционных настроений политических ссыльных. Такой подход позволяет сделать общие выводы о характере и значении краеведения как социокультурного явления в жизни российской провинции до 1917 г.
Теоретическое и практическое значение работы. Фактический материал, выводы и положения диссертации могут иметь общетеоретическое значение для последующих работ по историографии исторического краеведения как в отдельных регионах, так и в масштабах России в целом. Собранный в диссертации фактический материал и сделанные в процессе его анализа наблюдения можно использовать при изучении истории горной и металлургической промышленности, политической ссылки, общественно-политической мысли и периодической печати дореволюционной России. Материалы диссертации уже используются автором при чтении вузовских лекционных курсов и спецкурсов.
Положения, выносимые на защиту:
-- Историческое краеведение возникло в России во второй половине XVIII в. Предпосылками его возникновения стали формирование интеллигенции (дворянской, разночинной, православно-церковной и др.), а также реализация правительственной политики «просвещенного абсолютизма», предусматривавшей комплексное изучение регионов России и губернской реформы 1775 г., в ходе которой было создано около 50 компактных губерний -- объектов изучения местных краеведов.
-- Краеведение развивалось с конца XVIII в. до 1917 г. не как деятельность отдельных краеведов, а в виде развития отдельных направлений краеведения, то есть как процесс, в котором краеведческая деятельность конкретных краеведов была тесно взаимосвязана с деятельностью других краеведов -- их предшественников и современников.
-- Направление в краеведении формировалось вокруг какого-либо образующего признака на основе профессиональной, социальной, этнической или иной общности.
-- В каждом регионе можно выделить направления краеведения -- как общие для всех или большинства губерний (чиновничье, православно-церковное, учительское или школьное направления), так и уникальные или типичные для небольшой группы губерний. В Олонецкой губернии к числу последних можно отнести горнозаводское краеведение, характерное также для Урала, и краеведческую деятельность ссыльных, также получившую большое развитие в других губерниях Европейского Севера России и в Сибири.
-- Горнозаводское краеведение Карелии возникло в конце XVIII в. после создания ряда рудников и металлургических заводов, известных как Олонецкие горные заводы. Предпосылками возникновения горнозаводского краеведения стали образование социальной группы технической интеллигенции -- горных офицеров, протекционистская политика правительства в отношении горнозаводской промышленности, появление ряда работ по истории горного дела в России и высокий уровень изучения и преподавания истории горного дела в С.-Петербургском горном институте. Горнозаводское краеведение было формой профессиональной деятельности горных офицеров, демонстрацией высокого социального статуса своей профессиональной корпорации и больших заслуг перед государством своей отрасли -- горных заводов.
-- Горнозаводское краеведение Карелии успешно развивалось в конце XVIII -- первой половине XIX в. усилиями горных офицеров. Но развитие металлургии в Западной Европе, Крымская война, крестьянская реформа и отказ от промышленного протекционизма в России при Александре II привели к упадку Олонецких горных заводов, что повлекло за собой и упадок горнозаводского краеведения. Упадок этот не носил всеобъемлющего характера _ в конце XIX -- начале ХХ в. наблюдался период оживления традиционного горнозаводского краеведения.
-- Новым уровнем в развитии горнозаводского краеведения стали работы В.П. Мегорского, уроженца Олонецкой губернии и историка по образованию, профессионально не связанного с горнозаводской промышленностью, но изучавшего историю Петровских горных заводов. Деятельность В.П. Мегорского происходила под воздействием современной ему российской историографии и была высшим достижением дореволюционного горнозаводского краеведения Карелии.
-- Краеведческая деятельность политических ссыльных началась после 1825 г., когда в Карелию стали ссылать политических противников самодержавия. Значение этого направления исторического краеведения в разные периоды было различным. На первом этапе (1825--1861) среди краеведов из числа ссыльных преобладали хорошо образованные, а иногда и широко известные деятели, которые внесли выдающийся вклад в изучение Карелии. Этот вклад был значительным еще и потому, что местная интеллигенция Олонецкого края находилась тогда в стадии формирования. Активная краеведческая деятельность была для ссыльных в тот период формой проявления лояльности властям.
-- Во второй период развития краеведческой деятельности политических ссыльных (1861--1900) ее характер изменился. Среди ссыльных по-прежнему встречались хорошо образованные люди, но они находились под влиянием радикальных политических идей и рассматривали свою краеведческую деятельность как форму оппозиционной политической активности, оттого свои работы печатали в оппозиционных столичных изданиях. Кроме того, в этот период в краеведческую деятельность активно включилась местная интеллигенция. Поэтому вклад политических ссыльных в краеведческое изучение Карелии во второй половине XIX в. можно признать весомым, но не определяющим.
-- В начале ХХ в. политическая ссылка в Карелии отличалась массовостью, политическим радикализмом и невысоким средним образовательным уровнем. Краеведением занимались лишь отдельные ссыльные, и их роль на фоне краеведческой активности местных деятелей и организаций была весьма небольшой.
-- В целом краеведческая деятельность политических ссыльных была формой их общественно-политической активности и своего пика в этом качестве она достигла во второй половине XIX в.
