Более того, проведение анализа регулирования применения принудительных мер медицинского характера в зарубежных странах и сравнение результатов с российским законодательством необходимо в свете тенденции влияния международно-правовых норм на внутригосударственное право, а также развития взаимоотношений между субъектами международной арены и интегрирования международного пространства.
Интересным представляется и рассмотрение регламентации категории опасности лица для себя или других лиц в зарубежном законодательстве.
Понятие термина «опасность лица для себя или других лиц» необходимо при принятии правовых и психиатрических решений. Так, С.Н. Шишков считает, что «общественная опасность страдающего психическими расстройствами лица есть высокая степень вероятности совершения лицом, к которому применены принудительные медицинские меры, нового общественно опасного деяния после отмены указанных мер». В судебной психиатрии зарубежных стран не используется термин «общественная опасность». Более распространенным и употребительным определением является «риск насилия», который обычно переводится на русский язык как «риск совершения агрессивных поступков».
При установлении степени общественной опасности лица, которому назначено принудительное лечение, суд должен учитывать имеющие статистическую значимость факторы, а именно: «молодой возраст, проблемы формирования личности, опыт участия в насильственных действиях, отсутствие жилья, материальное неблагополучие, низкий уровень образования, социальная дезадаптация, неблагоприятное социальное окружение, пережитое насилие, употребление психоактивных веществ и несоблюдение режима принудительного лечения». В зарубежной практике учитываются и следующие факторы: «патологический склад личности, агрессия лица, возбудимость, мстительность». Таким образом, имеет место связь между описывающими личность преступника критериями и, в отдельных случаях, ранее совершенными этим лицом насильственными преступлениями, и конкретным психиатрическим диагнозом. Особую важность имеют такие показатели, как характер совершенного общественно опасного деяния, клинические проявления и динамика заболевания. С помощью комплексного анализа указанных факторов устанавливаются вероятность прогнозируемого деяния и его тяжесть.
Распространенным является и клинический подход, в рамках которого исследуются индивидуальные клинические особенности больного и выводятся факторы риска совершения лицом общественно опасного деяния повторно. Эффективность клинического метода, требующего полного учета условий формирования личности пациента и сведений о его диагнозе, должна обеспечиваться высоким профессиональным уровнем специалистов.
В зарубежной практике принято для определения степени риска насилия у лица, к которому применены принудительные меры медицинского характера, использование наряду с клиническим подходом и актуарного (статистического) метода и метода «структурированного профессионального суждения» (Structured Professional Judgment - SPJ), включающего в себя элементы первых двух. Основой прогноза являются статистически значимые факторы риска общественно опасного поведения, выявленные в ходе эмпирических исследований. В иных случаях используются и такие инструменты оценки, как Historical/Clinical/Risk Management scale (HCR); Spousal Assault Risk Assessment Guide; Sexual Violence Risk scale. Благодаря использованию математических методик специалисты формируют модель прогноза, призванную решить вопрос об отнесении к категории имеющих риск совершения особо опасного объективно противоправного деяния повторно лица, к которому применены принудительные медицинские меры.
При сравнении подходов к установлению факторов риска насилия различных стран видится невозможным внедрение в отечественную судебную психиатрию различных методов оценки общественной опасности лица, распространенных за рубежом. Причина заключается в том, что такие подходы были созданы в рамках совершенно разных культурных, социальных и правовых реалий. Иной причиной является отличающаяся нацеленность на прогноз риска насилия. В отличие от зарубежных коллег, судебная психиатрия в России понимает категорию совершившего общественно опасное деяние лица, находящегося вследствие этого на принудительном лечении, в широком смысле, включая в это определение вероятность совершения этим лицом любых общественно опасных деяний, а не только насильственных преступлений, предусмотренных уголовным законодательством.
Необходимым является рассмотрение методик оценочной деятельности степени общественной опасности лица, которому назначено принудительное лечение, имеющих важное значение для принятия правильных экспертных и клинических решений. На сегодняшний день в нашей стране указанные исследования недостаточно распространены. При этом, в зарубежных странах указанные научные работы применяются достаточно широко. В связи с этим, следует изучить примеры некоторых исследований, внедрить которые можно было бы и в практику отечественных специалистов.
Примечательно, что законодательство США содержит норму, которая регламентирует недобровольную госпитализацию «опасного» лица с психическим расстройством в психиатрический стационар, при этом, «опасность» лица трактуется как реальный риск причинения серьезного именно физического вреда другим людям, а также, ущерба собственности. П. 2 ст. 97 УК РФ указывает на назначение принудительных медицинских мер лицам, если их психические расстройства связаны с опасностью для себя или других лиц.
В отечественной практике находит свое применение актуарный метод, который заключается в использовании статистически значимых эмпирически взвешенных факторов риска опасного поведения. С точки зрения О.А. Макушкиной и С.В. Полубинской, разработанные с помощью математических вычислений формализованные инструменты способствуют получению наиболее полной оценки риска совершения лицом, которому назначено принудительное лечение, повторно общественно опасного деяния. Придание отдельному фактору какой-либо оценки не является определением его причиной опасного поведения лица вследствие специфики указанного исследования: в его рамках выявляется связь поведения анализируемого лица с конкретными параметрами при условии, что данный фактор предшествует такому поведению. «Одним из распространенных в практике актуарных инструментов является Руководство по оценке риска насилия (Violence Risk Appraisal Guide - VRAG), разработанное на основе анализа данных в отношении 618 мужчин, страдающих психическими расстройствами и обвиняемых в тяжких преступлениях, которые находились в 1965-1980 годы в психиатрическом учреждении с максимальным режимом безопасности в канадской провинции Онтарио». Создатели указанной методики трактовали рецидив насилия как «любое последующее уголовное обвинение в насильственном преступлении (от нападения до предумышленного убийства)», зафиксированное в полицейском досье.
Особое внимание на себя обращают разработанные группой американских авторов Mac Arthur Risk Assessment Study методики актуарных инструментов выявления риска насилия. В рамках проводимого исследования специалистами были выявлены четыре группы критериев потенциального риска: «предрасполагающие» (пол, раса, возраст, социальное положение, личностные особенности), «исторические» (история семьи, привлечение к уголовной ответственности в прошлом, проявление насилия, ранние госпитализации), «контекстуальные» (круг общения, друзья, социальная поддержка, стрессовая ситуация) и «клинические» (симптомы и диагноз психического расстройства, употребление наркотиков и алкоголя). Не следует придавать особую значимость отдельным критериям риска, описанным выше, по сравнению с остальными, важно учитывать их все во взаимосвязи. В целях создания описанного вида прогноза специалистами был разработан базирующийся на построении дерева классов (дендограммы) метод классификации - Iterative Classification Tree - ICT. Данная модель направлена на получение многочисленных комбинаций различных факторов риска, способствующих получению более точного результата. В дальнейшем на основе такого метода была создана используемая в клинической практике компьютерная программа Классификация риска насилия (The Classification of Violence Risk - COVR).
В судебной психиатрии распространены и иные способы прогноза вероятности риска, содержащие в себе элементы и клинического и актуарного методов, называемые «структурированные профессиональные суждения» (Structured Professional Judgment - SPJ). Достаточно часто встречающимся из группы последних является Шкала оценки риска насилия-20 (HCR-20 -Violence Risk Assessment Scheme). В его основе лежит метод математического шкалирования. Каждая шкала является объединением признаков: исторические/анамнестические (Historic), клинические (Clinical) и связанные с управлением рисками (Risk Management).
Несмотря на то, что на практике более распространены актуарные методы, при реализации которых используются формализованные инструменты оценки риска, относящиеся именно к предмету научной дискуссии, подвергаются сомнению точность результатов применения данных способов прогнозирования, а также возможность использования содержания и результатов таких статистических исследований при установлении вероятности насилия в отношении конкретных лиц. Критики указанных методов настаивают на неприменимости математических инструментов для оценки вероятности повторного совершения особо опасного объективно противоправного деяния конкретным лицом, которому назначены принудительные медицинские меры, то есть на невозможности установить вероятность риска в каждом индивидуальном случае с высокой степенью точности.
Заключение
Подводя итог, необходимо выделить основные тезисы проведенного анализа института принудительных мер медицинского характера в российском уголовном праве.
Так, на сегодняшний день наблюдается отсутствие единого подхода к определению термина «принудительные меры медицинского характера», а также целей их применения по причине того, что анализируемое правовое явление относится к категории комплексных институтов права, объединяя в себе определяющие специфические черты правового регулирования в различных сферах, совокупностях общественных отношений, регулируемых уголовным правом, уголовно-исполнительным правом и медицинским законодательством нормы права. Указанная характерная особенность института принудительного лечения приводит к требующей решения проблеме соотношения характерных для соответствующих отраслей права нормативных правовых актов.
Более подробная законодательная регламентация процесса применения принудительных мер медицинского характера, имеющая место в современном законодательстве РФ, а именно установления оснований принудительного лечения с учетом всех имеющихся конституционных гарантий представляется особенно важной.
Также, следовало бы использовать термин «принудительные меры медицинского характера» в узком и широком смыслах. В первом случае принудительное лечение означало бы применение его в отношении лиц, подпадающих под нормы УК РФ. Во втором же случае понятие необходимо было бы трактовать как принудительное лечение в отношении лиц, представляющих опасность для себя и окружающих, но до сегодняшнего момента времени не совершивших объективно противоправных деяний, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ.
В целях принятия правильного и обоснованного решения об отмене принудительного лечения, суд обязан учитывать все важные аспекты динамики больного, его психическое состояние на момент принятия решения, а также особенности его психической деятельности на протяжении всех периодов принудительного лечения и, кроме того, криминальную обстановку, механизмы противоправной деятельности и исходные данные экспертного исследования.
Для повышения эффективности анализа опасности конкретного лица для себя или других лиц необходимо применять клинический прогноз и статистический анализ в совокупности, наряду с иными средствами и методиками оценки для учета индивидуальных особенностей каждого исследуемого и достижения более точного результата. Такой алгоритм действий должен быть направлен на определение отдельных принудительных медицинских мер для применения их к совершившим общественно опасное деяние лицам, страдающим психическим расстройством.
В заключение, стоит сказать, что весьма актуальной является проблема деятельности суда по оценке степени общественной опасности психически больных, совершивших особо опасные объективно противоправные деяния. Проведение патопсихологического эксперимента как тотального обследования конкретного лица преследует свою основную цель - прогнозирование и предупреждение совершения исследуемым человеком повторных общественно опасных деяний. Ради достижения высоких, а главное точных результатов в анализируемой сфере необходимо создавать эффективные диагностические инструменты, направленные на решение основных задач судебной психиатрии. Определенные характеристики специфики судебно-психиатрических пациентов, а именно симулятивные и диссимулятивные установки, навык контроля проявления латентных социально-неодобряемых потребностей, недостаточный образовательный уровень и иные накладывают серьезные ограничения на традиционно используемые специалистами методы исследования. Однако практические задачи требуют своего решения, несмотря на ограниченность инструментариев.