-- Влияние российской исторической науки на развитие исторического краеведения Карелии в разные периоды было различным. В конце XVIII -- первой половине XIX в. зарождающееся краеведение Карелии развивалось под влиянием работ И.И. Голикова и Н.М. Карамзина. Широко использовали краеведы и публикации источников -- «Полное собрание законов Российской империи» и издания Археографической комиссии. В этот период существовало сильное воздействие исторической науки на краеведение. Краеведы заимствовали у историков концепцию, методологию, фактический материал и т. д. Можно считать, что в это время историческое краеведение шло по стопам исторической науки.
-- В середине и второй половине XIX в. характер взаимоотношений краеведения и исторической науки меняется. Краеведы начинают активно осваивать местные архивы, собирать исторические предания, топонимы, изучать материальные остатки старины. Научный уровень отдельных краеведов настолько вырастает, что они становятся учеными с общероссийской известностью (Е.В. Барсов). Ведущие российские историки продолжают успешно и плодотворно изучать национальную историю, не обращая большого внимания на ее региональные аспекты и особенности. Вероятно, поэтому «История России» С.М. Соловьева почти не отражена в работах краеведов Карелии. Определенный интерес краеведы Олонецкого края проявляют к работам историков, изучавших региональную (местную) историю, особенно к работе Н.И. Костомарова «Севернорусские народоправства…». Работы другого представителя этого направления А.П. Щапова в силу их оппозиционной направленности вызывали интерес только у ссыльных народников. Можно сказать, что в этот период историческая наука и историческое краеведение идут своими дорогами, почти не пересекаясь.
-- В конце XIX -- начале ХХ в. краеведение стало заметным социокультурным явлением в жизни русской провинции, уровень научных исследований многих краеведов почти не отличался от уровня работ профессиональных историков. Краеведы активно используют и развивают на местном материале концепции В.О. Ключевского, П.Н. Милюкова, С.Ф. Платонова и других историков. В свою очередь сведения из работ краеведов используются в трудах профессиональных историков. В этот период краеведение становится частью исторической науки.
-- В конце XVIII -- начале XX в. краеведение Карелии прошло путь от любительских занятий по изучению местных древностей (материальных памятников, фольклора, местных архивов) до профессиональных занятий по изучению местной (региональной) истории. Краеведы второй половины XIX -- начала ХХ в. имели хорошее гуманитарное (часто историческое) образование, профессионально работали с опубликованными и архивными источниками, владели навыками археографии, учитывали достижения историографии, знали и умели применять современные научные концепции. Историческое краеведение в начале ХХ в. эволюционировало в региональную историографию, но революционные события 1917 г. прервали этот процесс.
Апробация результатов исследования. Основные выводы и положения диссертации использованы в учебных курсах, которые автор читает на историческом факультете Петрозаводского государственного университета и историко-филологическом факультете Карельской государственной педагогической академии: «История России в 1613--1801 гг.», «История Карелии в дореволюционный период», «Источниковедение», «Историческое краеведение в дореволюционной Карелии».
Основные положения диссертации излагались автором на конференциях и семинарах: исторический краеведение карелия
* международных: «The dividing line. Borders and National Periferies» (Хельсинки, ноябрь 1996 г.), «Краеведение в России: истоки, проблемы, возрождение (1890--1990 гг.)» (Париж, Сорбонна, май 2000 г.), «Методология региональных исторических исследований» (С.-Петербург, июнь 2000 г.), «Социально-экономические и культурные связи Финляндии и Карелии» (Йоэнсуу, Финляндия, сентябрь 2003 г.); «Use and abuse of history» («Использование и злоупотребление историей») (Лулео, Швеция, октябрь 2004 г.); «Восточная Карелия и Российская Финляндия: закон и традиция в жизни карел» (Петрозаводск, сентябрь 2005 г.); «Процессы индустриализации в Баренц-регионе» (Архангельск, сентябрь 2005 г.); «Язык -- История -- Культура» = «Kieli -- Historia -- Kulttuuri» (Каяни, Финляндия, ноябрь 2005 г.); «Research and Identity: Non-Russian Peoples in the Russian Empire (1800--1855)» (Коувола, Финляндия, июнь 2005 г.); «История и культура Северного Приладожья: взгляд из России и Финляндии» (Сортавала, июнь 2007 г.); «Regional Northern Identity: from past to future» (Петрозаводск, сентябрь 2006 г.), «Transboundary Landscape seminar» (Меркъярви, Финляндия -- Сортавала, Россия, май 2009 г.); «От Татищева до Наркомнаца: успех этничности в России (XVIII -- начало ХХ в.)» -- «From Tatishchev to Narkomnats: Ethnicity's success story in Russia (18th -- early 20th centuries)» (Тарту, Эстония, июнь 2009 г.); «Россия и Финляндия в многополярном мире: 1809--2009» (Петрозаводск, октябрь 2009 г.); «Народ, разделенный границей. Карелы в истории России и Финляндии в 1809--2009 годах: эволюция национального самосознания, религии и языка» (Университет Восточной Финляндии, кампус Йоэнсуу, сентябрь 2010 г.);